Читаем Искусство в крови онлайн бесплатно

Алиса ещё плохо ориентировалась в корпусах института. Бесчисленные узкие коридоры с бесчисленными темными дверями, сейчас на их лакировке бегали последние солнечные зайчики. Алиса до боли в глазах смотрела на оранжевые всполохи, растворялась в тишине пустых аудиторий. Нужно было прийти немного позже — она ненавидела оставаться одна в больших помещениях.

Часы на телефоне отсчитывали несколько оставшихся минут до начала собрания. Ключ холодил ладонь. Опершись спиной о шершавую стену, она задрала голову и еще раз прочла, шевеля сухими губами:

— Триста тринадцатая.

В руках Алиса сминала сложенный втрое лист с рассказом. Это — её первое чтение себя на публике. Пальцы с короткостриженными ногтями стучали по двери — ей было скучно, не тревожно — уверенность, пришедшая от сотни неудач и десятка побед, въелась под кожу.

Скучно было ждать…

…в тишине коридора послышался ответный стук из-за двери.

Алиса нахмурилась. Постучала ещё раз. И ей ещё раз ответили. Глухое металлическое с той стороны:

— Эй, — она прижалась ухом к дереву, — есть там кто?

Но за дверью было оглушительно пусто: Алиса чувствовала это в похолодевшем нутре. Она ненавидела оставаться одна в больших помещениях — все детские страшилки выползали из тёмных уголков, замотавшись в паутину, и тянули к ней свои когти. Алиса лишь цепенела, пока в голове стоял белый шум.

Наушников с собой не было, а телефон требовал зарядки — отвлечь воспаленный мозг нечем.

Но любопытство взяло верх — она ведь взрослая, уже в это и не верит. Так, моментами накрывает волной, но ведь можно выплыть, хватая ртом воздух. Едва слышно Алиса постучала ещё раз — кончиками пальцев, и сжалась, ловя малейшие звуки.

Было тихо. Алиса выдохнула и прокрутила в замочной скважине ключ, щелчок вошел в мозг оглушительной иголкой. В закатных лучах, опершись спиной о книжные полки, сидела девушка. Аккуратные длинные ногти без лака крутили русую прядь. Она смотрела на неё в упор, и Алиса не могла понять, почему по спине бегут мурашки, а живот скручивается тугим узлом.

— Ты уже открыла? Класс!

В глубине коридора послышались шаги и голоса. Липкое ожидание чего-то с иголочками пробежалось по ногам и скрылось в зазорах дверей. Ей навстречу шла небольшая толпа из старшекурсников, среди которых затерялась и Катя — одногруппница.

Алиса улыбнулась и хотела что-то спросить, но, повернув голову к кабинету, застыла. Девушки там не было. Она шагнула за порог, стремясь увидеть, куда делась незнакомка. Полукругом выставленные парты образовали подобие сцены, а закатное солнце заменяло софиты. Несколько книжных полок в метре от стены образовывали маленькую комнату-зал, укрытый со всех сторон. Оставалось пожать плечами, скорее всего, она не хотела ни с кем пересекаться и скрылась за полками.

Голос из горла лился будто мёдом — Алисе было легко читать то, что вышло из-под пальцев. Но это встретили молчанием. Тишина окружила её, плотным воздухом закрутилась вокруг. Алиса встретилась с тёмными глазами девушки, спрятавшейся среди книжных полок: та смотрела в упор, неподвижно сидя, скрестив руки на груди, оценивала, настолько неприкрыто, что по телу пробежалась та цена, которую ей поставили. Алиса перевела взгляд на ту, которая председательствовала в писательском клубе института. Ксюша молчала, уткнувшись подбородком в ладони.

Все шесть человек, что сидели перед ней, молчали. Алиса сложила лист втрое, провела по нему пальцем:

— Что скажете?

Алиса пришла сюда не за молчанием, а совсем наоборот — услышать кого-то, кому не нужно прилизывать текст, кому всё равно и даже очень весело найти ошибки в стилистике.

Ксюша медленно подняла голову и захлопала, остальные подхватили, и Алису волной оваций прибило к месту. Теперь девушка была оглушена. Но, сев на место, она думала лишь о девушке; оборачивалась, пытаясь поймать чёрный взгляд. Спина горела, но сумерки скрывали от неё незнакомку, давая разглядеть лишь очертания стульев и маленького столика. Чёрной кожанки, накинутой поверх белой рубашки, там не было.

— Я не люблю прозу на такую тему, — Ксюша положила ладонь ей на плечо и несильно сжала, — но тут у меня нет слов, правда. Где ты этому научилась?

Алиса вздрогнула. За попытками безмолвных гляделок она пропустила, как все выступили с рассказами, и как их оценивали:

— Без преувеличения, годы упорства.

Хотела бы она сказать, что научиться этому нельзя, но сотни часов, которые она корпела над лекциями критиков и собственными, порванными на три части рассказами, говорили за неё. Они горели в глазах.

— Посоветуешь мне что-нибудь?

Алиса покачала головой и вышла из аудитории, встав возле двери: подождать Катю, пойти в кофейню и обратно в комнату, где будет ждать пустой лист. Нестройная компания вышла вслед за ней, и Ксюша, звеня ключом, закрыла дверь.

— Подожди, — Алиса нахмурилась, — там осталась ещё одна девушка.

Ксюша посмотрела на неё, как на умалишенную:

— Нет, все давно вышли.

Ключ лёг ей в ладонь холодным металлом:

— Отнесёшь охраннику, пожалуйста? Я очень спешу.

— Хорошо, — Алиса сжала в руке ключ и, подождав, пока Ксюша завернёт за угол, вставила его в скважину.

— Что ты делаешь?

— Я видела, как там, за книжными шкафами, осталась девушка, — Алиса приоткрыла дверь и заглянула в сумрак кабинета. — Она смотрела на меня…

— Как она выглядела? — Катя щёлкнула выключателем, и кабинет озарился противно искусственным жёлтым светом.

— Чёрная кожанка, тяжёлые берцы с серебряными цепочками, — Алиса подошла к шкафам и заглянула в маленький импровизированный читательский зал. — Но тут пусто…

— Я не видела никакой девушки… — Катя нахмурилась. — Может, ты переволновалась?

Алиса почесала запястье: неужели она настолько устала? Но ведь она не делала ничего… Разве что, виноваты таблетки от тревожности? Возле книжных шкафов она заметила чёрную тетрадку. Нагнувшись, подцепила ногтем и открыла небольшой ежедневник в мягкой обложке, потрёпанный, с заклеенными скотчем уголками.

Алиса пролистала разлинованные страницы, которые были пустыми:

— Может, это её блокнот? Она сидела тут.

— Может быть… — с сомнением протянула Катя. — Пойдём?

Закрыв дверь, Алиса взвесила металл в руке и пальцы сами потянулись едва слышно постучать. Секунда тишины, и внезапно раздался звук.

— Ты это слышишь?

— Что?

— Ответный стук из-за двери.

— Нет. К тому же, это мог быть просто замок с той стороны.

И уже уходя, Алиса услышала сзади едва слышную поступь шагов с каким-то звоном, но в темноте коридора не было ни одной души. Оборачиваясь, девушка не видела ничего, но чувствовала противное жжение между лопаток и острый зуд в ладонях, будто маленькие насекомые копошились под кожей.

Почесав их об грубую ткань джинс, Алиса протянула охраннику ключ и зацепилась глазами за компьютер с нечётким изображением:

— Простите, — она прочистила горло, — а Вы не могли бы мне показать камеру? Я там забыла журнал и сейчас его не нашла, может, кто-то забрал?

Сморщенный с годами мужчина покрутил усы и хмыкнул: “Ох уж эта молодёжь”.

— Кать, — Алиса поманила к себе подругу. — Смотри.

Её короткий ноготь ткнул в сине-серую запись, где чётко видно, как спиной к камере стоит та самая девушка в чёрной кожанке, а напротив находилась Алиса. Однако Катя не видела ничего необычного, лишь скептически пожала плечами:

— Ты стоишь и смотришь в стену, — она потянула её за рукав. — Пойдём.

Алиса обиженно ткнула её в бок, думая, что подруга просто смеётся: такая нелепая шутка — отрицать присутствие человека, строить из себя дурочку.

Поблагодарив охранника, она послушно вышла вслед за Катей и тут же набросилась, взмахивая руками:

— Не понимаю твоих шуток! Ты же видела, как она стояла там!

— Я видела только тебя, — Катя нахмурилась и вырвалась из объятий. — Это уже не смешно, Алис, хватит. Кажется, ты достаточно поиздевалась надо мной.

Алиса нахмурилась. Подруга больше не выглядела забавляющейся, и противный зуд в лопатках больше не вызывал раздражения — лишь сильный страх. Она обернулась, но никого не увидела. Покрасневшие ладони прикрыли глаза, немного надавили:

— Я же не схожу с ума?

— Ты просто устала, — Катя приобняла её за плечи и повела в сторону общежития по сумеркам, разгоняющимся фонарями.

Комната встретила их тишиной и забытым включённым ночником. Алиса присела на кровать и достала из сумки позабытый незнакомкой блокнот: на ощупь мягкая обложка была гладкой, с едва слышимыми трещинами, будто сухая кожа.

— Я не верю, что это из-за усталости…

Катя, перекинувшая через плечо полотенце, пожала плечами:

— У нас же есть что-то типа соцсети института? Поищи девушку там.

Алиса открыла ноутбук. Белый свет резанул по глазам, и ей пришлось сощуриться. В группе, где тысячи людей… Найти лишь по внешности… Алиса понимала безумие идеи. И захлопнула крышку. Ей ужасно хотелось спать.

Чёрные глаза стекали по стене. Они моргали и молча корили её за что-то. Алиса схватилась за край одеяла и молилась в попытке понять, где же реальность. Но на неё смотрели и моргали в такт далёкой лёгкой поступи. Воздух рассекал серебряный перезвон цепочек. И Алиса лишь пыталась слиться с мраком, понимая, что никуда не убежит. Красная кровь текла из глаз слезами, и в какой-то момент Алиса поняла, что что-то тёплое падает ей на волосы. Она задрала голову и закричала — на белом потолке висело тело в чёрной кожанке. Провалы вместо глаз вперились в неё, а белые ногти были сорваны под корень и держались на едва видных полосках кожи. Горло запершило и свело судорогой.

Алиса проснулась посреди ночи оттого, что ладони горели огнём — они зудели, под кожей копошилось нечто сотнями. Настойчивый голос бил по голове “пиши”. Она поняла, что нужно писать, но в темноте не могла найти ни одного карандаша. Под рукой был лишь найденный блокнот и какая-то ручка. Пытаясь стряхнуть непонятное жжение с рук, она провела ладонью по блокноту, и поняла, что, прикасаясь к холодным линованным листам, ей легче. Подоткнув одеяло под ноги, Алиса вывела первое слово.

“Кровь” вышло красивым и даже устрашающим — немного корявые буквы передали весь ужас, который она испытала в кошмаре: они давно ей не снились. Покрасневшие от чесотки руки послушно выводили линию за линией — Алиса отдыхала от безумной гонки, чувствуя, как сотни копошащихся под кожей нечто, пропали. А потом ей удалось спокойно поспать ещё несколько часов.

Уставшие руки оттягивали пакеты из дешёвого магазина. Алиса шла на автопилоте, предвкушая лишь момент, когда голова коснётся подушки. Пары измотали, не оставили сил даже на что-то отдаленно похожее на готовку. В наушниках играл рок, зелёный сигнал светофора немного отрезвил, заставил тело двигаться быстрее.

Рядом мелькнула чёрная кожанка — Алиса распахнула глаза, чтобы посмотреть в спину той самой девушки. Незнакомка шла оттуда же, откуда и Алиса, судя по логотипу пакета. В ушах девушки белели наушники, и шла она размеренно, будто и не шла вовсе, а спокойно плыла.

Но Алисе не хотелось ничего спрашивать — хотелось только спать. Обогнав её, Алиса ускорила шаг и спустилась в подземный переход. Бледный мерцающий свет резанул по глазам и пакет вывалился из рук: на грязный бетонный пол посыпалось несколько покетбуков, карандашей, блокнотов, пачка печенья и лапша быстрого приготовления. Алисе не хватало сил даже злиться на свою неаккуратность, она молча опустилась на колени, наушник выпал из уха, зацепившись за ворот рубашки.

Сзади послышались шаги, лёгкая поступь с позвякиванием серебряных цепочек. Незнакомка обошла её и начала подниматься по лестнице. Белые длинные ногти вцепились в край кожанки, и Алиса почти слышала треск ниток по шву. Бледная кожа контрастировала с чернотой одежды, а аккуратно уложенные волосы вились волнами по плечам.

Алиса выдохнула, отряхнула джинсы и спокойно встала: когда-нибудь этот сумасшедший день закончится, и она дойдет до кровати. Белый свет неприятно резал глаза, и она была рада подойти к ступенькам, где лампочки светили ей уже в спину. Алиса видела, как в метре от неё шагает девушка. И тут она обернулась, может, почувствовав слишком пристальное внимание.

Они пересеклись взглядами. В неё вперились нечеловечески чёрные глаза и серые пергаментные губы, они щерились в улыбке. Алиса моргнула, чтобы неприятная дрожь прошлась по спине, затерявшись между лопаток. И через секунду увидела лишь голубое небо, затянутое серыми облаками.

Как можно быстрее поднялась по ступенькам. Буквально взлетела, слыша липкий страх в груди, жар на вспотевших ладонях — ей нужно было поймать незнакомку, хотя пять минут назад сил не было даже сконцентрироваться. По тротуару люди спешили в разные стороны, ни капельки не похожие на девушку в кожанке. Алиса в сомнении покрутилась на месте, смотря то в сторону института, то в сторону, откуда незнакомка пришла. Но девушки нигде не было, как будто провалилась сквозь землю. Алиса была уверена, что именно её видела перед собой, и была уверена, что потерять её из виду здесь практически невозможно. И по дороге в общежитие Алиса предпочла думать о подушке и одеяле, чем об очередном пугающем исчезновении буквально из-под носа.

Молчаливый охранник кивнул ей при входе в общежитие. Взлетев по ступенькам, чтобы больше никто не исчез из виду, Алиса открыла дверь в ноги. Пакеты полетели на пол, а она выдвинула стул и села перед чистым листом бумаги. Простой карандаш иступился, Алиса едва вывела слово и разгневанно всё бросила: ей не нравился штрих, слишком толстый, неидеальный, портящий смысл искусства. А вот тонкая, чёрная полоска приводила в восторг, который не заменит ни одна ручка.

Почувствовав, как в горле резко пересохло, Алиса взяла кружку с полки и вышла на кухню. Холодный поток воды немного отрезвил шальные мысли, и она наконец-то вернулась к тому, что изначально хотела — легла спать. Руки, чесавшиеся в зуде творчества пять минут назад, покрылись мурашками.

Алиса тихонько прикрыла дверь, стараясь не разбудить Катю, и положила телефон на стол рядом с карандашом. Уставшие глаза зацепились за стружку от точилки. Алиса хотела было уже махнуть рукой, но сквозь пелену вспомнила, что минуту назад там было чисто. Она подошла ближе и взяла в руки карандаш — идеально отточенный острый грифель проткнул ее палец, и выступила небольшая красная капля. Алиса внимательно посмотрела на нее, будто увидела кровь впервые. И стряхнула ее на лист бумаги. Небольшая точка размазалась по белому пространству. Аккуратно отодвинув стул, она все же села и придвинулась немного ближе к столу — первое слово-линия легло на бумагу. Сзади опалило будто дыханием. Алиса повела плечом и обернулась — пусто.