Читаем Три мгновения онлайн бесплатно

Название: Три мгновения

Автор: Nata Malfoy

Бета: нет

Пейринг: ГП/ДМ

Рейтинг: NC-17

Категория: слэш

Жанр: драма, ангст, роман

Размер: макси

Статус: закончен

Отказ: все права у Роулинг (и Джуд!..), мои только Любовь и стихи...)

Саммари: Шестой курс, переоценка ценностей. История о Любви и Судьбе. Можно ли изменить будущее?..

Предупреждение: изнасилование, вуайеризм, dark и флафф (похоже, умудрилась сочетать несочетаемое), hurt/comfort, смерть героя.

От автора: Огромная благодарность Настеньке за французский)))

В последней части фанфика использованы тексты песен Зверей («Дельфины»), Jеm («24») и БИ-2 («Держаться за воздух»).

Пролог (1)

Взгляд.

Кажется, прожигающий насквозь, так, что даже немного больно в груди.

Гарри обернулся, пытаясь найти человека, который ТАК смотрел на него...

...и встретился с серыми глазами Драко Малфоя.

* * *

Начала этого учебного года Гарри ждал с таким нетерпением, как, наверное, никогда раньше.

Четыре года назад, перед вторым курсом, у него было подобное состояние - мальчик боялся, что все это ему приснилось, и нет никакой Школы Чародейства и Волшебства. Друзья будто забыли его - за все лето не пришло ни единого письма; Гарри ловил себя на мысли, что был бы рад даже посланию от Драко Малфоя, своего школьного врага, - просто чтоб убедиться, что Хогвартс существует.

Сейчас все было по-другому. Письма приходили несколько раз в неделю, совы, которые их приносили, выводили из себя Дурслей, но Гарри часто даже не сразу открывал шелестящие конверты. После смерти Сириуса он будто впал в душевное оцепенение, даже Рон и Гермиона не могли заполнить эту пустоту. Сириус был его единственным родным человеком, так неожиданно обретенным, спасенным от дементоров - только для того, чтобы снова быть потерянным - уже навсегда. Друзья утешали, жалели, а Гарри не знал, куда скрыться от этой жалости - от нее становилось только хуже, мальчик чувствовал себя таким слабым и уязвимым, что удивлялся, как Волдеморт до сих пор не убил его.

И снова, словно по какой-то необъяснимой иронии судьбы, Гарри хотел бы получить письмо скорее от Малфоя, чем от Рона или Гермионы - слизеринец уж точно не стал бы жалеть его и, вместе с тем, дал бы возможность хоть на ком-то выместить гнев. Ведь в смерти Сириуса был косвенно виноват и Люциус Малфой (которому, кстати, снова удалось избежать наказания).

Кроме этого, Гарри не могло не беспокоить пророчество, о котором он узнал в конце учебного года, и теперь для него существовало два варианта: он должен умереть или стать убийцей. Умирать не хотелось; в то же время, мальчик осознавал, что Волдеморт давно уже перестал быть человеком, что, убив его, можно избавить мир от величайшего зла, спасти сотни и тысячи людей от страданий, но Гарри не был готов к этому. Он даже не представлял себе, как можно убить человека - даже самого ненавистного, как, например, Беллатриса Лестрейндж или Драко Малфой.

Малфой... Этим летом Гарри много думал о нем. Поставленный перед ужасным выбором, и неожиданно осознавший, что не смог бы убить его, несмотря ни на что, Гарри задумался, что, наверное, и в Малфое есть хоть что-то хорошее. И, может быть, внешние обстоятельства слишком сильно повлияли на него, сделав таким. Да, каждый человек выбирает свой путь, но ведь во многом он зависит и от условий воспитания, семьи, окружения... Гарри вспомнил, как относился к Драко отец - с таким же холодным безразличием, как и к остальным, ничего не значащим для аристократа, людям. Драко был для него скорее не сыном, а просто представителем рода Малфоев, обязанным непременно соответствовать имени, которое носит. О, это Гарри пережил - когда все ждут от тебя чего-то необыкновенного, не давая возможности быть самим собой. Может быть, Люциус и Нарцисса любили сына, но совсем не так, как должно любить детей - Драко, избалованный подарками, никогда не знал настоящего тепла и внимания.

А потом мальчик попал в Хогвартс. Школа могла бы изменить его, развивать те хорошие качества, что в нем были заложены, как и в любом другом человеке. Но Малфоя распределили в Слизерин - «факультет, принесший миру больше всего темных магов», выходцев из которого считали потенциальными Пожирателями Смерти. Гарри никогда раньше не задумывался, почему слизеринцы такие замкнутые и озлобленные на весь мир. Нелюбимые дети в семье, они и в школе не находили понимания - ученики от них шарахались, учителя открыто недолюбливали. У Драко не было друзей - не считать же его вечную «свиту» - Крэбба и Гойла. От природы неглупый и, если смотреть правде в глаза, очень даже талантливый в зельевареньи и Защите от Темных Искусств, Драко не имел достойного собеседника, который понимал бы его и был достаточно интересен. Если бы Шляпа все-таки отправила Гарри в Слизерин - еще не известно, как все повернулось бы для него самого. И на долю секунды Гарри пожалел, что тогда, в поезде, не подал руку Малфою - быть может, знай он Драко лучше, он смог бы... «Перевоспитать его?» - тут же рассмеялся внутренний голос, и Поттер сам будто очнулся.

Это же Малфой! Мальчишка, который не понравился Гарри с первой встречи - в магазине мадам Малкин - он бесконечно хвастался, и сказал что-то неприятное о Хагриде, что стало для Гарри последней каплей. Потом Малфой пришел знакомиться - уж точно не просто так: ему нужно было завязать дружбу «со знаменитым Гарри Поттером» - и оскорбил Рона. Гарри, конечно, не захотел с ним связываться. А в школе слизеринец стал занозой номер один; постоянно и целенаправленно издевался над друзьями Поттера, и добился того, чего, видимо, хотел - Гарри возненавидел его.

И теперь гриффиндорец мысленно хмыкнул, поймав себя на оправдательной речи для Малфоя.

...И все же, добравшись на платформу 9 и 3/4 , Гарри совершенно случайно тут же отыскал в толпе светловолосую голову.

* * *

- Отец, ты звал меня? - Драко Малфой стоял на пороге кабинета в темных тонах.

- Входи, - величественным жестом Люциус указал на кресло.

Сын послушно сел, скрестив в замок пальцы. Он любил отца, восхищался им как тонким дипломатом и знатоком человеческой души, - да, Люциус по праву мог называться таковым - лучше его Легилименцией владел, разве что, Темный Лорд. Но в присутствии отца Драко всегда чувствовал неловкость и легкий страх, будоражащий кровь - он хорошо помнил малфоевские методы воспитания.

- Я хочу поговорить о твоей дальнейшей жизни. Пришло время выбирать, Драко, на чьей ты стороне.

Юноша невольно вздрогнул.

- Я думал... все решено?..

Люциус немного высокомерно взглянул на него.

- Я вижу, ты много думал по этому поводу и, кстати, тебе неплохо бы заняться Окклюменцией.

- Да, отец, - уже тверже.

- Я хочу, чтобы в этом году ты тщательнее изучал Защиту от Темных Искусств и, может быть, это в некоторой степени повлияет на твой выбор.

- Отец, - возразил Драко, - но я был уверен, ты... будешь против, - было видно, что юноша долго подбирал эти слова, - если я не стану Пожирателем Смерти!

На лице Малфоя-старшего лишь на секунду мелькнула какая-то тень эмоций, а затем оно снова стало непроницаемым.

- Я сказал все, что было необходимо. Выбор за тобой, - проговорил Люциус и, поднявшись с кресла, вышел, оставив Драко в некотором замешательстве.

Прежде всего его беспокоил вопрос: а не связано ли сегодняшнее поведение отца с пророчеством, данным Драко много лет назад, и о существовании которого парень узнал только вчера, и то случайно.

Отец с матерью шепотом переговаривались в гостиной, когда он спустился туда за очередным ингредиентом для зелий. Услышав взволнованный голос, Драко остановился перед дверью как вкопанный - Люциус никогда не выходил из себя в его присутствии.

- Мы должны что-то решать, Нарцисса! - говорил отец, слегка повысив тон. - Темный Лорд в гневе, и после проваленной мной операции в Отделе Тайн он уже не настолько доверяет нам.

- Но Белла говорит... - начала было мать, когда отец перебил ее:

- Твоя сестра фанатичка, и она говорит и делает только то, что придет в ее голову в данный момент - чего стоит один ее последний мыслеслив! Лорд требовал Драко прямо сейчас, он хотел поручить нашему сыну какое-то задание, мне удалось убедить его пока отложить посвящение, но это неминуемо должно произойти.

- Драко еще ребенок, Люциус! - воскликнула Нарцисса. - Неужели ты хочешь, чтобы с ним случилось то же, что с тем несчастным мальчиком?.. - в ее голосе звучали слезы.

- Нарцисса! - гневно оборвал ее Люциус. - Настоящий мужчина должен уметь защищаться, и Драко не попадет в такую ситуацию!

- Люциус, если у него отберут палочку, как у Малкольма, и наложат обездвиживающее заклятие, он ничего не сможет...

- Arr^ete! (Прекрати!) - воскликнул глава семьи. Драко невольно вздрогнул: когда отец переходил на французский, это обозначало высшую степень раздражения. - А что, ты предпочитаешь, чтоб он объединился с Поттером? «Лев и Змея», кажется, так звучит пророчество?

- Я не знаю, Люциус, но... дай ему время. Пусть наш мальчик сам решит, ты и так всегда был излишне строг с ним.

Люциус не ответил, и юному слизеринцу пришлось поспешно отскочить за портьеру, потому что отец неожиданно выскочил из гостиной и большими шагами ушел в свой кабинет.

...Несколько дней Драко пытался разобраться в сложившейся ситуации, и не мог понять ровным счетом ничего. Как выяснилось, существовало какое-то пророчество, объединявшее его с Поттером. С Поттером, которого он ненавидел с самого первого курса.

«Ненавидел?..»

«Да, ненавидел!» - Драко не хотел, не мог допустить мысли, почему бы он испытывал к Поттеру что-то другое, а не ненависть.

Он думал о гриффиндорце постоянно. Даже сейчас, когда решалась его судьба, он думал прежде всего о Поттере. Но, конечно, никогда не хотел, в отличие от последнего, чтобы тот написал ему письмо - это повергло бы Малфоя в шок.

А ведь он так часто мечтал, с самой первой встречи, стать другом этому чертову задаваке; и он даже не догадывался, что потерял этот шанс еще в магазине мадам Малкин. Одиннадцатилетний Драко всеми силами пытался привлечь внимание немного странного, но чем-то заинтриговавшего его зеленоглазого мальчика, но все попытки приводили к совершенно обратному результату. Будущий слизеринец хотел показаться значимым - мальчишка счел его хвастуном; Драко завел речь о квиддиче - ну кого оставит равнодушным эта тема! - тот еще больше насупился и не захотел разговаривать; Драко рассказал ему о Хагриде - мальчишка обиделся и ушел, не попрощавшись.

Позже Малфой узнал, что он разговаривал с тем самым Гарри Поттером, и немедленно захотел завязать с ним дружбу - то ли из-за его знаменитости, то ли, в чем было гораздо сложнее признаться, потому что мальчик чисто по-человечески понравился ему. Но - снова не успел. Войдя в купе Гарри, Драко увидел его в обществе Уизли - предателя чистокровных, представителя семейства, о котором отец отзывался очень нелестно. Люциус всегда был авторитетом для сына, и блондин тут же повторил все утверждения отца, глядя в глаза Уизли, а потом предложил свою дружбу Гарри. Но тот по непонятным причинам отверг ее, выставив Драко идиотом на глазах у его приятелей. С Малфоем случилось то, чего он боялся больше всего - он был СМЕШОН. Гордый мальчишка не мог простить такого позора никому, даже Гарри Поттеру, и с той самой минуты объявил ему войну.

Время шло. Но слизеринец, злопамятный от природы, почему-то так и не научился издеваться над Поттером. Уизли, Грейнджер, даже Невилл Лонгботтом - все, кто был дорог и близок Гарри - попадали под его мстительную руку или, вернее, на острый язычок. Но Драко упорно не замечал, что никогда не оскорбляет самого Поттера - Малфой срывал зло на тех, на чьем месте ему так хотелось быть.

Он не мог быть для Поттера никем. Гарри не принял его как друга - он стал врагом. Кем угодно, лишь бы только такой же гордый, как и он сам, гриффиндорец замечал его, обращал на него внимание.

Но Драко никогда не признался бы в этом даже себе. Да, для него не существовало никого, кроме Гарри - но это только потому, что он ненавидел его. Один лишь Поттер был достойным противником, был равным, - но это только для того, чтобы Драко убил его, едва представится возможность.

...И только поэтому на платформе 9 и 3/4 он выхватил взглядом из толпы вечно лохматую черноволосую голову.

* * *

Первая неделя учебы прошла замечательно: Гарри хотя бы на время занятий удавалось забыть о событиях прошлого года. Рон с Гермионой все так же поддерживали его, иногда выводя из себя излишней предупредительностью и все той же жалостью до такой степени, что хотелось сбежать куда угодно, лишь бы не здесь. Но в целом все было хорошо, даже Драко Малфой будто бы забыл о его существовании: слизеринец ходил по школе задумчивый и, кажется, не обращал внимания ни на кого. Гарри и в голову не приходило, что Малфой делает сейчас один из самых сложных выборов в своей жизни.

Драко перестал язвить и оскорблять окружающих не потому, что в нем «проснулось благородство», как однажды выразилась Грейнджер, а он случайно услышал. «Пусть не надеются», - тут же подумал парень, сразу выбиваясь из уравновешенного состояния. Да, на некоторое время он забыл называть ее грязнокровкой, но это только из-за того, что в голове постоянно звучали слова отца: «Пришло время выбирать, Драко, на чьей ты стороне» и, к тому же, он узнал текст своего пророчества.

Взбешенный словами ни о чем не подозревавшей Гермионы, Малфой пришел на Защиту от Темных Искусств в очень дурном расположении духа. Профессор Люпин, снова преподававший ЗоТИ в этом году (проклятие с должности наконец удалось снять), что-то рассказывал о специфике дуэлей волшебников, но Драко не слушал его, а смотрел на Поттера так, будто тот был причиной всех его несчастий. Гарри пару раз обернулся в его сторону, а потом продолжал внимательно слушать оборотня.

Драко очнулся, только когда Люпин начал разделять учеников на пары, чтобы провести показательные дуэли. Противником Драко, как и на втором курсе, оказался Поттер.

Зло усмехаясь и поигрывая своей волшебной палочкой, слизеринец поднялся на ноги и шагнул к гриффиндорцу.