Читаем Тень Хаоса онлайн бесплатно
Знаешь, Сель, а ты никогда не думала, как это глупо разговаривать с лошадью?! Вот именно поэтому ты никогда мне не отвечаешь. Умная лошадь просто не желает говорить со своим не в меру глупым хозяином.
Вот смотри, каждый день я делаю зарубки на доске. Их тут уже тысяча девяносто пять. Тысяча девяносто пять дней. Может быть, больше, может, меньше, но это три года или около того. Три года мы с тобой скитаемся здесь, в Диких Землях, терпим беды и лишения. Всему же должен быть конец. Правда, логическим концом всего было бы, если нас с тобой вдруг съело бы какое-нибудь чудовище, но это будет весьма неприятно. Нужно куда-то уходить.
Если верить разбойникам, с которыми мы вчера так мило посидели у костра, то здешний тракт ведёт в столицу империи — город с труднопроизносимым человеческим названием. Говорят, там есть чем заняться. Мне страшно это осознавать, но я скучаю по обществу. Я говорю с тобой только для того, чтобы не разучиться говорить. Мы с тобой и так понимаем друг друга без слов. К тому же молчаливые беседы куда интеллектуальнее, чем болтовня с этими дикарями. Нет, они милые, забавные, свято верят в то, что я злой дух и хозяин леса. Что ж, я польщён. А стоило всего лишь один раз показать им звериные когти и злобно посмотреть. Люди крайне впечатлительны.
Надо уходить, иначе я покроюсь листвой и пущу корни. Лес дурно на меня влияет, я уже начал разговаривать с животными. Правда, они не отвечают. Скоро я начну думать, что я бог — молюсь и понимаю, что говорю сам с собой.
Меня пугает предстоящий путь, но мне так же страшно оставаться здесь. Понимаешь, недавно куда-то исчезли все птицы, все до единой, затем и все звери в окрестности разбежались. Я бы мог, конечно, решить, что они все испугались меня, но не так уж я и страшен. Да, я три года не смотрелся в зеркало, но всё же я свято верю в свою неотразимость. Но я не об этом сейчас. Мне кажется, тут твориться что-то странное. Лес словно отторгает меня. Говорят, такое бывает, если чем-то не угодить местным духам. Меня, наверное, долго вытерпеть невозможно.
Но, так или иначе, я уезжаю отсюда в империю, а если не понравится, поедем ещё куда-нибудь.
День неумолимо клонился к закату. Последние лучи солнца исчезали за горизонтом, озаряя небо розовато-красными отблесками. Птицы чёрными точками носились в вышине, не желая снижаться, дабы возвестить о долгожданном дожде. Жара, стоящая в этих местах уже несколько месяцев, всё не спадала. Несвойственная погода для империи, привыкшей к дождливому и короткому лету.
Одинокий всадник стремительно приближался к воротам Тирвальдена. Белая лошадь галопом неслась по тракту, поднимая за собой облако пыли. Ветер неистово свистел в ушах наездника, стремящегося успеть в город до закрытия ворот. После наступления темноты внутрь уже никого не пускали. А коротать ночь под стенами не было особого желания.
Время дежурства подходило к концу. Это не могло не радовать Джорни. Он ещё раз поправил спадающее на глаза забрало шлема, который был ему не в меру велик (а подшлемник не спасал его и без того мелкую голову) и вздохнул в предвкушенье кружки пива.
Наконец-то долгожданный сигнал об окончании смены, и можно отправиться в кабак. Сердце молодого стражника возликовало. Он даже немного замечтался и получил лёгкий удар по шлему от напарника, в голове неприятно загудело. Требовалось ещё закрыть эти треклятые ворота и опустить железную решётку.
— Эй! Постойте! — раздался чей-то требовательный голос с обратной стороны.
— Всё поздно! Жди утра! — ответил начальник стражи, через небольшое окошечко разглядывая диковатого вида нелюдя. — Шляются тут всякие!
Незнакомец произнес несколько отрывистых слов на чужом языке, которые, скорее всего, являлись ругательствами.
— Давай проваливай отсюда! — крикнули стражники. — До утра никого не пускаем!
— Ну ладно, как хотите, — произнёс нелюдь, разворачивая лошадь.
Он отъехал на несколько метров, затем стремительно рванул обратно. Высокие ворота, способные сдерживать натиск целого войска, не стали ему преградой. Всадник на белой лошади попросту перелетел высокую стену. Такого за все триста лет своего существования этот город ещё не видел. Стражники застыли в изумлении.
Приземлившись, он поставил лошадь на дыбы и, помахав, напоследок стражникам умчался в сгущающийся сумрак. Лишь искры из под копыт сверкали, растворяясь в закатном мареве.
— Что… э-э-э… делать в таких случаях? — спросил у начальника стражи удивлённый Джорни.
— А пес его знает! Куда он делся-то?!
— Может быть, показалось!? — отозвался арбалетчик с башни.
«Показалось», — хором решили все стражники, дежурившие в этот момент у ворот, ведь в инструкциях об этом ничего не сказано.
Лирнэ Элрэт остановился и потрепал кобылу по холке. Она лишь довольно фыркнула, выпуская носом воздух.
— Спасибо, Сель! Я уж не думал, что это действительно сработает.
Лошадь, как обычно, ничего не ответила. Элрэт спрыгнул на землю и, взяв кобылу под уздцы, неторопливо пошёл дальше.
Тирвальден — столица империи, эту истину все люди усваивают ещё с детства, так же как то, что бог един. Основан город был триста лет тому назад сразу после победы над кочевниками-язычниками, что послужило образованию единого государства людей и принятию Единой веры. Так и стоит он непоколебимой твердыней на берегу Вороньей Реки (прежнее название Ририн), что несла свои воды к великому океану.
Самый большой город в империи, да и, пожалуй, на всём континенте. Далеко ввысь взмывают его белые башни. И за много миль видны его нерушимые стены. Тирвальден находился на перекрестье торговых путей и являлся так же центром культуры и искусства. Эх, сколько художников запечатлели на холстах его пейзажи и сколько бардов воспели в своих балладах?
Но вот на Лирнэ Элрэта город производил как раз обратное впечатление. Что ему до пышных рассказов о великолепии столицы, когда он сам мог воочию наблюдать, как раз обратное? Рассказчики явно забыли упомянуть о городских трущобах, смердящих, как отхожая яма и о толпах нищих оборванцев. Одни из них смиренно сидели вдоль дороги с протянутой рукой, другие же норовили срезать кошёлёк с зазевавшегося прохожего. Благо, Лирнэ не ловил ворон, а держал все ценные вещи в потайных карманах и руку на эфесе сабли. Шёл он быстрым уверенным шагом, стремясь как можно скорее покинуть неблагополучные кварталы.
Первым делом, нужно было раздобыть еду и ночлег. Люди в городах куда более подозрительны, чем крестьяне, и незнакомцем на постой не пускают. Это он знал по рассказам других странников из Диких Земель. Оставалось только одно — выложить последние деньги в таверне. У него ещё осталось несколько золотых монет с гербом Эстириона и немного медной мелочи, подкинутой благодарными разбойниками. А что дальше — пусть боги решат. Деньги никогда не являлись для Лирнэ особой ценностью.
Ноги привели его к заведению с не очень благозвучным названием. Вывеска гласила — «Таверна: Тухлый Карась».
«У них однозначно плохо с фантазией», — подумал Лир. Впрочем, выбора у него не было, уже почти стемнело, а искать другую таверну стало уже поздно. Элрэт отпустил Сель, он знал, что когда будет нужно, она сама придёт.
В зале «Карася» оказалось темно и душно. Пахло пивом и пережаренным мясом. За стойкой угрюмый и тучный трактирщик протирал стаканы, которые не становились чище от прикосновений его сальных пальцев. Возле него крутились три служанки — не очень юные дамы с размалёванными лицами и обвисшими грудями в декольте.
Лирнэ протиснулся сквозь людскую толпу к единственному пустующему столу в самом углу таверны. Он знал, что в таких местах лучше держаться спиной к стене, для лучшего обзора и безопасности.
Кеоран сидел на скамейке и настраивал лютню. Играть для пьяной толпы не хотелось, вот и капризный инструмент отказывался подчиняться. Тем более в таком гуле всё равно никого не слышно. Конечно, он бы мог перекричать их всех, заставить стёкла бутылки разлетаться на осколки, но это было уже крайней мерой. Внимание менестреля привлёк вновь пришедший незнакомец. Он был высок, пожалуй, на голову выше среднего человека и почти по-эльфийски худощав. Его длинные рыжие волосы, свисали почти до самого пояса, лишь некоторые пряди он удосужился заплести в косы, украсив из разноцветными нитями. Одежда его, судя по всему, некогда являлась богатым нарядом, теперь же вылиняв на солнце, была близка к старым лохмотьям. Вместо багряного с золотым его рубашка и плащ теперь казалась коричнево-бежевой. Кеоран признал в незнакомце эстира. Этот народ, что живёт в Красных скалах и редко покидает своё королевство. С чего бы этому юноше одному являться в империю? Стало быть, он изгнанник, или явился сюда с какой-либо миссией? В любом случае, это очень заинтересовало барда. Он был, как и все представители его профессии крайне любопытен, потому что любую историю старался превратить в балладу.
Лирнэ заказал пинту пива и бараньи рёбрышки. Подавальщица покосилась на монеты с неизвестным гербом, но все же приняла плату. Он поднял голову и заметил, что к нему приближается невысокий парень в широкополой шляпе. Выглядел он более чем странно. Особенно выделялись эти большие зелёные глаза, что, тем не менее, смотрелись на его сероватом лице гармонично. Лирнэ он показался вообще обитателем иного мира, но остальные, казалось бы, не обращали на его внешность никакого внимания.
— Не возражаешь, если я подсяду? — спросил он.
— Ну, садись, — равнодушно произнёс Лир, глядя в стену.
— Меня зовут Кирен Кеоран! — представился парень, протягивая руку.
Лирнэ отметил, что здороваются в империи, иначе, пожимая саму ладонь, а не руку по локоть. У второго приветствия хотя бы было логическое объяснение — убедиться, что у собеседника нет в рукаве кинжала.
— Лирнэ Элрэт, — представился он, мысленно упрекнув себя, что не следовало бы называться настоящим именем. Он так и не успел придумать себе достойный псевдоним.
Кеоран получил возможность внимательно разглядеть лицо Элрэта. На вид 17–20 лет (хотя, кто знает, сколько ему на самом деле лет. Эстиры живут дольше и взрослеют медленнее). Хищные золотисто-янтарные глаза блестели в свете свечей. Тёмные брови весьма необычно сочетались с рыжими волосами. Тонкие черты лица, высокие скулы и слегка заострённые уши, свидетельствовали о примеси эльфиской крови. (Да, этим нынче никого не удивишь, эти эльфы так расплодились, что скоро сравнятся по численности с людьми) Сломанные несколько раз нос, что предавал его лицу слегка зловещее выражение.
— Ты откуда будешь? — спросил Менестрель.
— Дикие Земли, — коротко ответил Лир, принявшись за еду.
Кеоран понимал, что разговаривать рыжий не намерен, но любопытство не давало покоя.
— Я бард. Я собираю различные истории для своих песен. Позволь мне угостить тебя выпивкой, а взамен ты расскажешь мне что-нибудь интересное? — перешёл Кеоран к делу.
— Так бы сразу и казал! — улыбнулся Лир.
Стоило им заказать настойку «Кровь дракона», разговор сразу же наладился. Только Кеорану удалось узнать немногое. Лишь то, что Лирнэ третий сын графа и по закону эстиров права на наследство не имеет и обязан после смерти отца, должен был отправиться на королевскую службу. Однако такой расклад вовсе не прельщал своенравного юнца, и он попросту отправился в странствия. Да, в нынешние времена вновь возникла мода на благородных скитальцев не от мира сего и прочих бегущих от цивилизации. Лирнэ странствовал сначала в Диких Землях, затем каким-то ветром его занесло в Тирвальден.
— Что делать тут собираешься? — спросил Кеоран.
— Не знаю, если ничего не придумаю, пойду воровать или убивать! — ответил слегка захмелевший Лир и рассмеялся.
— Местные гильдии конкурентов не терпят.
— Жаль, — вздохнул Элрэт.
— Ты магии разбираешься?! — внезапно спросил менестрель, зная о способности всех эстиров к пиромантии.
— Три курса магической школы, а дальше выгнали. Могу делать огненный шар, ну и пару фокусов.
— Многие придворные маги императора и того не умеют, — хмыкнул Кеоран, понимая, что собеседник весьма занизил свои магические способности. Воздух возле него просто полыхал, а аура сияла золотым пламенем. Конечно более опытный маг научился бы прятать собственную сущность от посторонних глаз, но этот не стремился, наверное, потому что ещё всерьёз не сталкивался с вербовщиками или конкурентами.
Далее разговор зашёл совсем в иное русло: говорили о политике, истории, погоде, женщинах и разных других маловажных вещах.
Потом Кеоран потянулся к лютне и заиграл старинный мотив. Медленный меланхолично-печальный. Лирнэ всегда казалось, что менестрели зря давят из слушателей слезу, гораздо интереснее было бы порадовать толпу парой весёлых частушек или просто похабных песенок. Но очень быстро он понял, что такой талант, как у Кеорана, нельзя растрачивать по пустякам. Голос менестреля звенел под сводами таверны, заставляя на миг всех замолчать:
Последние слова эхом отозвались в голове Лирнэ Элрэта. Он сидел, открыв от удивления рот, не в силах произнести ни звука.
— Песня понравилась? — спросил менестрель.
В ответ Лир лишь кивнул.
— Да, это моя любимая баллада. Я назвал её «Тень Хаоса», просто так, название само пришло. А сейчас вдруг вспомнил почему-то именно её.
Никто точно бы не смог подсчитать, сколько и чего было выпито в этот вечер, но эти двое точно могли бы пропить за вечер бюджет маленького королевства на окраине мира, но пока довольствовались выручкой менестреля, а он получил немало золотых монет всего за одну песню.
Утро.
«Что-то мне плохо и глаза даже открыть лень. Что-то мне плохо, как будто я вчера пил. Но я же не пил? Или пил?»
Незнакомая обстановка поплыла. Он решил снова закрыть глаза. Непривычное ощущение похмелья настигло его после длительного перерыва. Он почти не пил за всё время странствий, лишь изредка слабое вино или медовуху. А «Кровь Дракона» можно было сравнить разве что с раскалённой лавой.
— Где я? — спросил он у пустоты. Пустота отозвалась знакомым голосом.
— Ты в таверне, я вчера тебя сюда притащил. И даже своими деньгами заплатил за комнату, — ответил Кеоран.
Лир открыл глаза и приподнялся на локте. Он лежал на единственной в комнате кровати. Сквозь занавешенное окно пробивался луч света, который больно терзал глаза. Голова разрывалась, как брошенная с высоты тыква, грозя растечься бесполезной мякотью мозгов по подушке. Тошнило от каждого даже мельчайшего запаха.
— Что вчера было? — спросил он.
