Читаем Величайшие в мире ошибки онлайн бесплатно

На каждый успех в истории человечества приходится по ошибке, на каждое достижение — по шагу назад, на каждого гения — по путанику.

Успехи, разумеется, вписаны для потомков в анналы истории. Имена гениев высечены на монументах и повторены во всех учебниках. А как же те, кто ошибался, кто — зачастую благодаря крошечному упущению — повлиял на ход событий?

Задача этой книги — исправить положение. Никогда прежде под одной обложкой не собиралось такое огромное количество ошибок, неудач и невезений.

Иные из них — смешные случаи из жизни обыкновенных людей, чьи прегрешения против здравого смысла могли бы быть просто забыты — вроде того, как священник обвенчал невесту с шафером жениха. Другие являют собой замечательные примеры дурного управления — например, как некий городок почти полстолетия пребывал в состоянии войны с Советским Союзом.

Встречаются здесь и розыгрыши (шутник, одурачивший Британский флот), и случаи надувательства легковерных простаков (обманщик, продавший Белый Дом и статую Свободы).

Добавьте сюда трогательные рассказы об ошибках чисто человеческих, вполне понятных и простительных. Скажем, о человеке, потерявшем 32 миллиона фунтов стерлингов из бюджета фирмы, или о ничтожной оплошности, раскрывшей секрет королевского семейства.

Впрочем, есть у этой книги и более серьезная сторона. Ибо рассказывается в ней о таких монументальных ошибках, которые непоправимо изменили ход истории. Об ошибках, за которые приходилось дорого платить — платить деньгами, честью, жизнью. Среди них — гибель «Титаника», падение и взрыв воздушного корабля P-101, штурм Галлиполи, оборона Сингапура, последний рубеж Кастера, возвышение мафии.

Возьмите все эти случаи, добавьте море других: промахов: глупостей, ляпсусов, уму непостижимых проявлений идиотизма, — и вы получите удивительнейший альманах, самую полную из когда-либо собранных коллекций ошибок. Иные из них смешны. Иные — печальны. Но мы верим, что чтение это будет захватывающим.

Американский президент, английский пекарь, женщина из африканского племени итальянский исследователь-географ, британский морской офицер, австралийский, бразильский и канадский архитекторы — список людей, совершивших грандиозные ошибки, необъятен как по широте охвата, так и по своей длине. Он не принимает в расчет ни общественного положения, ни национальной принадлежности; подтверждение этому — следующие страницы.

Для скромного ремесленника Джон Фаринор достиг высокого положения. Он стал придворным пекарем короля Карла, незадолго до того восстановленного на английском троне после изгнания во Францию.

Фаринор уже пять лет служил королевским пекарем, и вот однажды вечером, после долгого трудового дня он поднялся по лестнице в свою спальню, расположенную над его пекарней на улочке Пуддинг-Лейн. Задул свечу и мирно заснул. Фаринор спал, а внизу, в пекарне разгоралось пламя. Он забыл погасить огонь в печах.

Пламя бушевало. И в два часа ночи 2 сентября 1666 года огонь, вырвавшийся из пекарни, послужил причиной самого крупного в истории Большого Лондонского пожара.

От искр, вылетевших из трубы в заведении Фаринора, загорелся стог сена, сложенный во дворе ближайшего постоялого двора Стар-Инн; пламя озарило небо. Пуддинг-Лейн располагалась в центре густонаселенного района старого Лондона, и вскоре тысячи местных жителей высыпали на улицы поглазеть на пожар. Они не были очень встревожены. В этом городе, полном строений из просмоленных досок и оштукатуренной дранки, пожары были обычным делом. Не далее как год назад король Карл направил записку лорд-мэру, требуя ввести более строгие правила противопожарной безопасности. Но все предыдущие пожары утихали сами собой, и ожидать, что этот поведет себя иначе, не было причин.

На Пуддинг-Лейн находилась свалка мусора ближайшего рынка Истчип-Маркет, так что никто из сколько-нибудь заметной публики там не селился. Но рядом шла главная дорога, к Лондонскому мосту, и поэтому рано поутру известили мэра. На прибывшего градоначальника пожар произвел чрезвычайно слабое впечатление. «Фи, — сказал он. — Даже женщина записает его с легкостью».

Небольшее впечатление пожар произвел и на некоего Самюэля Пеписа, автора дневника. Служанка разбудила его в три часа ночи; его дом располагался примерно в трех четвертях мили к востоку, близ Тауэрского холма. Вот что Пепис записал относительно пожара в своем дневнике: «Поднялся, натянул халат, подошел к окну, подумал, что это, должно быть, никак не дальше задней стороны Марк-Лейн, ну и обратно в постель — спать».

Явившись в свой кабинет в Уайтхолле — квартале, где располагаются правительственные учреждения, — незадолго до полудня, Пепис принес весть о пожаре во дворец, где она дошла до короля. До сих пор никто не решился известить его. Воскресенье есть воскресенье в конце концов.

Скоро, однако, надежда на то, что пожар утихнет сам собой, развеялась. В воскресенье днем огонь достиг Темзы, где начали один за другим взрываться, как бомбы, склады, забитые лесом, маслом, коньяком и углем.

Ровный и сухой ветер непрерывно дул с востока, и огонь, чуть не задев дом Пеписа, прошел неподалеку и беспрепятственно распространялся на запад. В воскресенье еще можно было взять пламя под контроль. Но пожарные, стремясь поскорей наполнить ведра, повредили водопровод, тем самым оставив весь район без водоснабжения.

Адский пламень бушевал с воскресенья до среды. За это время сгорело 13 тысяч домов, 87 церквей, было опустошено 300 акров земли. Горели магазины и лавки, расположенные на Лондонском мосту. Искры долетели до противоположной стороны Темзы и зародили очаги пожара в Саутуорке. Ратуша и Королевская биржа — финансовый центр Лондона — обратились в пепел.

Страшнее всего был пожар в соборе Святого Павла. От жара взрывались камни, разверзались древние гробницы, обнажая мумифицированные останки. Кровля собора плавилась, жидкий свинец ручьями тек по прилежащим улицам.

Примечательно, что в Большом Лондонском пожаре погибло всего восемь человек. Большинству горожан хватило времени, чтобы спастись бегством. Дороги были забиты нагруженными скарбом тележками, вся округа превратилась в сплошной лагерь беженцев.

Среди оставивших город был и Пепис. Он писал: «В лицо дует ветер, и в то же время тебя почти сжигают искры пламени, дождем сыплющиеся с этого ужасающего, этого зловещего, этого треклятого пожара… и над всем этим — дым, такой густой и огромный, что в полдень заслоняет собой солнце. А если оно иногда и проглядывает, то красное, как кровь».

К вечеру среды пожар был практически взят под контроль, благодаря личному вмешательству короля, который послал команды пожарных разрушить здания на пути огня, чтобы не дать ему распространиться. Но Лондон тлел еще несколько недель. Подвалы же продолжали гореть и спустя полгода.

И все же оплошность пекаря Фаринора была не без благих последствий. Позорные трущобы центрального Лондона были сметены за одну неделю. К тому же огонь уничтожил последствия предыдущей лондонской катастрофы — великой чумы 1665 года, которая унесла 100 тысяч жизней.

Новый окружной врач, совершая первый обход пациентов, навестил 74-летнюю женщину, которая в течение 40 лет была прикована к постели. Он не обнаружил у нее никакой болезни.

Оказалось, что один из его предшественников прописал женщине, больной гриппом, постельный режим и велел не вставать, пока он не вернется. А вернуться забыл.

Через несколько дней 34-летняя незамужняя пациентка поправилась. Но она оставалась в постели, ожидая визита врача. Прошло несколько недель, а он все не показывался. К этому времени больная открыла для себя, что ей нравится, когда за ней ухаживают и исполняют все ее капризы — и отказалась трогаться с места.

Сначала за ней ходила мать. Когда та умерла, ее заменил зять. Наконец вновь назначенный врач нанес пациентке обычный визит на дому в Тонтоне, графство Девон, и произвел осмотр теперь уже 74-летней женщины, настаивавшей на соблюдении постельного режима. Он сообщил о ее случае специалисту-гериатру.

Этот специалист, доктор Питер Роу, говорит: «Когда я ее увидел, она не смогла бы встать, даже если бы и хотела. Женщина была невероятно раскормлена и отнюдь не стремилась покинуть постель».

Д-р Роу сообщил об этом случае в британских медицинских журналах в 1978 году; в силу врачебной этики имя женщины названо не было. Врач рассказал, что потребовалось семь месяцев терпеливых уговоров, чтобы пожилая леди согласилась подняться с постели. Наконец она благополучно встала на ноги, чтобы прожить еще три сравнительно активных года. Она скончалась в возрасте 77 лет.

Легкий бриз надул паруса трех крохотных деревянных суденышек и плавно понес их прочь от порта Палос на южном побережье Испании. Была пятница, 3 августа 1492 года.

Дурные предчувствия отнюдь не слабого свойства владели каждым из 87 человек на борту. Это было путешествие, призванное сделать открытие, путешествие за горизонт познанного мира. Впереди лежал Атлантический океан, могучий и загадочный.

И лишь у одного человека, наблюдавшего с палубы флагмана «Санта Мария» медленно исчезающий из поля зрения берег, мысль о путешествии в непознанное не вызывала никакого страха.

Капитан Христофор Колумб — настоящее имя Кристофоро Коломбо, родился в 1451 году, сын генуэзского портного — был гордым, упрямым, честолюбивым моряком, мечтавшим об открытии нового морского пути из Испании к богатым пряностями островам Ост-Индии. Многие годы, плавая торговыми путями вокруг Португалии и Испании и вдоль Африканского побережья к Канарским островам, он замышлял поход через Атлантику.

Колумб был убежден, что земля круглая, — теория в те времена не очень популярная, но постепенно набиравшая силу. Он верил, что восточные берега Азии и богатые золотом земли Востока лежат к западу от Европы в пределах досягаемости кораблей.

И вот он в пути и пользуется покровительством короля Испанского Фердинанда и королевы Изабеллы. (Первая его попытка была отвергнута восемью годами ранее королем Португалии Иоанном II.) Колумбу предстояло совершить, быть может, самую большую исследовательскую ошибку — но при этом и величайшее открытие.

Он направил свои корабли к Сан-Себастьяну на Канарах, потом, 6 сентября, не желая упустить благоприятные восточные ветры, повернул свой маленький флот на запад, в открытый Атлантический океан. При попутном ветре хорошо оснащенные суда плыли быстро. Но к середине месяца земля все еще не показывалась, и люди забеспокоились. Они стали опасаться, что вообще не смогут вернуться в Испанию.

Колумб и сам, по-видимому, засомневался в своей оценке расстояния до Индии. 19 сентября он начал вести фальшивый бортовой журнал, в котором стремился развеять опасения команды, преуменьшая уже пройденный путь.

«Санта-Мария» вместе с сопровождавшими ее «Пинтой» и «Ниньей» прошла через опасности Саргассова моря; ее било штормами, порой несколько дней подряд она лежала в мертвом штиле. Колумбу был необходим успех, он помнил о наградах, которыми осыплют его благодарные король и королева, и цеплялся за малейший намек на приближающуюся землю. Надежда то и дело сменялась отчаянием.

И вот, в два часа ночи 12 октября, всего 37 дней спустя после отплытия с Канарских островов, матрос на борту «Пинты» закричал: «Земля!» В тот же день маленький флот стал на якорь у острова, который Колумб назвал Сан-Сальвадор.

В тот день Колумб записал в журнале: «Скоро мы увидели там нагих туземцев… нашим глазам открылась местность с пышной зеленью деревьев, множеством источников и самых разнообразных плодов». На следующий день: «Я заметил, что у некоторых мужчин проткнуты носы и в отверстия вставлены кусочки золота… Знаками мне дали понять, что мы должны проследовать к югу, чтобы встретиться с царем, у которого имеются большие золотые сосуды».

17 октября Колумб отмечает: «Во все дни, что я нахожусь в Индии, льет дождь, то сильнее, то слабее…» Он по-прежнему был твердо убежден, что высадился на восточном берегу Азии.

Колумб решил обследовать побережье и проплыл вдоль Карибских островов до северного берега Кубы и далее к Испаньоле (Гаити). То, что он увидел, произвело на него большое впечатление, и 28 октября, находясь вблизи Кубы, он записал в журнале: «Смею предположить, что сюда заходят могучие суда Великого Хана и что отсюда до материка всего лишь десять дней пути».

Проведя восемь месяцев в море, Колумб с триумфом возвратился в Испанию, где его назначили адмиралом океанского флота и губернатором вновь открытых островов Индии. В последующие десять лет он еще четыре раза плавал в Центральную Америку, но лишь ближе к концу своих исследований начал сомневаться, правда ли он нашел восточное побережье Азии.