Читаем Франция: сладкие воспоминания, горькие прощания онлайн бесплатно
Франция: сладкие воспоминания, горькие прощания
Путешествия ранят, за ними всегда следует разлука. Но, пожалуй, находим мы намного больше, чем теряем. Путешествия забываются. Скоро и мои воспоминания о Франции начнут путаться и тускнеть. Через пару лет я с трудом вспомню всех ребят и вряд ли смогу назвать больше двух-трех шуток, над которыми мы смеялись. Но, пожалуй, что-то остается навсегда. Во Францию меня всегда будет возвращать запах вечернего лета из приоткрывающейся двери вокзала в Бордо и усыпанное звездами небо над Атлантическим океаном. Во Францию меня всегда будет возвращать имя Бенуа.
Приключения / Путешествия и географияAntony Bourdain
Предисловие
Мой друг как-то сказала мне, что мы живем прямо сейчас, и если тебе хочется чего-то, то сделай это сейчас.
В тот вечер мы гуляли по Минску, смеялись, заглядывали в бары и слушали уличных музыкантов. Так мы наткнулись на девушку, которая пела песни Эда Ширана, Монеточки и Red Hot Chili Peppers. Давно никто не вызывал во мне столь сильное волнение. Это было странное смешение восторга и сексуального влечения, готовности подойти и поцеловать ее на глазах у всех с желанием закрыть лицо руками и бежать. Могу сказать даже больше, я никогда прежде не испытывала ничего подобного к девушке.
Когда она закончила петь, мы положили пару монет, сфотографировали, как она подписана в Инстаграме и продолжили гулять. Но я уже не могла думать ни о чем другом, я шла по улицам и писала в заметках телефона о пережитых чувствах. Вернувшись домой, я поняла, что хочу написать ей, рассказать, что я испытала. Мое сообщение выглядело так:
«После твоей игры все ожило. В голову резко ударил запах духов, каблуки застучали по асфальту, улыбки засияли на лицах прохожих, а в вечерних кафешках зазвенели бокалы. Словно в немом фильме появился звук, а чёрно-белые картинки стали цветными. Мои уши заполнила глубина твоего голоса, мои глаза залило краской твоих движений, мое тело подчинилось теплу твоей улыбки. Твоя стрижка под мальчика, круглые очки, небрежный черный свитер и рваные джинсы – я плыву… Ты поешь «I'm in love with your body» и роняешь на меня беглый взгляд – я плыву.... Ты крепко удерживаешь микрофон у самых губ и движешься, словно плавно достаешь ноты из грудной клетки – я плыву… Ты исполнила последнюю песню и начала складывать микрофон, я стояла окаменев. Я подняла глаза к ночному небу и улыбнулась. Спасибо, в этот вечер ты сделала меня счастливее».
Конечно, мне было страшно отправлять такое откровенное сообщение, мне нужно было услышать чье-то одобрение. Тогда-то мой друг и написала мне, что мы живем прямо сейчас. Я нажала кнопку «отправить».
Когда я поблагодарила друга за поддержку, мне пришел ответ: «Я просто сказала тебе то, что ты хотела услышать. Без меня ты сомневалась бы дольше, но все равно бы отправила. И это правильно. Люблю в тебе это :)». Ну разве меня окружают не самые прекрасные люди на свете? Кстати, та девушка тоже ответила. И несмотря на то, что я была готова к любому, даже самому грубому ответу, она написала очень мило: «Даже не знаю, что сказать. Я в замешательстве. Но это очень приятно».
Я до сих пор вспоминаю все это с некоторым смущением. Но в ту ночь я решила – пора перестать бояться быть непонятой, неправильной и отвергнутой. Время не останавливается, пока ты сомневаешься. Самая лучшая пора, чтобы начать жить – это сейчас. И никто не проживет твою жизнь лучше, чем ты настоящий.
Московская хандра
Унылая весна, начало марта, приближались экзамены и преддипломная практика, а мне срочно хотелось куда-то уехать. Сесть в самолет, оставив все проблемы в Москве. На пару дней отправиться путешествовать по Европе. Пока я еще студент, пока за окном не распустились листья, а будущее виделось таким неясным и оттого беззаботным и светлым.
У меня была открыта Шенгенская виза, а на карточке лежали накопленные со стипендии сорок тысяч, я решила поискать волонтерские проекты в разных странах. Год назад я уже была в одном из таких проектов, мы с ребятами со всех уголков мира спасали флору северной провинции Нидерландов. Это было мое первое и потому незабываемое путешествие.
Так, в поисках новых приключений, я нашла два подходящих проекта – в Швеции и Бельгии, первый был связан с экологией, а второй с помощью людям с ограниченными возможностями. Проекты длились около двух недель, после возвращения как раз осталось бы время до выпускного, чтобы решить все вопросы по учебе. Я уже хотела отправить заявку, как наткнулась на еще один проект во Франции: реставрация Форта на острове Иль-д’Экс в Атлантическом океане. Открыла Google, ввела название острова – и увидела фотографии с башнями маяка, обрыв над океаном и двухэтажные белые домики. Дыхание перехватило от мысли, что у меня есть шанс увидеть это вживую. Да и это же Франция! Та самая, с настоящей Эйфелевой башней и самыми свежими круассанами! Я хотела туда. В радостном порыве я отправила заявку на все три проекта, несмотря на то, что последний длился целых три недели, и я понятия не имела, как доберусь до какого-то острова в океане.
Спустя неделю положительный ответ пришел по Франции. Только по Франции. Я хорошо помню тот день. Я сидела на последней паре. Было так солнечно, что можно было сосчитать летающие по аудитории пылинки, профессор не спеша читал лекцию по бизнес этике, а я слушала все в пол-уха, уставшая и сонная. Телефон завибрировал: «Поздравляем вас с подтверждением в проекте SJ02 LET’S DISCOVER THE AIX ISLAND HERITAGE! 23-04-2018 to 15-05-2018 in France! С этого момента вы официально зарегистрированы в проекте». Сердце ушло в пятки. Меня одобрили в проект, который длится почти месяц на каком-то острове посреди океана. Что? Серьезно? Я сама отправила туда заявку? Перед самым ответственным этапом за все четыре года моей учебы?
Рядом сидящий друг начал меня успокаивать: «Да ты что, ты радоваться должна! Ты поедешь во Францию на три недели! Это будет потрясающе! А сделать все успеешь, просто нужно хорошо распланировать. Я тебе помогу». Мне хотелось его обнимать.
Друг был прав. Когда хотя бы представляешь масштабы бедствия, уже спокойнее. Поэтому я пришла домой и распечатала календарь с пустыми ячейками, чтобы расписать все дела. До поездки оставался ровно месяц, нужно было успеть дописать последнюю главу выпускной работы, выучить большую половину билетов и пройти преддипломную практику.
Конечно, все пошло немного не по плану. Ну как немного? Например, билеты к экзаменам я даже не открыла…
Честно говоря, чем ближе была поездка, тем меньше вообще хотелось куда-то ехать. Меня увлекла практика, которую я проходила в «Мосволонтер» Правительства Москвы. Я работала в информационном отделе, который занимается освещением всех происходящих мероприятий в сфере волонтерства. Как настоящий журналист, я писала посты для социальных сетей, готовила пресс-релизы и делала заметки о прошедших конференциях. Мой руководитель Даша была мне другом и наставником. Она объединила наш небольшой коллектив в настоящую семью, в которой все заботятся друг о друге (особенно мне, любителю кофе, нравилось, что если кто-то забегал в Макдональдс, то обязательно покупал кофе на всех). Мне предлагали остаться работать на постоянной основе. Я не ожидала, что так привяжусь к этому месту, и уезжать совсем не хотелось. Но ведь билеты были уже куплены.
Вылет должен был состояться в ночь на 23 апреля. Поздним вечером 21 мы всем отделом сидели в баре, пили, обнимались и прощались. Я обещала присылать фотографии и привезти что-нибудь вкусное, они обещали скучать. Меня переполняла благодарность и тоска, я вернулась домой пьяная и почти сразу уснула.
На следующий день нужно было собирать чемодан, еще ничего не было готово. Но самое главное, я до конца так и не понимала, как доберусь до острова. В течение месяца я писала другим волонтерам, хотела найти себе попутчика, но маршруты ни с кем не совпали. У меня были куплены билеты на самолет Москва-Париж и обратно, а остальные билеты я планировала покупать на месте, потому что не могла с уверенностью рассчитать время. После приземления в Париже в 9:00 утра мне нужно было сесть на метро в аэропорту и доехать до станции Gare Montparnasse, там сесть на поезд до Bordeaux, потом сесть на другой поезд до Rochefort, а затем найти автобус до Fouras и наконец лодку до Иль-д’Экс. Camp-лидеры должны были встречать волонтеров на причале в 18:00. Последняя лодка в день моего приезда отправлялась из Fouras в 17:00.
Весь день я неспешна складывала вещи, даже закинула билеты по экзаменам на дно чемодана (вот это я была самонадеянной). А вообще, все было как в тумане, и голова болела с похмелья. Куда я еду? Зачем? Как буду спрашивать дорогу? А если заблужусь и не найду Wi-Fi? Я даже роуминг не подключила.
Ближе к вечеру я заказала такси до аэропорта. Перед поездкой хотелось хоть немного поспать, но я так и не смогла сомкнуть глаз. Я слышала тишину. К глазам подступали слезы. Я вставала и ходила назад-вперед, мне было страшно. Я серьезно задумывалась над тем, чтобы никуда не ехать, отменить такси и лечь спать. Мне казалось, что если я уеду, то не доберусь до острова и не смогу вернуться обратно. Обязательно должно было случится что-то плохое. Я думала, что еду в никуда, мне не хватало смелости сказать себе, что все получится. Я была измотана работой и учебой, хотелось немного поспать. Не нужна была никакая Франция, хотелось укрыться одеялом и никогда не выходить из комнаты, не совершать ошибок.
Не знаю, как я собралась духом. Скорее всего победила гордыня, мол: как я буду смотреть в глаза друзьям и рассказывать, что никуда не поехала из-за страха заблудиться? Я взяла в руки большой черный чемодан и с тяжелым сердцем покатила колесики по длинным коридорам общежития. Таксист ждал внизу.
Fasten your seat belts, мы отправляемся в «черт знает куда»
Когда я села в самолет, стало легче. Я быстро уснула и проснулась уже под голос бортпроводницы: «Ladies and gentlemen, please, fasten your seat belts», мы снижались. За окном виднелось крыло самолета на фоне персикового неба. От просыпающегося солнца хотелось щуриться. Совсем близко проплывали белые облака, если бы я сидела на крыле самолета, то дотянулась бы до них рукой. В тот момент я подумала о том, как глупо, что наши страхи могут помешать нам увидеть всю эту красоту. Я больше не боялась, обратной дороги не было.
В аэропорту я довольно быстро нашла свой багаж и по указателям перешла в терминал к метро. В инфокиоске женщина дала мне карту и обвела ручкой нужные станции, я поблагодарила ее и направилась ко входу. Там я поняла, что у меня нет билета, вернулась обратно и с растерянным видом спросила, где можно купить билет. Кассы оказались в двух шагах прямо за моей спиной. Датчик позора был включен: обойти кассы со всех сторон и не обратить на них никакого внимания – done.
Конечно, я избалована московским метро, где все покрыто мрамором и обставлено изящными скульптурами, но парижским метро действительно сложно впечатлиться. Много старых поездов с плохим освещением и жесткими сидениями, узкие грязные переходы и отсутствие эскалаторов на многих станциях заставляли приуныть. К тому же, метро здесь – это целый лабиринт с шестнадцатью извилистыми ветками и разделениями на зоны. Например, ты можешь ехать по фиолетовой ветке, как вдруг посередине конечная, все выходят, чтобы спуститься на уровень ниже или, наоборот, подняться. Так происходит переход в другую зону, ветка при этом не меняется. Я помню, как носилась на своих двоих с огромным чемоданам и испуганными глазами в поисках нужной станции.
В метро в Париже мне запомнились плакаты с одной и той же рекламой – большое лицо Хавьер Бардема и внизу название какого-то мюзикла. Плакаты висели буквально один за другим вдоль переходов, и пронизывающие карие глаза Хавьера следили за мной, куда бы я не завернула…
На выходе из метро нужно было вставить билет, чтобы открыть двойные турникеты. Я приложила свой, начала двигаться вперед и на полпути меня защемило. Я оказалась заперта с двух сторон в небольшом пространстве. Около минуты я стояла в недоумении и не знала, как позвать на помощь, мол: «Извините, меня тут заперли»? Так я продолжала делать вид, что встала передохнуть, пока люди большим потоком проходили мимо, не замечая маленького затерявшегося человека. Потом я наконец-то сказала себе: «Надя, черт побери, возьми себя в руки». Заметила впереди небольшой газетный киоск. Я начала активно махать рукой продавцу, он увидел меня и побежал на помощь. Вначале мой спаситель пытался открыть турникеты собственными силами, но после пары неудачных попыток сбегал обратно в киоск и вернулся с пластиковой картой в руках. Меня освободили.
Я много раз рассказывала эту историю друзьям, и однажды кто-то сказал, что, скорее всего, при переходе в другую зону мне нужно было купить другой билет. А я в своем заключении винила технологии…
Когда я добралась до Gare Montparnasse, время было уже около двух часов дня, я ничего не ела с самолета. В первом попавшемся автомате я купила snickers и бутылку апельсинового сока. Я присела у окошка, чтобы перекусить, несмотря на то, что чувствовала, что нужно спешить (но не могла же я продолжить путешествие голодной и злой?).
