Читаем Третий пилигрим онлайн бесплатно

Oh, my love

What have I done?

There's nowhere left for us to run

Ursine Vulpine & Annaca – And So My Heart Became a Void

Проблемы начались, когда общественная королевская обсерватория поймала неизвестный сигнал старого формата: еще до бури никаких лишних передач никто не фиксировал, и вдруг, военный спутник ловит простой аналоговый сигнал.

Все произошедшее – череда случайностей, ошибок и того самого фактора, на который обычно ссылаются живые разумные существа – раньше его называли человеческим. Пусть на планете Дагон давно нет людей – они все остались там, на мифической Земле; Солнце не садится и не встает, как рассказывали чьи-то предки – новая холодная звезда Фомальгаут висит как прибитая к небу. И пока во вселенной будет разум, а у разума будет сердце – живое существо будет ошибаться, это заложено в природе. Даже самый совершенный и отлаженный механизм рано или поздно дает сбой. Но живое существо – не механизм, и химию нельзя подчинить, как бы ученые умы ни старались. Прибавку к жалованию за старания они, конечно, получат, но толку будет мало.

Королевская обсерватория прежде не получала никаких передач от военных; да и не могла она их получить – такие сигналы были зашифрованы и передавались со спутника строго в штаб на другом конце столицы. Все старательно делали вид, что неприметное здание из краснеющих от песчаных бурь камней – не разведывательный армейский отдел, а простая канцелярия. Армии не чужды бюрократические проволочки, а без них нет порядка и субординации. Выдавала только “тарелка” на крыше – она была больше, чем у соседских министерств.

Тот редкий случай, когда сошлись не только звезды, планета Дагон находилась в перигее к своей звезде – и магнитные поля совсем взбесились, с орбит сошли все спутники, отлаженные передача данных за какой-то момент прервалась; неполадку быстро устранили, а когда все включилось обратно, одно сообщение ушло по другому адресу. Королевская обсерватория очень удивилась, получив зашифрованные данные с неизвестного передатчика, и неопытный интерн пошел с вопросом не к начальству – нет – он решил громко объявить о своей находке на весь отдел “Наблюдений и расшифровки данных”. Впоследствии его уволили, но весь отдел заменить нельзя. Да и интерн оказался не простой, а засланный кем-то племянник влиятельного и известного владельца новостного портала.

Поэтому после того, как буря утихла – в прямом и переносном смысле – по всем каналам связи пошло обсуждение свежих новостей: простая общественная обсерватория поймала зашифрованный сигнал от военного спутника. Говорят, будто бы расшифровали даже. Говорят, там какие-то старые координаты. Да что вы, быть такого не может, у них нет специалистов такого высокого ранга. А как же известный в прошлом отставной командир? Ах, тот, которого выгнали без выходного пособия за пьянство на рабочем месте и кражу аквариумных фикусов, что вы, он давно этим не занимается; уж и забыл все алгоритмы шифрования, надо меньше пить. И какие там могут быть координаты в этой передаче? Бросьте, там либо местоположение спутника, либо данные по самой буре. Зачем военным данные бури? Откуда я знаю!

В одночасье, посетителей (и простых зевак) в общественной обсерватории прибавилось. Судьбой старого вояки тоже заинтересовались, нашлись даже отчаянные журналисты, которые просили интервью – он всем отказал и спрятался в кабинете. Пить он давно бросил, хоть и выглядел до сих пор небрежно, будто каждое утро начинал не с кофеина. Подумав немного, он решил найти ушлого интерна – куда делось то сообщение? Его стерли сразу? Но все, что попадает в локальную сеть, там и остается – нужно лишь искать в правильном месте.

Интерна он нашел, информацию тоже. Разговоры постепенно сошли на нет и все предпочли забыть о досадном инциденте. Постепенно, в военном техническом отделе, который занимался спутниками и передачей данных, заменили всех специалистов.

Старый пройдоха, изрядно попотев, действительно сумел расшифровать сообщение – слухи не врали, это были координаты неизвестного объекта в нескольких световых годах. Появилось предположение о том, что это научно-исследовательский аппарат с планеты предков, о которых все так старательно умалчивают. На уроках истории об этом говорят вскользь, почти стыдливо: ну были какие-то люди, ну заселили Дагон для добычи полезных ископаемых черт знает когда, а потом бросили собственную колонию, когда финансирование кончилось. Конец истории для человеческой колонии с планеты Земля, начало истории становления профсоюза ученых и технократии. Сначала они отреклись от своего родного мира; потом у них появился король и они создали первого дагонца – вставили в днк белок тихоходки – и получился сверхчеловек, которому не страшны перепады температур, радиация и магнитные бури; поработали еще немного – и питание в новый организм теперь поступало другими путями – что для старого вида было ингаляцией, для нового вида стало обедом. После этого история становится очень подробной и до жути скучной, студенты на лекциях засыпают.

Теперь же, спустя века, годы и суточные циклы другой планеты, военный спутник-шпион поймал угасающий сигнал последнего рабочего устройства на Вояджере-3. По случайности, данные о находке сразу достигли общественности, а не военных и Короля. За что и немедленно разжаловали весь отдел. Старого шифровальщика тоже быстро нашли, и на всякий случай посадили в тюрьму, чтобы болтал меньше.

Жизнь наладилась, одним словом.

***

Тишину в зале собраний можно было резать ножом. Никак не получалось расслабить плечи, но и нельзя было – принцесса так и застыла с вышколенной осанкой, как положено члену королевской семьи. Так надо; и не важно чего это в итоге стоит. На публике нужно быть идеальным образом для подданных.

Боции очень хотелось плакать: утром ее не пустили к ребенку, а потом и вовсе семья настояла на том, чтобы они все вместе присутствовали на дневном заседании с министерствами. Но поддаваться чувствам нельзя, годы этикета и воспитание брали над ней верх, поэтому она сидела, смотрев в одну точку и даже не пытаясь слушать доклады бесконечных министров. По правде говоря, никто бы и не спросил ее мнения – мнение младших не учитывали в важных политических вопросах, так что она просто тратила свое время, хотя могла бы быть со своим ребенком. И еще Ари прислал утром сообщение…

Резкий звук вдруг вывел ее из раздумий. В зале подняли витражи с окон, но подступала буря, и ветер набирал силу. Один из витражей, видимо, плохо закрепили в раме, и от очередного порыва ветра, он все же треснул. В ладонях появилась какая-то непонятная дрожь, дыхание сбилось лишь на момент; семья все заметила, самый старший кинул на нее полный недовольства взгляд. Боция вновь застыла как послушная кукла.

Как бы ей хотелось познакомить с дочерью отца, но Ари уже очень долго находился в бегах, после того как его разжаловали с ранга капитана стражи, а потом и вовсе кинули в самую дальнюю камеру. Негодник смог выбраться, облапошив собственную охрану. Почти наверняка бежать ему помогла оппозиция профсоюзов, которая выступала против установившейся монархии. Они легко подкупали молоденьких поварят и разнорабочих, обещая не только деньги, но и справедливость. Иногда он еще посылал сообщения через низкоранговых слуг, которые свободно передвигались по замку. Боция боялась, не знала что с Ари и как он живет – вдруг, он подписался на сделку, условия которых не сможет выполнить. Один раз она в ужасе подумала, что его похитили, чтобы пытать. В голове роилось столько непрошенных мыслей и, что хуже, рядом не было никого, кому бы она могла доверять.

Еще немного, и это невыносимое собрание закончится, тогда они больше не смогут придумать десяток других причин, чтобы удержать ее. Она готова пожертвовать любым своим временем ради ребенка – это все, что осталось у нее от этой недостойной связи. Прошли годы, но дражайшая семья не устает напоминать ей об ошибке молодости, которая опорочит их фамилию; и ее не допустят до власти, даже если никого из них не останется в живых.

Судьба распорядилась так, что у младшей наследницы трона – идеальной внешне – было много внутренних проблем. Королевская кровь была испорчена сторонними примесями, что почти невозможно в строгих лабораторных условиях. В итоге, правители так сильно хотели спрятать постыдный секрет о собственном происхождении, что предпочли сделать вид, будто ничего не происходило. Химики менялись, время шло – недовольным просто повышали оклад, дерзких убирали.

Время тянулось медленно, но все же ее выпустили из зала прямиком на нижний уровень замка – в зал, где в изолирующей капсуле ее ждала дочь. Впрочем, ждала ее не только дочь, но и королевский химик, приставленный следить за состоянием ее жизненных показателей. Он же был в ответе за синтез для внутривенного питания ребенка. Боции нравился этот химик: он не мямлил и не трясся, говорил по существу и молчал все остальное время. Молодой талант, у которого нет интересов при дворе, он полностью увлечен своим делом и не обращает внимание на слухи и сплетни, которые ходят вокруг младшей наследницы.

***

Рабочий день у Сварта начался не так: сначала он никак не мог найти новую капсулу в питательный аппарат, потом разбил три новых, неудачно рванув упаковку. Пока он собирал осколки, на коннектор в закрытый канал кто-то прислал сообщение. В руках стекло, коннектор надрывается, головная боль нарастает. После пробуждения он забыл надеть браслет, тогда можно было бы ткнуться носом в экран и принять чертов вызов.

Голодный и злой, Сварт бросил на пол стекло, встал и отряхнулся –  сообщения на закрытый канал каждый день не приходят. Вернее так: они не приходили уже очень давно, и он не на шутку разволновался – руки вспотели. Буквально влетев в стенд с коммуникатором, он разблокировал экран, едва попадая по сенсорным кнопкам. Определитель не сработал, и Сварт по прежнему не знал, кто ему звонит. Любопытство пересилило, и он нажал “ответить”.

После, прогоняя весь тот короткий и безумный диалог в голове, он все еще с трудом верил в произошедшее. Может быть ему просто приснилось? Пропавший черт знает когда, бывший капитан и его старый друг Ари, одним чудесным днем звонит ему на коммуникатор по закрытому каналу, чтобы назначить встречу. Сварту стоило отказаться: это могло быть ловушкой, могло быть проверкой военной разведки при короле – да чем угодно, даже плохой шуткой; но любопытство взяло свое.

Сварт ожидал оказаться на каком-нибудь заброшенном складе на окраине, но координаты привели его на центральный дагонский рынок. Там неприметный человек в сером балахоне отвел его в небольшую комнатушку за прилавками. Старый друг почти не изменился, даже оставил прическу со времен службы при королевском дворе. Точно что-то удумал, и хочет смешаться с толпой простых охранников.

Спрячь Цвейг. Возник из ниоткуда и теперь еще просит о таком. Слушай, я же знаю, что тебе интересен ее случай, но ты никак не можешь понять, почему без окисления никакие синтезы для нее не работают. У меня есть ценная информация, я поделюсь ей. Взамен – спрячь моего ребенка. Нам повезло, что к ней приставили именно тебя – только тебе я и могу верить, другие никогда не смогут выяснить, чем она больна. Больна. Какое смешное слово, особы королевских кровей не болеют – их кровь очищена.

Сварту даже не надо было переспрашивать, и так все понятно. Да что ж сразу одну, их же целых две, неужели невесту свою тоже решил на меня повесить. Ах, заберешь ее сам. Понятия не имею, куда вы собрались, но я очень надеюсь, что все это временно.

И снова, только манеры не позволяли одному упасть на колени, а другому орать во всю глотку. Сварту хотелось трясти Ари что есть сил: ты был моим другом, я хотел помочь тебе; но не так, не так, не так. Какое право ты имеешь пользоваться мной, зная, что я не смогу отказать. У тебя совсем совести нет.

Капитан понимал его без слов: каменное лицо, стеклянные глаза – химик даже не моргал и зрачки не сужались. Сварт стоял и прикидывался столбом. Ари терпеливо ждал его решения. Наконец, в той же удушающей тишине, Сварт поднял руку и одернул высокий воротник; а потом, не смотря больше на бывшего капитана, вышел из комнаты. Клятва, данная химиком однажды, нерушима до самого последнего его вздоха. Пока бьётся сердце, он служит народу. А капитан больше не принадлежит трону, теперь он наравне со всеми. Тишина стала согласием. Ари на секунду показалось, что с груди свалился камень.

***

Очередная песчаная буря продолжала расти на горизонте и подступала к окраинам столицы. По всем показателям скорость ветра уже была средняя, а ведь прошло не так много времени.