Читаем Дневник на двоих онлайн бесплатно

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Я сначала хотела написать историю их отношений сама, так, как пишут книгу. Но оказалось, что писать – это не так просто, как кажется. Так вот, когда у меня не получилось описать все своими словами, я была готова бросить эту историю, как вдруг мне в руки попали их дневники. На самом деле, я их нашла и прочитала без спроса, был страшный скандал, когда о моем преступлении узнали. Сашка даже решила выкинуть всю эту писанину, говорила, что я ужасная, раз могу такое сделать, но я была очень довольна. Я поняла, что книга все-таки будет, если удастся уговорить Кира и Сашку разрешить мне надергать из отрывков из их дневников. Я пообещала, что изменю все – имена, возраст, профессии, даже пол, если они будут настаивать. Я очень, очень их просила. Они долго сопротивлялись, но, в конце концов, я победила.

Мне кажется, получилось интересно.

Сегодня мы с Сашкой – это у меня жену так зовут – договорились, что начнем вести дневник. Точнее, два дневника – она свой, а я свой. А через десять лет мы дадим их друг другу почитать и поймем, насколько одинаково мы воспринимаем жизнь. Почему через десять лет? Потому что уж тогда-то наверняка мы будем совсем мудрые, чтобы все понять и все друг другу простить. И еще потому, что десять лет – это много. Если я буду знать, что жена прочитает то, что я пишу, через год, я вряд ли смогу быть полностью искренним. А десять лет – это так много, что не пугает. Второй вопрос – зачем нам это надо? Ответ – не знаю. Сашка предложила, я согласился. Мне кажется, это забавно. И еще – я буду через дневник как бы обращаться к ней и рассказывать о том, о чем иначе бы промолчал. Диалог, растянутый на годы.

Итак, о себе.

Мне 33 года, я занимаюсь бизнесом, хорошо обеспечен, хорош собой и женат. Женился я рано, в 26 лет, жену мою зовут Сашка. Точнее, все зовут ее Александра, Сашка она только для меня. Она высокая, красивая, у нее темные волосы ниже лопаток. Лицо у нее строгое, и профессия страшная – она стоматолог. Я очень ее люблю, хоть это и смешно через семь лет брака. Но вот так мне повезло – жена у меня золото.

Я легко женился – развестись ведь не проблема, правда? А женщины гораздо приятнее, когда всем довольны. А довольны они, когда их сводят в ЗАГС послушать вальс Мендельсона и наденут на палец колечко. Я этот волшебный ритуал выполнил, не дожидаясь, пока у Сашки начнет портиться характер. Думал, после свадьбы мы годика два вместе поколбасимся и разбежимся. А вон как получилось – до сих пор вместе и мне от этого только хорошо. Я даже начал верить, что вытянул счастливый билет.

Может быть, я даже сломаю семейную традицию – жениться три раза. Может быть, моя Сашка действительно останется моей единственной женой. А что? Она красивая, умная и не напряжная. У нее хватает ума не просто молчать, когда я прихожу в пять утра пьяный вдрабодан, но молчать по-доброму, с улыбкой. Она неплохо зарабатывает и почти не клянчит у меня денег. Конечно, я все равно дарю ей все эти цацки-пецки, которые так любят девочки, но делаю это добровольно, а не из-под палки. Сашка чудесно готовит, дома у нас красиво и чисто, нам есть о чем поговорить – нам нравятся одни и те же книги, мы любим одну и ту же музыку, наши взгляды на жизнь совпадают. Мы счастливы. Почти.

Почти – потому что у нас нет детей. И хотя раньше меня это даже радовало, сейчас это выросло в проблему. Огромную проблему. Расскажу по порядку.

Когда мы поженились, вслед за нами переженилась вся наша компания. Знаете ведь, как бывает – спали люди годами вместе, было все у них хорошо, о браке никто не думал – как вдруг кто-то как будто неслышно стреляет из стартового пистолета – и все прямо наперегонки бегут в ЗАГС. Поженились Витька с Анной, Поженились Борис с Веркой, Гоша взял за себя Нинку, Эльдар вдруг узаконил отношения с Гулей. Даже Секацкий, у которого вообще не было постоянной подружки, вдруг женился на одной из своих случайных женщин. Мы в этой череде свадеб были первыми. Мы ее и спровоцировали.

А потом все они, наши последователи, принялись размножаться. Сначала девки все ходили пузатые, а мужья – бледные и испуганные. Потом Верка родила Борису Арину, Анна родила Витьке Ивана, Гуля родила Эльдару недоношенную Динару весом в два килограмма, Нинка родила Георгию Макара, жена Секацкого тоже родила ребенка, правда, не от него, а мы все оставались бездетными. Сначала ребята мне завидовали втайне от жен, затем стали осторожненько спрашивать – когда? Потом нас с Сашкой стали звать на дни рождения подросших малышей. После таких праздников Сашка всегда плакала и впадала в тоску. Так что скоро мы на эти детские гулянки ездить перестали. На обочине оказались, блин.

Сашка что только не делала, где только не лечилась. Меняла врачей, от этого менялись ее диагнозы. Неизменным оставалось одно – она не залетала. Я тоже проверился – оказалось, у меня все в порядке. Ребятам рассказал как-то по пьяни – они мне говорят – брось, мол, ее. А я не могу. Люблю ее, как дурак. Раньше вообще думал – ну и черт с ними, с этими детьми. А сейчас понял – хочу. Хочу сына. Хочу играть с ним в футбол. Хочу дочку, чтоб красавица была. Хочу чтобы Сашка ходила с коляской, важная и гордая, а все ребята меня поздравляли и говорили: мужик! А я отвечал – мужик сказал – мужик сделал!

Привет, дорогой дневник! Я очень рада, что теперь у меня есть ты. Я буду рассказывать тебе все то, что раньше не доверяла никому.

Когда-нибудь, может быть, я доверю это Киру. Не знаю. Может быть.

Итак, для начала представлюсь: меня зовут Саша, мне 29 лет.

Я врач-стоматолог. Я замужем за Кириллом, он очень добрый и хороший и я очень его люблю. Мы поженились, когда я была совсем девчонкой, мне было 23 года. Такие ранние браки часто оказываются неудачными, но это не наш случай. Кирилл – идеальный муж, насколько может быть идеальным живой мужчина. На мелкие его «подвиги» я закрываю глаза. Иногда, когда мне очень хочется его убить, я закрываю глаза и напоминаю себе, что он прощает мне гораздо большее, и сразу остываю. Он прощает мне, что я бесплодна. А значит, я ненастоящая женщина. И поэтому я очень хочу быть идеальной женой, чтобы Кир забыл, что я ненастоящая.

Я прошла все-все методики лечения бесплодия. Гинекология – это ведь что-то страшное, женщины меня поймут. Нет ничего интимнее того места, которое прячется между ног и куда с радостью пускаешь только любимого мужчину. А у меня там ковырялись тысячи людей в белых халатах. Брали мазки, смотрели с зеркалом, вводили туда зонды и эндоскопы, исследовали трубы, яичники, матку. У меня там ничего интимного не осталось.

Я как Красная площадь – по мне прошлись все, кому не лень. И никакого толку. Совсем. Я знаю, Кир меня скоро бросит. Он еще сам этого не знает. А я читаю это в его глазах. Там, внутри его зрачков, там, где раньше всегда светилась любовь ко мне, там сейчас пустота.

Ох и погудели мы вчера! Пришли все, слава богу, никто не притащил с собой детей! Сидели в «Пленнице гор», Сашка у меня этот ресторан любит, потом пили в баре «На 20 этаже», а потом поехали к нам – догуливать. И эта часть вечера, точнее, ночи – дома, под гитару, как в старые добрые времена – была самой лучшей. Выпили все, всю мою коллекцию вин, а ведь я ее пять лет собирал. Да плевать, для ребят не жалко. Жалко только Сашку – она упилась, как пионерка. Ковер в гостиной она точно погубила – весь его заблевала. Имеет право – ей ведь стукнуло 30, блин. Уже не девочка моя старушка. Вон она, выкарабкивается из постели. Волосы всклочены, на мордочке красные полосы – отлежала мордочку-то, а все равно хороша. Люблю и такой – сонной, пьяной, всклоченной! Моя Сашка – лучше всех! Сейчас как завалю ее в койку да как отпразднуем!

Я не ожидала от себя такого – так перебрать! Я в семнадцать лет так последний раз напивалась. Вот, опять тошнит! Боже! А тут еще Кир со своими приставаниями. Сейчас меня вырвет……………

Я пошел за Сашкой в туалет, когда понял, что ее слишком долго нет. Наверно, снова ее рвет с перепоя – подумал я. И точно – она сидела, обнимая унитаз, и плакала. В руках у нее была очередная бумажка теста на беременность – вот уже долгие годы каждое утро Сашка делала себе такой тест. Это был ее волшебный ритуал. Она подняла ко мне зареванное лицо. Сказала – Я беременна, Кирюш! И заревела снова.

Я взял ее на руки. Поцеловал. Потом умыл – уж больно она плохо пахла, моя идеальная жена. В животе у меня все сжалось, как будто от страха. Я не понимал, что я чувствую, совсем. Наверно, я просто смирился, что этого не случится никогда. И вот…

Я отнес Сашку в постель. Нашел бутылку шампанского, взял бокалы.. Мы чокнулись и выпили прямо в кровати, лежа под одеялом. В голове шумело. Я прислушался к себе. Все-таки я был рад. В глубине меня, медленно, со скрипом, открывались тяжелые ржавые ворота в новую жизнь. Жизнь, заполненную детским смехом, и соплями, и ревом, и футбольными мячами, и куклами, и походами в зоопарк, и ….. Я глупо спросил – Там мальчик? Или девочка?

Сашка шмыгнула носом, рассмеялась. Взъерошила мне волосы. Сказала – глупый. Она как-то по новому это сказала. Это была какая-то другая Сашка, но она мне тоже нравилась.

Я налил ей еще шампанского. Она выпила его залпом, рассмеялась, потом заплакала. Колбасило ее не по-детски. Себе я налил водочки. Никогда не пью водку с утра, но тут понял – надо. Водочка хорошо пошла. Я налил себе еще один мерзавчик. Выпил. Счастье растеклось по жилам вместе с водкой. Я вдруг увидел, что Сашка плачет. Я обнял ее. Мне было ясно, что с ней – иногда человеку больно, когда умершие мечты оживают. И очень страшно. Я встал с кровати и пошел варить нам кофе – я ведь теперь настоящий глава семьи! У меня будет ребенок! Да что там будет – он уже есть, просто пока внутри моей Сашки!

Я когда увидела эту полоску, я подумала, что мне мерещиться спьяну. Это же фантастика! Я залетела! Меня опять рвало, я не знала, от вина или от того, что внутри ребенок. Мне стало страшно – что я наделала? Зачем я так напилась? А вдруг это повредит малышу?

Кир меня целовал, обнимал, а я как в коме. Что-то во мне происходит, вот только не пойму пока еще, что. И слезы рекой. Гормоны, наверно. Кир принес шампанское. Это было то, что надо. Холодные пузырьки в бокале, холодные пузырьки во мне. Мысли мои путались, как нитки, которыми я в детстве пыталась зашивать дырявые куклины платья. Почему-то перед глазами замелькали картинки из собственного детства. Бог есть! Он услышал мои молитвы! Но почему мне так плохо на душе?

Сашка все время плачет, закрывшись в ванной, а я схожу с ума. Я не понимаю, что происходит. Она же так хотела малыша! Лечилась, старалась, только о детях и говорила! Весь дом журналами про детей завалила! Каталоги кроваток и колясок выбрасывать не разрешает, а они уже в шкаф не вмещаются. Самая реалистическая версия происходящего – марсиане вживили ей в мозг электроды и управляют ей дистанционно. Самое противное – мне она ничего не хочет рассказывать. Я для нее вдруг стал чужой. Почти посторонний мужчина. Гоша говорит – так будет все девять месяцев, хорошо, если сразу после родов пройдет. Гормоны это, мол, в Сашке играют. Но я-то свою жену лучше знаю, чем Гоша. Я чувствую – не в гормонах дело. У Сашки в голове сидит какой-то гвоздь. И этот гвоздь ей покоя не дает.

Конечно, это была ошибка – то, что я решил посоветоваться с матерью. Знаю ведь, что Сашку она не любит. Знаю, но поверить не могу – ну как можно Сашку не любить? Мою милую, нежную, красивую Сашку, теперь еще и беременную к тому же. Я подумал – расскажу ей новость лично, торжественно, так сказать, вручу, а заодно и посоветуюсь, отчего это моя женушка вдруг превратилась в Несмеяну.

Мать у меня – личность. Ее многие уважают, многие боятся, немногие выдерживают. Я вот, например, не выдерживал никогда. Давит она на человека, как танк. Я научился водой утекать меж гусениц, научился быть тягучим, вязким, неопределенным, научился не формулировать мысли, топить в пустоте любые ее указания и приказы. Отец мой, человек умный и дипломатичный, искусством этим владел в совершенстве. Но это не помогло – он все равно сбежал от матери, едва я стал подростком. Типа – сына вырастил, долг свой выполнил, чего еще? Я его не виню сейчас, не винил и тогда, когда остался один на линии огня. Я понимал – меня мать любит, а с отцом ее цель была одна – полное уничтожение.

Купил матери цветы. Белые орхидеи. Она любит розы, но розы я дарю только Сашке. Мать знает и обижается. Чтоб не обижалась, купил огромный букет орхидей. Мать поджала губы. Плевать. Пусть ответит мне на главный вопрос – нормально ли ненормальное поведение Сашки или нет? Или даже для беременной это через край? Я надеюсь, что мать меня успокоит. Но зря.

Мать не рада внуку. Она задает мне чудовищный вопрос – а я уверен, что ребенок от меня? Все-таки ведь очень странно – семь лет старались, и ничего, а тут вдруг раз – и залетела? Она ведь, кажется, недавно одна отдыхать ездила в Венгрию, бесплодие свое лечила? Может, там какой-то ушлый лекарь нашелся, все дедовским способом вылечил?

Я смотрел на мамин шевелящийся вялый рот, и думал – ну почему мудрые родители встречаются только в сказках? У всех моих друзей – такая же фигня. Мы их любим, стариков, балуем и бережем. Но общаться с ними нельзя! Чуть потеряешь бдительность, поверишь в их заботливый тон, раскроешься – и вот, пожалуйста, получай! Раз – и под дых!

Мы выпили с мамой чаю, поговорили о погоде, давлении, паразитах в правительстве, о том, какая она прекрасная мать и распрощались. В дверях мать обняла меня, поцеловала в ухо и прошептала – Мой сын самый лучший на свете! Она уже не помнила, что ударила меня под дых. А может, она и не заметила этого удара. Вряд ли я решусь просить у нее совета снова.