Читаем Жила ли Дева Мария? онлайн бесплатно
Жила ли Дева Мария?
Среди целого ряда элементов, составлявших и все еще составляющих основное содержание христианской религии, одно из первых мест занимает поклонение — культ пресловутой богородицы, богоматери, приснодевы Марии. Ее славословит церковь в многоразличных своих богослужениях, про нее она рассказывает массу всяких чудесных историй, ей она отвела в своем календаре множество праздников, ее именем она освятила и освящает тысячи церквей, соборов и монастырей, ее она выставляла и выставляет многомиллионным верующим в качестве постоянной небесной покровительницы, помощницы, предстательницы за всех страждущих на земле, и к ней, к Марии, эти верующие чаще всего обращают свои мольбы, молитвы с просьбой о помощи. В этом отношении Мария заняла место рядом со своим мнимым сыном и основоположником христианства — Иисусом, а в некоторых странах даже оттеснила его на задний план, как это мы наблюдаем в католической Италии, Испании, Польше. Данное обстоятельство — видное место культа и образа названной христианской «богородицы» — заставляет нас разобраться и посмотреть, кем же или чем она была в действительности, а также какова история и значение самого ее культа. Переходя к разбору всего этого, мы заранее оговариваемся, что не собираемся давать здесь какого-либо самостоятельного своего исследования, а ограничиваемся лишь простой коротенькой сводкой того, что уже найдено по этим вопросам различными исследователями христианства и его составных элементов.
Наука, Образование / История / Религиоведение / Образование и наукаВследствие того, что завещанный нам древностью образ христианской «богоматери» окутан всяческими сказочными историями и наделен божественными чертами, ставим главный, основной вопрос: жила ли дева Мария когда-либо на земле, реальная ли, историческая она личность, и, если нет, то кто же она в действительности?
Ответ на это уже дала историческая наука. Одним из неоспоримых ныне завоеваний ее здесь является установление того факта, что Мария, эта приснодева, богородица и богоматерь, подобно своему сыну — евангельскому Иисусу, никогда не существовала в действительности, на земле не жила, а представляет собою превращенное в мнимоисторическую личность божество, богиню, культ которой процветал у многих народов до и в первые века после начала христианской эры.
Чтобы убедиться в этом, проследим сначала и бегло познакомимся с теми дохристианскими богинями, слитный образ которых лег в основу раннехристианского изображения Марии и в ее лице продолжает чтиться поныне миллионами верующих.
Одной из этих богинь была египетская «богоматерь» Изида. Про нее рассказывали, что она родилась на земле от божественного семени, вступила в брачный союз со своим братом Озирисом, сделалась царицей и вместе с ним облагодетельствовала человечество. Коварный брат их Сет жестоким образом умертвил Озириса и разбросал по разным местам отдельные части его трупа. Неутешная жена собрала их, вместе со своей сестрой оплакала умершего, похоронила и произвела над ним ряд магических-колдовских действий, обрядов. Озирис воскрес и, не желая больше жить на земле, сделался царем подземного царства, судьею умерших и «искупителем», «спасителем», грешного человечества.
Изида за это время подверглась преследованиям со стороны того же Сета, принявшего на этот раз образ дракона, страшного змея, бежала от него и в уединенном, пустынном месте тайно родила своего сына Гора, в лице которого, якобы, снова родился или возродился от нее Озирис. Подросши, Гор победил в борьбе дракона Сета и отомстил за себя, мать и отца. Таким образом, Изида, по представлениям египтян, была одновременно сестрой, женой и матерью Озириса, при чем, несмотря на все это, они продолжали считать ее также девой, девственницей. Вместе с ним и Гором она составляла в египетской религии священную, божественную «троицу» из бога отца, богини-матери и бога- сына, культ которых продолжал существовать, хотя и в несколько измененном виде, вплоть до первых веков христианской эры и оказал большое влияние на выработку христианства.
В данном культе, помимо всего прочего, видное место занимали праздники, которые местное жречество связывало с отдельными эпизодами из мнимоземной жизни названной троицы и которые в действительности стояли в связи с определенными хозяйственными моментами производственного года древних египтян.
Одним из таких праздников было рождество Озириса-Гора, справлявшееся 6 января и державшееся вплоть до IV–V в.в. христианской эры. В ночь под него совершалось торжественное богослужение, во время которого спускались в храмовую подземную пещеру, выносили оттуда покрытое крестами изображение Озириса в виде младенца, семикратно обносили его по средине храма и затем водворяли обратно под пение гимнов, молитв и при блеске горящих светильников, при чем возглашали: «Сегодня, в сей самый час, Кора (т. е. Дева) родила Эона!» (т. е. Век). Этим возгласом подчеркивали, что Изида, зачавшая девой, девой же родила и своего божественного сына — владыку мира.
Запомним эту рождественскую дату—6 января — и обратимся к другому, главному празднику древних египтян, — к их «пасхе» празднованию смерти и воскресения Озириса. Праздновался он обычно: четыре дня, 13–16 ноября, и распадался на отдельные моменты. 13 число было днем скорби и поста: вспоминали трагическую смерть божественного спасителя, скорбели по нем; жрецы в храмах разыгрывали в лицах его «страстную» историю, т. е. смерть, поиски трупа Изидой, обретение, оплакивание и погребение его ею. Статую божества клали в гроб и, вместе с тем, из смоченной земли, смешанной с зернами и ладаном, лепили его изображение и тоже «погребали», — зарывали в землю. Так погребали умершего Озириса.
15 ноября было центральным днем праздника. Верующие толпой шли к морю, жрецы набирали там воды в золотой сосуд, после чего раздавались крики, что Озирис обретен, воскрес. Это воскресение египетского спасителя изображалось в тот день и в храмах: жрецы проделывали над погребенной статуей его различные магические действия и, по-видимому, посредством особых приспособлений приподнимали ее с погребального ложа. Таким образом, Озирис «воскресал» на третий день. Предыдущие пост и печаль сменялись необузданной радостью, веселием, обильной едой и выпивкой, в чем проходил и следующий день — 16 число. В некоторых местах праздник этот совершался в средине декабря, длился дольше, имел ряд других обрядов, но суть его была все та же.
Не касаясь других, остановимся несколько на этих двух праздниках и вскроем их производственную подкладку, которая, в свою очередь, выявит пред нами природу Озириса и самой Изиды.
Древнегреческий автор Плутарх дает нам одно ценное указание: «Говорят, что Озирис погребен, когда зарывают посев в землю; что он возвращается к жизни и снова приходит, когда начинают выходить ростки». Из этого указания следует, что рождество названного египетского спасителя стояло в связи с появлением, рождением растительности на полях и лугах. Действительно, в Египте, земледелие которого зависело целиком от разливов и вод реки Нила, на конец декабря и первые числа января приходился окончательный спад воды в реке и появление первой растительности, — важный производственный момент. Поэтому рождество Озириса являлось, в сущности, празднованием появления первой зелени, а сам Озирис был божеством растительности вообще, хлебных полевых злаков — в особенности, иначе говоря, — богом хлеба, главного продукта питания местного населения.
Подтверждение этому дают дата и обряды второго его праздника, египетской «пасхи». Ко времени его, средине ноября, вода местами спадала уже настолько, что земледельцы засевали, сеяли пшеницу в вязкую еще, сырую почву, — происходил посев, тоже играющий большую производственную роль в жизни крестьянина. Зерно «погребалось» в землю, что в переводе на язык мифологии давало мотив погребения растительного божества, а в культе находило свое отражение в соответствующем, знакомом нам, празднике. На последнем, как мы видели, совершался особый обряд в храмах: зарывали в землю, «хоронили» сделанное из земли и зерен изображение божества.
Обряд этот преследовал своей целью стремление магически-чародейски способствовать скорейшему и лучшему произрастанию посева, как другой тогдашний обряд — «хождение на воду» — имел целью магическое обеспечение полей необходимой влагой. Таким образом, праздник погребения Озириса был, в сущности, празднованием начала посева, а само божество лишний раз выступило пред нами с чертами божества хлеба, хлебных злаков, земледелия. Неудивительно поэтому, что одними из наименований его были «Посев» и «Жатва», а остальные, не затронутые нами, его праздники тоже стояли в связи с ответственными моментами земледельческой жизни Египта, ежегодными судьбами полей и зерна. Египетский, мученически умирающий и воскресающий «спаситель», Озирис — божество хлеба, зерна; его мнимоземная история— годовые судьбы зерна, начиная с посева последнего и кончая жатвой.
После этого становится понятной для нас природа и самой египетской «богородицы» — Изиды. Последняя, выставляемая матерью, женой и сестрой растительного Озириса, была богиней земли, природы, женского производительного начала их, подательницей и покровительницей всяческого плодородия в мире растительном, животном и человеческом обществе. Считали, что это она производит на свет, рождает из своего материнского лона-земли полевую и луговую зелень после непорочного оплодотворения берегов нильскими водами; что это она оплакивает и погребает для нового воскресения или возрождения растительное божество, растительность, «мученически» умирающую под ударами серпов и кос и ежегодно появляющуюся вновь.
Поэтому земледельческие праздники в честь Озириса были одновременно и ее праздниками; даже больше того: больше ее, чем его, при чем в них особое участие принимали женщины, что вместе взятое, отражало собою тот факт, что именно женщины первыми начали заниматься земледелием и именно на них оно долгое время лежало в качестве одной из главных, основных хозяйственных работ и занятий. Так как земледелие, сельское хозяйство искони было главным занятием обитателей Нильской долины, Египта, — этой «житницы древнего мира», то культ Изиды играл там огромную роль, а сама она считалась чуть ли не главной, подлинной небесной покровительницей всей страны и ее населения.
Такова была Изида, — один из первообразов христианской «богоматери».
Другим таким первообразом ее была старинная ассиро:вавилонская богиня Иштар, культ которой тысячелетиями процветал в области «райских» рек, — Тигра и Ефрата. Согласно древнему мифу, Иштар чудесным образом (оплодотворенная чрез ухо словом вестника) зачинает от владыки водной стихии — Эа и рождает сына Таммуза. Боясь позора, она бросает младенца в воду; он попадает во власть царицы подземного царства и затем, по просьбе матери, ежегодно возвращается к ней на полгода. Сын подрастает, становится красавцем-юношей, Иштар-мать влюбляется в него, делает его своим возлюбленным, но не на долго: смерть уносит юношу. Тогда богиня спускается в ад, после всяческих мучений достает оттуда «живой воды», окропляет ею умершего, и он воскресает.
Миф этот и связываемые с ним праздники определенно выдают нам, что и здесь, в образах умирающего и воскресающего «спасителя» Таммуза и его матери — возлюбленной — Иштар, мы имеем дело, опять- таки, с божествами растительности и земли, плодородия, сельского хозяйства. Праздников этих было несколько: в декабре — рождество и утопление, в июне — смерть и в конце марта — воскресение Таммуза. Ключ ко всем им дают природные условия Ассиро-Вавилонии и распорядок хозяйственного года ее населения, занимавшегося, главным образом, земледелием. Так, с декабря там начинался период дождей и половодья, увлажнявших палимую солнцем землю и вызывавших рост растительности. Последняя, будучи еще молодой, слабой, местами и временами затоплялась, погибала.
В то же время начинались работы на полях, и начало их отмечалось соответствующими магическими и прочими обрядами, выливавшимися в специальный праздничный ритуал, в праздник. На почве этих производственных моментов, неразрывно связанных с началом роста среди дождей зелени, присоединением сюда магии и позднейшей мифологии сложился декабрьский праздник рождества и утопления Таммуза.
Рождающийся в декабре и бросаемый в воду, утопляемый сын Иштар есть ничто иное, как рождающаяся из оплодотворенной дождями и половодьем земли растительность вообще, зелень на полях— в особенности.
Праздник этот первоначально не приурачивался к какому-либо определенному числу и только позднее, когда растительный Таммуз был наделен также солнечными чертами, он был закреплен за 25 декабря, — днем зимнего солнцеворота, что обменяется подмеченной еще древними связью жизни растительности с солнечным теплом и светом, — с солнцем. Таким образом рождество Таммуза — этого ассиро-вавилонского умирающего и воскресающего «спасителя» — праздновалось 25 декабря.
Спрашивается, когда же праздновались его смерть и воскресение, ибо таковые праздники, судя по примеру египетской религии, должны были иметься и здесь, в «стране бывшего рая».
Весною там растительность достигает полного своего расцвета, колосья наливаются зерном, луга покрыты изумрудным ковром своих трав, деревья красуются в полном наряде своей листвы. Но дальше картина меняется: под остриями серпов никнет хлебное поле, трава падает под ударами кос, знойное солнце иссушает все, и медленно, постепенно умирает, исчезает растительность. К концу июня Ассиро-Вавилония представляет собою обнаженную страну; в ней замерла растительная жизнь, — умер Таммуз. Это опять — ответственный момент в хозяйственном году вавилонян, почему они его отмечали тоже надлежащими обрядами и праздником смерти растительного божества.
Праздник этот носил скорбный, печальный характер; участники, особенно же участницы его, всячески старались выразить свою скорбь. Они одевались в траурные одежды, наносили себе раны, рвали волосы, причитали, рыдали по умершем. Изображения — статуи его полагались в гробы, и над этими «плащаницами» производились обрядовые «плачи» особыми плакальщицами. Последние произносили специально составленные для этого плачи, причитания, в которых выражалась скорбь богини Иштар по своему сыну и возлюбленному и некоторые из которых приписывались ей. До нас дошло много из этих скорбных сетований, выдающих природу оплакиваемого и его божественной матери. С ними несли и погребали, хоронили в могилы изображения — статуи Таммуза. Таков был его июньский, летний праздник.
