Читаем «Зимняя война»: работа над ошибками (апрель-май 1940 г.) онлайн бесплатно

ББК 63.3(2)621

Издание осуществлено в рамках реализации Государственной программы «Патриотическое воспитание граждан России на 2001—2005 гг.»

Редакционная коллегия:

К.М. Андерсон, П.Н. Бобылев, В.Л. Воронцов, В.П. Козлов, И.И. Кудрявцев, В.Н. Кузеленков

Составители:

Н.С. Тархова (ответственный составитель),

П.Н. Бобылев, Д.И. Борисов, К.К. Миронова, В.М. Михалева

В подготовке НСА принимали участие:

В.А. Арцыбашев, Т.М. Голышкина, Л.Н. Малашенкова, Л.А. Роговая, Д.Г. Узенков

3 62 «Зимняя война»: работа над ошибками (апрель-май 1940 г.). Материалы комиссий Главного военного совета Красной Армии по обобщению опыта финской кампании. — М.:; СПб.: Летний сад, 2004. — 560 с.

ISBN 5-94381-134-6

© Российский государственный военный архив, 2004

© П.Н. Бобылев, предисловие, 2004

© Н.С. Тархова и другие составители, археографическое предисловие, составление, комментирование, научно-справочный аппарат, 2004

© Издательство «Летний сад», оригинал-макет, оформление, 2004

В конце ноября 1938 г. проходило заседание Военного совета при народном комиссаре обороны СССР. Среди обсуждавшихся на заседании этого совещательного органа вопросов важное место занял вопрос о событиях у озера Хасан, где в июле-августе 1938 г. произошел военный конфликт между СССР и Японией, спровоцированный японской стороной. Нарком обороны СССР Маршал Советского Союза К.Е. Ворошилов в своем заключительном слове в конце заседания так оценил итог данного конфликта: «Мы побили врага, много пролили вражеской крови, прямо целые реки. Это бесспорно, это факт. Но, товарищи, эта победа далась нам тоже большой кровью»[1]. Отметив, что «у нас там дело оказалось слабо, плохо организованным», он подчеркнул далее, что «на западной границе мы имеем врага не менее организованного, чем японцы... Сейчас, когда мы говорим о западном нашем участке, мы имеем в виду Германию; Польша, Румыния и всякие там Прибалтики, они уже у нас со счетов давным-давно сняты, этих господ мы в любое время при всех обстоятельствах сотрем в порошок»[2]. Слова маршала вызвали аплодисменты у присутствовавших членов Военного совета при НКО СССР и лиц, приглашенных на его заседание.

Но через год началась советско-финляндская война, ход которой показал всю несостоятельность таких хвастливых заявлений и шапкозакидательских настроений по отношению ко «всяким иным прочим»[3], кроме Германии, западным соседям СССР.

Советское военно-политическое руководство рассчитывало на то, что поход против Финляндии продлится недолго. Однако вместо запланированной молниеносной двухнедельной операции, итогом которой должен был стать полный разгром финской армии и оккупация территории Финляндии, Красной Армии пришлось вести затяжную 105-дневную войну — с 30 ноября 1939 г. по 13 марта 1940 г. Финская армия неожиданно оказала упорное сопротивление советским войскам.

Особенно неудачно складывались действия войск Красной Армии в декабре 1939 г., когда проходило их первое наступление, приведшее лишь к незначительному продвижению вперед и вынужденному переходу к позиционной борьбе, продолжавшейся до конца января 1940 г. Потери Красной Армии только в декабре 1939 г. составили 69 986 человек[4].

Как известно, военными действиями советских войск в Финляндии руководила созданная 9 декабря 1939 г. Ставка Главного Командования Красной Армии в составе Главнокомандующего К.Е. Ворошилова, народного комиссара Военно-Морского Флота флагмана флота 2 ранга Н.Г. Кузнецова, начальника Генерального штаба РККА командарма 1 ранга Б.М. Шапошникова и члена Главного военного совета РККА, секретаря ЦК ВКП(б) И.В. Сталина[5].

Здесь уместно заметить, что образованный по постановлению СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 13 марта 1938 г. Главный военный совет РККА (ГВС РККА)[6], приказом которого №001 и была создана Ставка Главного Командования, являлся высшим коллегиальным органом руководства Красной Армии, имевшим своей задачей рассмотрение и решение основных вопросов организации и устройства, боевой и мобилизационной подготовки, вооружения и технического оснащения Красной Армии. В состав ГВС РККА к началу финской кампании входили лица из высшего военного руководства и фактический руководитель страны — И.В. Сталин, (всего 9 человек), а Ставка Главного Командования Красной Армии в «зимней войне» состояла из трех членов ГВС РККА (К.Е. Ворошилова, И.В. Сталина, Б.М. Шапошникова), чьи подписи стояли под оперативными директивами и приказами войскам Действующей армии. Четвертый член Ставки — Н.Г. Кузнецов — принимал участие в обсуждении и принятии решений Ставкой только по вопросам, связанным с Военно-Морским Флотом.

Отсутствие ожидавшихся быстрых успехов Красной Армии в военных действиях против финских войск не могло пройти бесследно: с конца декабря 1939 г. особые отделы военной контрразведки отмечали в своих донесениях резкое усиление отрицательных настроений в войсках Красной Армии на финском фронте[7]. Неудачи Красной Армии вызвали понятное беспокойство и у высшего военного руководства РККА, включая И.В. Сталина, подпись которого под документами Ставки Главного Командования делала его причастным ко всем промахам, допущенным Ставкой, и тем самым наносила ущерб его образу непогрешимого руководителя. Не без учета этого обстоятельства 5 января 1940 г. в Ставке была составлена оригинальная (для боевой обстановки, вероятно, уникальная) директива, в которой военные советы армий извещались о том, что с этого числа «все приказы из Москвы будут идти от имени Ставки Главвоенсовета, без подписей членов Ставки»[8] (выделено мной. — П.Б.). И, действительно, в дальнейшем все директивы и приказы войскам Действующей армии подписывались безымянно: «Ставка Главного военного совета».

После принятия необходимых срочных мер по устранению выявленных в ходе первого наступления недочетов и тщательной подготовки второе наступление советских войск, начавшееся 11 февраля 1940 г., завершилось успешно. 12 марта 1940 г. был заключен мирный договор между СССР и Финляндией. В конечном счете Советскому Союзу удалось в ходе «зимней войны» обезопасить свои северо-западные рубежи и г.Ленинград. Но этот успех был оплачен дорогой ценой: в боях погибли, умерли от ран и пропали без вести свыше 130 тысяч красноармейцев и командиров, число раненых и больных превысило 264 тысячи человек, безвозвратные потери в технике составили 406 самолетов, 653 танка, 422 орудия и миномета. Ощутимые потери понесла и финская армия: около 23 тысяч убитых и пропавших без вести, свыше 43 тысяч раненых, 62 самолета, 50 танков, 500 орудий[9]. Как видно из приведенных цифр, потери Красной Армии намного превосходили потери финских войск.

В свете вышесказанного понятно, почему столь большое внимание было уделено подведению итогов советско-финляндской войны и анализу ее уроков. Уже на третий день после окончания войны Б.М. Шапошников представил К.Е. Ворошилову расчет лиц, которых намечалось вызвать на совещание по обсуждению опыта «зимней войны» (док. №1). Через две недели после окончания войны — 26—28 марта 1940 г. — пленум ЦК ВКП(б) заслушал доклад К.Е. Ворошилова «Уроки войны с Финляндией». Этот доклад опубликован[10], и потому нет надобности в данном предисловии подробно раскрывать его содержание. Но отметим, что маршал, в 1938 г. обещавший «стереть в порошок» любого из западных соседей СССР (кроме Германии), вынужден был признать «недостаточно серьезное отношение военного ведомства ко всем мероприятиям, связанным с подготовкой войны с Финляндией. Предполагалось, что война с финнами будет скоротечна и, во всяком случае, не представит больших трудностей для нашей армии»[11]. Остановившись на обнаружившихся в процессе боевых действий крупных недостатках в организации боевой подготовки, вооружении и снабжении армии, дисциплине в ее рядах и по другим вопросам, характеризовавшим состояние армии, К.Е. Ворошилов (который, напомним, во время «зимней войны» был Главнокомандующим, наркомом обороны СССР и председателем ГВС РККА) особо и неоднократно подчеркнул, что Ставка Главного военного совета действовала во время войны «по указаниям и под руководством товарища Сталина»[12]. Такое славословие по адресу вождя не только не помогло К.Е. Ворошилову, но, по-видимому, усугубило его положение, поскольку, хотел он того или нет, получалось, что за все происходившее на фронте во время войны ответственность несет И.В. Сталин. По большому счету так оно и было, но пленум ЦК ВКП(б) воздал К.Е. Ворошилову по его «заслугам», освободив от должности наркома обороны СССР. Объясняя мотивы такого решения, Политбюро ЦК ВКП(б) в постановлении «О работе Ворошилова К.Е.» от 1 апреля 1942 г. (принятом в связи с ошибками, допущенными К.Е. Ворошиловым и в ходе Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.) отметило ряд положений, имеющих принципиальное значение для рассматриваемой в настоящем сборнике проблемы:

«Война с Финляндией в 1939—40 гг. вскрыла большое неблагополучие и отсталость в руководстве НКО, — жестко констатировалось в постановлении Политбюро. — В ходе этой войны выяснилась неподготовленность НКО к обеспечению успешного развития военных операций. В Красной Армии отсутствовали минометы и автоматы, не было правильного учета самолетов и танков, не оказалось нужной зимней одежды для войск, войска не имели продовольственных концентратов. Вскрылась большая запущенность в работе таких важных управлений НКО, как Главное артиллерийское управление, Управление боевой подготовки, Управление ВВС, низкий уровень организации дела в военных учебных заведениях и др.

Все это отразилось на затяжке войны и привело к излишним жертвам»[13]. Далее в постановлении напоминалось, что на мартовском (1940 г.) пленуме ЦК ВКП(б) К.Е. Ворошилов вынужден был признать «обнаружившуюся несостоятельность руководства НКО. Учтя положение дел в НКО и видя, что т. Ворошилову трудно охватить такое большое дело как НКО, ЦК ВКП(б) счел необходимым освободить т. Ворошилова от поста наркома обороны»[14].

7 мая 1940 г. был издан Указ Президиума Верховного Совета СССР о назначении К.Е. Ворошилова заместителем Председателя Совета Народных Комиссаров СССР и председателем Комитета Обороны при СНК СССР, а также о назначении Маршала Советского Союза С.К. Тимошенко народным комиссаром обороны СССР с освобождением его от обязанностей командующего войсками Киевского особого военного округа[15].

Конечно, смена руководства в Наркомате обороны СССР являлась важным мероприятием, вызванным итогами «зимней войны». Но эта война, как уже отмечалось, обнажила существенные недостатки и даже провалы в управлении, оперативной и боевой подготовке войск, их вооружении и комплектовании, и в ряде других вопросов военного строительства в СССР. Итоги и уроки советско-финляндской войны заставили военно-политическое руководство страны критически посмотреть на действительное состояние армии, что и стало главным объектом внимания ГВС весной 1940 г.

Однако деятельность ГВС по обобщению опыта, полученного Красной Армией в ходе советско-финляндской войны, по-настоящему до сих пор не изучена; историография по данному вопросу весьма ограничена. В прямой постановке опыт «зимней войны» стал предметом исследования в кандидатской диссертации В.В. Золотарева[16]. В других работах об этом опыте лишь упоминается, причем в них практически не просматриваются причинно-следственные связи итогов и уроков советско-финляндской войны с содержанием последующей деятельности ГВС, Наркомата обороны СССР, Генерального штаба Красной Армии и структурных подразделений военного ведомства по всестороннему учету этого опыта. Даже в капитальном 12-томном труде «История второй мировой войны. 1939—1945» о работе по изучению опыта советско-финляндской войны сказано одним предложением: «Конкретные рекомендации разработала комиссия Главного военного совета, занимавшаяся в 1940 г. обобщением боевого опыта»[17].

Такая ситуация в историографии по данному вопросу может быть объяснена тем, что советско-финляндская война 1939—1940 гг. в связи с вышеуказанными недостатками и крупными потерями советских войск попала в разряд «незнаменитых» и потому длительное время не привлекала внимание историков, опубликованная документальная база для исследований в этой области была весьма ограниченной, а архивные документы зачастую и недоступны.

Правда, за последнее десятилетие отмеченное положение стало изменяться в лучшую сторону. Так, опубликована стенограмма совещания высшего руководящего состава Красной Армии 23—31 декабря 1940 г.[18], где в докладах и выступлениях участников этого совещания приводятся ссылки на опыт «зимней войны». Вышли в свет сборники документов «Зимняя война 1939—1940» и «Тайны и уроки зимней войны 1939—1940». В первой из названных работ опубликована стенограмма состоявшегося 14―17 апреля 1940 г. совещания при ЦК ВКП(б) начальствующего состава Красной Армии по обобщению опыта боевых действий в Финляндии[19]. Из выступлений участников этого совещания вырисовывается достаточно полная и неприукрашенная картина «зимней войны», а также круг проблем, которые, по мнению выступавших, следовало незамедлительно решать для устранения выявившихся в ходе войны недостатков в Красной Армии.

Содержанием второй работы в основном являются оперативные документы войны[20]. Однако и в ней есть материалы, в которых обобщался полученный в ходе нее опыт. К таковым относятся доклад К.Е. Ворошилова на мартовском (1940 г.) пленуме ЦК ВКП(б), отдельные выступления участников вышеупомянутого совещания 14—17 апреля 1940 г. и другие материалы. И в первой, и во второй книгах воспроизводится выступление И.В. Сталина в последний день совещания. Не пересказывая содержание этого выступления, публикуемого и в настоящем сборнике (док. № 6), отметим только отношение И.В. Сталина к опыту советско-финляндской войны. Он подчеркнул, что «наша современная Красная Армия обстреливалась на полях Финляндии, — вот первое ее крещение». До этого, по оценке И.В. Сталина, Красная Армия настоящей современной войны не вела. «Мелкие эпизоды в Маньчжурии, у оз.Хасан или в Монголии, — это чепуха, — заявил он, — это не война, это отдельные эпизоды на пятачке, строго ограниченном». Кстати, выступая через год — 5 мая 1941 г. — перед выпускниками военных академий, он повторил это положение: «Многие товарищи преувеличивают значение событий у озера Хасан и Халхин-Гол, с точки зрения военного опыта. Здесь мы имели дело не с современной армией, а с армией устаревшей... Настоящий опыт в перестройке нашей армии мы извлекли из русско-финской войны и из современной войны на Западе»[21].