Читаем Чёрный дом в чёрном лесу (СИ) онлайн бесплатно
Annotation
Продолжение романа "Эффект отражения". Спустя два года Лиза возвращается в Теменск, чтобы найти истоки новых, ещё более пугающих и необъяснимых кошмарных снов... 31.08 добавлена 4 глава
Наталия N
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Наталия N
Чёрный дом в чёрном лесу
Чёрный дом в чёрном лесу
Глава 1
- Слишком мало крови! - вынес безапелляционный вердикт главный редактор газеты "Цейтнот" Андрей Сомов, прочитав мой с трудом вымученный репортаж. - Добавь. Пусть будут брызги на стенах и лужа на полу. И экспрессии маловато. Ты ведь сама там была, рядом с кассой стояла, а написала какую-то сухую оперативную сводку. Где эмоции, Лиза? Читатели любят эмоции!
Я опустила глаза и почувствовала подступающую дурноту, погрузившись в недавние воспоминания. В памяти, быстро сменяя друг друга, замелькали яркие картинки: большое светлое помещение магазина парфюмерии, куда я зашла выбрать подарок маме, разноцветные коробочки и блестящие флаконы всевозможных форм и размеров на стеклянных витринах, немногочисленные покупатели и двое мужчин в чёрных масках, стремительно ворвавшиеся в двери. У одного в руках был пистолет, у второго - нож. Нам всем велели не двигаться, а продавщице - сложить деньги в протянутый пакет.
Дальше всё происходило как в плохом боевике: побледневшая женщина торопливо открыла сейф и принялась перекладывать деньги, но, видимо, попыталась нажать тревожную кнопку, скрытую под кассой. Этого ей не простили. Лезвие ножа стремительно вошло в тело, и она упала, не успев даже вскрикнуть.
В магазине началась паника, громко заплакал ребёнок, молоденькая брюнетка сползла по стене и потеряла сознание, пожилой мужчина схватился за сердце, к счастью, грабители, забрав деньги, скрылись. Большая часть покупателей тоже метнулась к выходу. Оставшиеся торопливо вызывали скорую и полицию, а я машинально склонилась над лежащей на полу продавщицей, пытаясь понять жива ли она.
От вида растекающегося по белому шёлку блузки алого пятна, резко закружилась голова и потемнело в глазах - крови я боялась всегда. С трудом заставила себя прикоснуться к её запястью и нащупала пульс. А потом женщина вдруг протяжно застонала, открыла глаза, беспомощно заелозила ладоням по ране, сфокусировала на моём лице мутный взгляд и неожиданно вцепилась в подол моего платья. На голубой ткани отпечатался чёткий кровавый след.
Все эмоции остались там, в магазине, а позже просочились в сны - ещё более странные и пугающие, чем два года назад. Так что на текст их уже просто не хватило.
- Лиза, ты меня слушаешь? - в голосе Андрея прозвучало нетерпение. Видимо, моё молчание чересчур затянулось.
- Да. На стенах крови не было, и лужи на полу - тоже.
- Ну и что? Кто об этом знает, - пренебрежительно отмахнулся мужчина. - А пара живых предложений заметно украсит текст и заинтересует читателей. Пойми, пресса сейчас должна работать, как хороший ресторан. Наша задача приготовить и подать блюдо повкуснее, чтобы потребитель вернулся за добавкой именно к нам.
Я раздражённо передёрнула плечами (не тому нас в универе учили) и сухо возразила:
- Этот сюжет уже показали по телевидению, там были записи с видеокамер, где всё очень чётко видно. Я не буду писать заведомо ложную информацию ради украшения текста.
Андрей недовольно поджал губы и нахмурился. Молодой амбициозный редактор, всего лишь полгода назад сменивший на этом посту своего отца очень не любил когда ему перечили. Особенно я, вчерашняя выпускница, и особенно после того как посмела пресечь его настойчивые попытки завязать короткометражный служебный роман.
- И финал тоже нужно переделать. У этой кассирши есть дети? Напиши, что из-за жадности двоих негодяев они в любую секунду могут потерять мать и остаться сиротами.
- Не могут. Я звонила в больницу - она поправляется.
- Но ведь её ещё не выписали - всё может случиться, это будет просто безобидное предположение. И эффектное завершение статьи. Кстати, можно ещё добавить, что ты, несмотря на риск, хотела вызвать полицию и нащупывала в кармане телефон, когда ранили продавщицу. Этого точно никто опровергнуть не сможет.
Я вспыхнула, вспомнив, что даже не подумала тогда сделать нечто подобное - слишком испугалась.
- Телефон был в сумочке, а я не собиралась играть в супер-героиню, уж извините.
- Почему ты постоянно споришь? - рассердился мужчина.
- Потому что ответственность за достоверность материалов несёт автор, и в суде, если нам выдвинут обвинение, отдуваться придётся мне, а не вам, - огрызнулась, уже не скрывая раздражения. Не люблю самовлюблённых позёров, а этот ещё и руки распускает.
- Скажи мне, Лиза, тебе работа вообще нужна? Что-то не похоже, - вкрадчиво начал Сомов. - С таким отношением к делу и к... руководству ты здесь надолго не задержишься? Я и так пошёл на уступки - дал тебе время прийти в себя. Ты этот текст, если помнишь, должна была сдать ещё три дня назад. И что в итоге?
Головная боль, нахлынувшая внезапно, оказалась неприятным сюрпризом. После случая в магазине она беспокоила меня только по утрам, как последствие ночных кошмаров, а теперь атаковала днём. Я растёрла виски ладонями и тоскливо подумала, что просить отпуск бесполезно. В "Цейтноте" работаю меньше трёх месяцев, а за любую поблажку Сомов потребует расплатиться натурой.
- Я ещё не пришла в себя - голова болит и кошмары снятся.
- Так это потому что одна спишь, - по холёному лицу Андрея вдруг расплылась неприятная масляная улыбочка, а его взгляд недвусмысленно упёрся в мою грудь. - Наша газета - отличный старт для будущей карьеры. Пожалуй, я дам тебе ещё один шанс, только уж постарайся меня больше не разочаровывать.
Я поняла что за этим последует и решила, что не так уж нужна мне такая карьера. Лучше вернусь в "Будуар современной леди" - в октябре сотрудница еженедельника переезжает в другой город, и меня приглашают на постоянную работу. Конечно, платят там меньше и писать приходится в основном на сентиментальную и романтическую тематику, зато жить спокойнее и проще.
Резко ударив по нагло тянувшейся к моим коленям руке начальства, я с трудом подавила желание испробовать на Сомове пару приёмов, разученных на курсах самообороны, и холодно отчеканила:
- Я думала, журналистика - это вторая древнейшая профессия, а не первая! Видимо, ошиблась изданием, прощайте!
Из "Цейтнота" я без особых сожалений уволилась, но искать новую работу (до октября ведь нужно чем-то заниматься) не спешила. Сначала следовало разобраться с ночными кошмарами - за несколько дней они извели настолько, что мне сложно было на чём-то сосредоточиться. Каждую ночь память чётко, до мельчайших подробностей, воспроизводила сцену в магазине, но когда я склонялась над раненой кассиршей, её внешность менялась, и на меня полным боли взглядом смотрела молоденькая сероглазая блондинка. Это в её тело вонзался нож, это она истекала кровью и хватала меня за платье, оставляя на нём влажный алый отпечаток, вокруг были разбросаны жёлтые ирисы, а вместо витрин и белого кафеля нас окружали тёмные бревенчатые стены какой-то старой хижины...
К концу следующей недели робкая надежда на то, что со временем всё нормализуется, рухнула окончательно. Сны повторялись, обрастая новыми деталями и вызывая приступы мигрени. Пить снотворное бесконечно я не могла, да и помогало оно далеко не всегда, вот и решила снова ехать в Теменск. Только там я смогу понять, что именно мне снится - обычные кошмары, спровоцированные стрессом, или новые картины из жизни Вики Соболевой - моей прошлой жизни.
Домой я теперь возвращалась без страха и дискомфорта. Олег исчез из нашей жизни за несколько месяцев до рождения Димы - моего младшего братишки. Оказалось, создать полноценную семью планировала только мама, а её сожитель к такой ответственности был не готов. Однажды он просто собрал вещи и ушёл. Правда, небольшие алименты на сына всё же платил.
Мама сильно переживала, долго плакала, потом взяла себя в руки и с головой погрузилась в заботы о малыше. Материально нам тогда пришлось нелегко: экономили на чём могли, я поначалу подрабатывала по вечерам в "Макдоналдсе", затем перевелась на заочное отделение и устроилась в дамский еженедельник "Будуар современной леди", где проходила практику, мама делала на дому капельницы и уколы (в основном знакомым и соседям). А прошлой осенью в её жизни появился Константин - он купил квартиру в нашем подъезде, и однажды просто зашёл к нам за солью...
Не знаю, была это любовь или ещё одна попытка обрести утраченную поддержку и семью, но если так, она оказалась вполне успешной. Уравновешенный, спокойный, добродушный мужчина стал хорошим мужем для неё и заботливым отцом для Димы. Да и у нас с ним сложились неплохие отношения. В общем, родных я оставляла в надёжных руках.
Маму моё решение удивило, мы ведь собирались поехать в Теменск всей семьёй в середине августа, то есть через полтора месяца. Пришлось признаться, что после недавнего происшествия я плохо сплю и нуждаюсь в смене обстановки и отдыхе на природе. Она знала о том, что со мной случилось - видела сюжет в новостях и очень переживала, поэтому неохотно согласилась, взяв обещание созваниваться каждый день.
Вспомнив события позапрошлого лета, я рассудила, что гораздо проще будет что-то выяснить, если, задавая вопросы, смогу не только описать, но и показать девушку из снов.
На Невском проспекте, потратив тысячу рублей и три часа времени уличного художника, я получила портрет незнакомки, составленный по моему описанию. Получилось довольно похоже и всё же, отправляясь в Теменск, я очень надеялась, что её никто не узнает, и кошмары окажутся лишь последствием перенесённого шока, а не путешествием в очередную прошлую жизнь...
Теменск встретил меня ясной солнечной погодой, жизнеутверждающим буйством зелени, яркой пестротой цветочных клумб, температурой плюс тридцать три и тихой, степенной размеренностью быта.
После холодного, продуваемого всеми ветрами, суетливого Питера я с удовольствием погрузилась в эту умиротворяющую атмосферу и в первый день пребывания здесь даже не стала расспрашивать дедушку.
Он и так из-за меня перенервничал - мама, сильно сгустив краски, рассказала, что я едва не стала жертвой вооружённых грабителей. Не хотелось добавлять ему поводов для беспокойства.
Увы, долго держать его в неведении относительно цели моего внепланового визита не вышло - в первую же ночь просмотр кошмаров продолжился, и за утренним чаем дедушка с тревогой констатировал:
- Лиза, ты кричала ночью. Как раньше. Я думал, тебе тогда стало лучше, а выходит - нет.
- Стало. Я почти два года спала спокойно, а после того случая в магазине кошмары вернулись, - отрицать очевидное не имело смысла. - Но ничего страшного, отдохну у тебя немного, и всё пройдёт.
Пока что я действительно в это верила, и ободряющая улыбка получилась вполне естественной. Дедушка с сомнением покачал головой.
- Хорошо если так. А вдруг снова во сне бродить начнёшь?
Я невольно поёжилась, вспомнив, как совершала променады по городу в бессознательном состоянии, а потом не могла ничего вспомнить и неуверенно возразила:
- Надеюсь, до этого не дойдёт. Я просто испугалась, вот и снится всякая жуть.
Дедушка вдруг порывисто поднялся, подошёл ко мне, обнял и горячо зашептал:
- Бедная моя, представляю, как тебе было страшно! Не нужно было тебя тогда отпускать! Ну зачем тебе этот Питер, у нас тут гораздо спокойнее - в магазинах людей не режут.
От такого проявления чувств я растрогалась. На душе стало теплее, и ночные кошмары уже не казались такими уж мрачными.
- Такое, действительно, бывает: став свидетелем трагедии, человек продолжает видеть её во сне. Может и правда, после смены обстановки и отдыха тебе станет легче. Только отдых должен быть долгим и полноценным, погости хотя бы до осени.
- Посмотрим, может, ты сам скоро от гостей устанешь. В августе сюда приедут мама с Димой и, возможно, со своим Костей.
Дедушка отстранился и испытывающе заглянул мне в глаза:
- Лиза, этот Костя, он вас не обижает? Дома точно всё в порядке?
- Точно. Он хороший и надёжный, - ответила я совершенно искренне. - И Диму, как родного любит. Он тебе понравится, вот увидишь.
- А Олег, значит, сбежал? Ну что ж, настоящий отец не тот, кто родил, а тот, кто вырастил, - со вздохом резюмировал дедушка и вернулся за стол.
Очень не хотелось нарушать воцарившуюся на кухне хрупкую гармонию, но я решила не откладывать интересующий меня вопрос на потом и рассказала о некоторых подробностях своих снов. Дедушка более тридцати лет был в Теменске милиционером, и если незнакомка из кошмаров - местная жительница, ставшая жертвой преступления, он её обязательно узнает.
Портрет блондинки бывший участковый изучал долго, а потом решительно сказал:
- Нет, Лиза, никогда её раньше не видел. Скорее всего, твои сны - просто игра воображения.
Как ни странно, ожидаемого облегчения я не испытала. А что если это всё же фрагменты из жизни Вики Соболевой? Она ведь могла стать свидетельницей подобной сцены не в Теменске, а, например, в другом городе или посёлке. У кого бы навести справки? Дедушку точно больше расспрашивать не стоит, в прошлый раз мой интерес к судьбе Вики его сильно нервировал и беспокоил. Лучше поговорить с тем, кто её хорошо знал. Чтобы уже окончательно развеять мои сомнения, ну или подтвердить опасения. Первое предпочтительнее. Только с кем?
С матерью Вики встречаться не хотелось, к тому же Людмила никогда не интересовалась жизнью дочери и не была в курсе её проблем и страхов. Сестра Лера тогда была ещё мала, да и как ей объяснить свой настойчивый интерес к прошлому давно умершей Вики? Я ведь для их семьи человек посторонний. По этой же причине с её подругой Настей Черенковой общаться тоже будет затруднительно. Остаётся только один человек.
- Да, пожалуй. Скажи, а Игорь Горин сейчас в Теменске? - когда прошлой осенью я приезжала на свадьбу Яны и Артёма, хирург был на стажировке где-то за рубежом.
- Да. Видел его недавно на рынке. Сейчас, наверное, на работе. Зачем он тебе?
- Просто хочу зайти, поздороваться. Он мне тогда очень помог, а в прошлом году я его не застала.
Дедушка, удовлетворившись таким объяснением, кивнул и сказал:
- Игорь про тебя тоже спрашивал: в апреле после терактов в Питерском метро звонил мне, интересовался всё ли у тебя в порядке. Беспокоился, видимо.
От мысли, что суровый и очень сдержанный в проявлении любых чувств Горин за меня волновался, я не сдержала улыбки и попыталась дозвониться до заведующего хирургическим отделением районной больницы немедленно, но абонент был недоступен. Пришлось прогуляться до медицинского учреждения лично.
