Читаем Татары Верхнего и Среднего Поволжья — участники Смуты начала XVII века онлайн бесплатно

«Смутное время» начала XVII века оставило заметный след в российской истории. Это была многолетняя борьба за московский престол. Татары не претендовали на верховную власть, однако оказались вовлеченными в круговорот этих событий.

После того, как в XVI веке в состав Российского государства вошла часть бывших территорий Золотой Орды, татарская аристократия продолжала находиться в достаточно привилегированном положении, состоя в военно–служилом сословии. Кроме этого, были образованы крупные анклавы служилых татар на собственно русских территориях, в Романове, Касимове. На протяжении века, особенно во второй его половине, стало заметно стремление московских правителей к ограничению прав татарской знати в пользу русской администрации. Однако события Смуты начала XVII века показали, что татарская аристократия ещё занимала важное место в социально–политическом стройстве государства того времени. Татар в своих рядах хотели видеть все противоборствующие стороны: и оба самозваных царевича Дмитрия, и московский царь Василий Шуйский, и руководители «народных» ополчений. Представители татарской аристократии обязательно были представлены в земских соборах («Совет всея земли» Первого и Второго ополчений, Земский собор в феврале 1613 г.) и в конечном итоге поддержали новоизбранного царя Михаила Федоровича. Пожалования, данные татарам, признававших власть царя Шуйского, Лжедмитрия II или бояр Первого (подмосковного) и Второго (нижегородского) ополчений, были узаконены новой властью. Так, например, в Дозорных книгах Темниковского уезда 1614 г. записаны поместья татар, «которые грамоты имали в Тушине да на теж поместья после того имали государевы царевы и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии грамоты» или «по боярским грамотам которые имали у бояр под Москвою, а после того имали на теж поместья государевы царевы и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии грамоты»[2].

Не удивительно, что представители татарской знати довольно часто упоминаются в письменных источниках и свидетельствах той эпохи. Изучая эти источники, у нас есть возможность узнать их имена, и кроме этого мы попытаемся выяснить их происхождение, и показать какое участие они принимали в Смуте начала XVII века.

Князь Ишей Барашев, темниковский татарин, внук князя Акчуры Адашева. Во время неудачного похода князя Ивана Михайловича Воротынского на Тулу в 1607 г.[3] попал в плен к сторонникам Болотникова: «И его взяли в полон и приведчи на Тулу били кнутом и медведем травили и на башню взводили и в тюрьму сажали и голод и нужду терпел и с Тулы к нам пришел с вестьми»[4]. 13 октября 1607 г. после освобождения правительственными войсками Тулы «крымские послы Сейказы Аталык с товарищи» подали за Ишея челобитную царю Василию Шуйскому, и он был пожалован царской грамотой княжением своего деда над конялской мордвой[5]. Видимо, это были гонцы крымского хана Сеит–Казый и Ахмет Калифа, схваченные самозваным царевичем Петром, также оказавшиеся в тульском плену[6]. В мае 1613 г. грамота была подтверждена избранным царем Михаилом Романовым[7]. Согласно Кормленной книги Костромской чети 1613–1627 гг., князю Ишею ещё было назначено четвертное денежное жалованье «за Нагайскую службу», скорее всего, речь идет о приходе ногайцев в 1612 г., и «за Смоленскую службу 122 (1614) году»[8].

Возможно, что именно князь Ишей Барашев был одним из участников Земского собора 1613 г., на котором было принято решение о призвании на царство дома Романовых. В 1906 г. С. А. Белокуровым изданы два экземпляра Утвержденной грамоты об избрании на Московское государство Михаила Федоровича[9]. В каждом экземпляре четыре татарские подписи, среди которых есть подписи некоего князя (бека) Ишея. В одном экземпляре подпись сохранилась полностью и в русском переводе звучит так: «Я Ишай бек за выборных товарищей своих руку приложил», а вот во 2‑м экземпляре одно слово пропущено: «Мин Ишәй бик… юлдашларым өчөн кулум куйдум». Но согласно более раннему переводу 1736 г. записано: «Я княз Исай бек Туманын за товарыщей своих руку приложил», значит можно предположить, что пропущено татарское слово «Туманның»[10], т. е. «Темникова». В итоге этот вариант подписи должен выглядеть так: «Я, князь Ишей, за своих товарищей (города) Темникова руку приложил». Согласно дозорных книг, в Темниковском уезде в 1614 г. проживало только три татарских князя: князь Брюшей Еникеев, князь Булай Кудашев и князь Ишей Барашев. Ишей Барашев имел двор в Ахмыловской слободе в остроге города Темникова[11]. Следовательно, поставить подпись за темниковцев мог только Ишей Барашев. Его потомки стали носить фамилию Ишеевы.

Князь Булай Кудашев, темниковский татарин, внук князя Акчуры Адашева. Верный сторонник царя Василия Шуйского, особенно проявил себя во время восстания Ивана Болотникова: «в прошлом 7114 (1606) г. был он на нашей службе под Кромами, из–под Кром под Калугою и как из–под Калуги приехал к Москве»[12].

После выигранного сражения 2 декабря 1606 г. под Коломенским царских воевод с войсками Болотникова, правительство послало специальных людей в разные города «з грамотами, чтоб они государю обратились и вины свои к государю принесли»[13]. Видимо, с такой же миссией был направлен Булай из Москвы в Касимов с грамотой «с нашим жалованным словам, как бояре наши и воеводы под Москвою воров побили»[14]. Уже из Касимова хан Ураз–Мухаммед послал с царской грамотой Булая мурзу «к темниковским князьям и мурзам и к татарам и ко всяким людям»[15]. Однако темниковцы не послушали Булая и отказались присягать Шуйскому, о чем сообщил 31 декабря Ураз–Мухаммед: «в Темникове князи и мурзы и татарове и мордва и посадские всякие люди, вычетчи нашу Грамоту, и изменили, русские люди креста не целовали, а иноземцы не шертвовали, и прямити один Булай мурза князь Кудашев и за то его в Темникове миром хотели убить»[16].

Все же Василию Шуйскому удалось мобилизовать темниковцев, поскольку в начале 1607 г. они были в составе правительственных сил. Булай, вероятно, так же как и Ишей Барашев (см. князь Ишей Барашев), находился с другими темниковцами в войсках под командованием князя Ивана Михайловича Воротынского. В конце апреля — начале мая 1607 г. правительственные войска потерпели крупное поражение в битве на реке Пчельне под Калугой. Часть войска разбежалась. Сохранилось сообщение, как 9 мая 1607 г. головы и дьяки стояли в московских «городцких воротех, записывали дворян и детей боярских и стрельцов и всяких ратных людей, которые розбежались из под Колуги»[17]. Покинули войско все темниковские татары, кроме Булая Кудашева. Из нового штаба в Серпухове 15 мая воевода князь Воротынский сообщил: «темниковские татарове с нашие службы сопчельны (со Пчельны — М. А., М. И.) с дела все разъехались по домам, а с того дела приехал к ним в Серпухов один Булай мурза»[18].

14 октября 1608 г. царем Василием Шуйским Булай Кудашев был пожалован княжением своего деда князя Акчуры «над мордвою Кершинского биляка». В 1614 г. проживал в Темникове в Ширлейской слободе[19]. Его потомки стали носить фамилии Булаевых или Кудашевых.

Руководители похода на Казань 1608–1609 гг.

Заметные события с участием татар произошли в истории Смуты после появление Лжедмитрия II. На этот раз большинство служилых татар приняли сторону Лжедмитрия II. Осенью 1608 г. Иван Годунов сообщил о присяге самозванцу городов Арзамаса и Касимова[20], также присягнули ногайские татары из Романова во главе с Иль мурзою Юсуповым, который послал Лжедмитрию II подарки: соболью шубу и лисью шапку[21]. 16 ноября во Владимир прибыли посольства касимовцев и шатчан; шацких татар представляли Ишмамет мурза Неверов (принадлежал к цненскому княжескому роду Енгалычевых[22]) и Емики мурза Тохтаров[23]. В декабре Ураз–Мухаммед написал Яну Сапеге, что он вышел в стан Лжедмитрия II, собрав из мещерских городов «ратных людей дворян и детей боярских, князей и мурз и Тотар и Мордву»[24]. Кадомские «мурзы и татаровя» прибыли во Владимир на службу к Лжедмитрию II в январе 1609 г.[25].

Однако, значительные силы повстанцев в декабре 1608 г. двинулись на восток в пределы «Казанского царства» и их целью стала Казань. В тот момент Казань во главе с воеводой Морозовым оставалась опорой московского правительства, там же находилось верное царю Шуйскому войско Федора Шереметева, прибывшее из Астрахани. Крупные сражения произошли под Чебоксарами 22 декабря 1608 г. и 1 января 1609 г. под Свияжском. Но значительных успехов эти битвы ни одной из сторон не принесли. Шереметев со своим войском вынужден был зимовать в Чебоксарах. В марте 1609 г. под д. Бурундуки Свияжского уезда произошло ещё одно сражение. Несмотря на победные заявления воевод: «тех воров в Горной стороне, в деревне в Бурундукове, побили всех наголову, и многих поимали, и набаты и знамяна их взяли»[26], повстанцы контролировали значительные территории, были захвачены города Санчурск и Яранск, Свияжск ещё долго оставался в осаде[27], а г. Чебоксары после ухода Федора Шереметева был занят и разорен[28]. В отписке казанских воевод в Вятку среди руководителей указаны три татарских князя: «…приходили в Горную сторону, в Свияжской уезд собрався воры с Олаторя, и с Курмыша, и из Ядрина, и из Арзамаса, и из Темникова, и из Касимова, Князь Еналейко Шугуров, да князь Брюшейко Яникеев, да князь Иванко Смиленев, да Федко Киреев, да Якушко Глядков, да Васка Ртищев, да Семейка Кузминской, а с ними сборные многие люди, тех городов дети боярские и стрелцы, и Мордва, и бортники, и Горная Чюваша и Черемиса»[29].

Кто же эти князья?

«Князь Еналейко Шугуров» — алатырский татарин князь Еналей Шугуров. Его сын «Бибарс мурза князь Еналеев сын Шугуров»[30] записан в списке алатырских служилых мурз и татар 1643 г. Другой сын Енбарс в 1613 г., видимо, занимал должность воеводы, поскольку в пошлинной книге Печатного приказа 1613 г. есть запись о запечатанной грамоте в Алатырь на имя Енбарса мурзы князь Еналеева от 11 марта 1613 г.[31].

«Князь Брюшейко Яникеев» — темниковский татарин князь Брюшей, сын мурзы Кобяка Еникеева и внук знаменитого князя Еникея Тенишева, участника казанского похода Ивана IV 1552 г. Княжеский титул получил после смерти своего дяди князя Кулунчака Еникеева (см. Ураз мурза Кулунчаков). Именно князю Брюшею принадлежала в период Смуты реальная власть над татарами и мордвой в Темникове. Кроме того, что участвовал в сражении в Свияжском уезде под д. Бурундуки, в 1609 г. он командовал полками в крупном сражении под д. Мурлатов. Согласно «сказке» сына Андрея Хохлова, участника боев: «в прошлом во 118‑м году… тое ж зимы посылай был отец мой Ондрей и Григорей Веревкин от боярина от Василья Петровича Морозова с товарыщи в горную сторону в деревню Мурлатов на воровские полки на князь Брюшея Кобякова, как он, князь Брюшей, пришел от вора сверху со многими воровскими рускими людми, с орзамаскими и з курмышскими и с олатарскими стрелцы, и с мордвою, и з кузмедемьянскою и с чебоксарскою и с цывилскою из Свияжску с чювашею и с черемисою, собрався со многими воровскими полки. И отец мой Ондрей и Григорей Веревкин с казанскими ратными людми тово князь Брюшея с воровскими полки, которые воры с ним в собранье были, побили и языки многие поймали»[32].

Большой авторитет Брюшея Еникеева среди служилых татар подтверждает тот факт, что его сын Розгильдей мурза в мае 1612 г. в посольстве Второго ополчения был представителем «от касимовских и от темниковских и от кадомских и от олаторских и от шатцких князей и мурз и тотар»[33]. Посольство было направлено в Новгород для приглашения шведского королевича Карла Филиппа на русский трон. Сам князь Брюшей в 1612 г. оставался вторым воеводой в Темникове. По сведениям из Дозорных книг 1614 г.[34] Брюшей Еникеев при воеводах Осипе Трубникове, Андрее Хилкове и Иване Бутурлине наделял поместьями служилых татар в Темниковском уезде. В 1613 г. 13 мая княжение было подтверждено Михаилом Романовым, в пошлинной книге Печатного приказа 1613 г. сказано, что дана «жаловальная грамота кормленою красною печатью темниковского Брюшея–мурзы Кобякова сына княж Еникеева: пожаловал ево государь по отечеству княженьем»[35]. В 1614 г. он проживал в Темникове в Ширлейской слободе[36].

«Князь Иванко Смиленев». Есть основания предполагать, что это князь Иван Смоленев, касимовский новокрещен из княжеского рода Булушевых, верный сторонник Лжедмитрия II, который 30 ноября 1608 г. ночью приходил к хану Ураз–Мухаммеду. В письме Яну Сапеге хан написал: «Ноября в 30 день, приехал в Касимов новокрещен Смоил Смоленев сын, а рускоя имя Иван, в ночи, с товарищи к моему дворишку с прапором, и учал меня и мою бабушку и матушку и семьишак и детишак лаяти и позорити, и называти изменики; а я государю царю и великому князю Дмитрею Ивановичу, всеа Pycии, не изменик»[37]. Вероятно, это сын касимовского князя Смолена Булушева и внук князя Болуша Салтанглычева[38], тем более в отписке воевод говорится о повстанцах из Касимова. Дополняет эту версию сообщение о том, что по грамоте царя Михаила Федоровича было записано в 1614 г. поместье «за князем Иваном Смоляновым сыном Булушевым» 70 четвертей и дано 6 крестьянских дворов в д. Карге Темниковского уезда[39]. Не исключено, что Иван Смиленев мог быть крещеным братом известного казанского князя Камая Смиленева.

Есть ещё целая группа видных татарских участников «Смутного времени», которые заслуживают нашего внимания.

Бибай и Теребердей Мустофины, татарские мурзы Арзамасского уезда, сторонники Лжедмитрия II. Отряды под их предводительством взяли крепости Санчурск и 5 января 1609 г. Яранск, жителей города привели «неволею, из за сабли» к присяге самозванному царю Дмитрию[40]. Примечательно, что в 1613 г. Бибай Мустофин, после избрания царя Михаила Романова, уже имел княжеский титул, в пошлинной книге Печатного приказа 1613 г. есть запись о грамоте в Арзамас «по челобитью князь Бибая Мустофина Супалеева»[41], возможно, что он сын арзамасского князя Собая князь Биговатова сына Мустофина[42], а «Супалеев» — это искаженное и вынесенное на место фамилии отчество Сабаев.

Его родной брат Бекбай оказался противником Лжедмитрия II, в 1610 г. поместье Бекбая в д. Биговатово грамотой Лжедмитрия II отдано князю Мустафе Мамешеву[43] и Мамешу мурзе Теребердееву, про самого Бекбая сказано, что он «в ызмене»[44]. В 1613 г. Бибаю и Бекбаю было пожаловано их старое поместье на Алатыре[45].