Читаем Двойной деффективынй удар онлайн бесплатно

Разрезая космические просторы, стремительно движется межзвездный корабль класса «Титан».

Не думайте, что это огромное по своим размерам судно. Нет. На самом деле это небольшой звездолет, в котором имеются три пассажирских каюты размером не больше биотуалетной кабинки (в космосе не возникает проблем при попытке заснуть в вертикальном положении, знаете ли), один туалет и грузовой отсек площадью в 13 квадратных метров.

— Мне-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е ску-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-учно, — уведомил своего спутника Лемми. Обычного телосложения паренек лет… А хрен его знает, сколько ему лет! Эти сыворотки, замедляющие процесс старения, совсем нарушили естественный ход человеческой жизни. Также у подобных препаратов был один побочный эффект, связанный с омертвением волосяных луковиц. Из-за этого бедный «старина» Лемми, да и все те, кому приспичило приобрести этот плод научного прорыва в первое время его появления на черном рынке, потеряли свои драгоценные волосики. Кажется, какой-то фармацевт, работавший над сывороткой, решил побыстрее вывести свое научное открытие из тесной и холодной, с белыми стенами, испытательной лаборатории прямиком в свет.

Миллионы!.. Нет… Миллиарды женщин и мужчин всех возрастов, однажды утром проснувшись и встав перед зеркалом в надежде причесаться, c удивлением обнаруживали, что расчесывать им больше нечего. Некоторые в глубоком шоке стояли перед зеркалом, как зомби, скребя расческой голую кожу на черепе. Некоторые со слезами на глазах бежали в спальню и собирали свои выпавшие волосы в надежде присобачить их обратно с помощью хорошего клея или двустороннего скотча. Были и такие (особо впечатлительные), считавшие, что долгая жизнь без кое-чего мягкого и шелковистого на их головах — это не жизнь. И принимали отчаянное решение, которое сопровождалось прыжком в открытое окно и сильным ударом о твердую поверхность. Который, разумеется, заканчивался летальным исходом.

Глупый поступок, учитывая то, что в то время был создан другой препарат, способный восстанавливать омертвевшие волосяные луковицы, и стоил он совсем не дорого.

Лемми же принадлежал к тому типу людей, которым подобная прическа пришлась даже по нраву.

— Моя голова теперь такая гладкая и чувствительная! Как бы я хотел, чтобы кто-нибудь мне ее лизнул, — Лемми направил вопросительный взгляд на Сэмми.

— Ты сдурел?! — вспылил Сэмми. — Сам облизывай свою лысину!

— Я не дотягиваюсь, — раздосадованно ответил Лемми.

— Тогда сними шлюху…Какую-нибудь равийку. Я слышал, у них языки длинные, как у змей. За деньги одна из них всю твою тупую башку вылижет.

— Не-е-е-е-т. У равиек языки шершавые, как наждачная бумага. Ты думаешь, почему их никогда не просят отсосать?.. — Лемми придвинулся ближе. — Один мой друг как-то рассказал мне историю, в которой он нажрался в хлам и сдуру решил сунуть свой член в рот равийки. И знаешь, что стало с его пипиркой? Знаешь?..

— Не знаю! И знать не хочу!

В данный момент корабль наемников летел в окрестностях солнечной системы Крог-Ду. И, как уже было сказано в начале, Лемми ужасно ску-у-у-у-у-у-учно!

— А я что сделаю! Займи себя чем-нибудь… — сказал Сэмми.

— Чем, например?

— Да чем угодно! Мне плевать. Только не смей меня отвлекать.

— От чего же я тебя отвлекаю?

Сэмми нервно поерзал на сиденье пилота.

— Ты, как идиот, тупо сидишь уже целых два часа и пялишься в иллюминатор. Скажи честно, ты нервничаешь?

Сэмми резко встал со своего кресла и пригрозил указательным пальцем напарнику:

— Слушай сюда, мой лысый друг. Я никогда не нервничаю. Это ты нервничаешь, поэтому ты хочешь пострадать хуйней, чтобы не думать о деле! А я, как настоящий профессионал, в отличие от некоторых…

Лемми закатил глаза.

— …настраиваюсь на работу…

— Окей, окей. Я тебя понял, профи. Можешь продолжать залипать на звезды. Я тогда, чтобы так сильно не нервничать, пойду вздрочну. Ну, или, — он откашлялся и сказал, добавив в свой голос нотки важности, — «настроюсь на дело».

Лемми ушел в туалет, где спустя какое-то время стали раздаваться звуки, похожие на женские стоны.

Сэмми же сел обратно в свое удобное кресло и стал думать о том, как же им все-таки провернуть дело по убийству целой футбольной команды, не имея при себе ни одного приспособления, хотя бы отдаленно напоминающего оружие.

«Ах! — раздался женский крик из туалета на весь корабль. — Обмотай мою Ксилу своим Аршисом, а потом надкуси мои Чикацки и выпей всю Цыжу из них!»

— Боже, Лемми!

— Что? — донесся голос из туалета. — Ты хотел, чтобы я расслабился! Вот я и расслабляюсь! Кто же виноват, что меня успокаивает только порно с рептилоидами с планеты Риптилидиум!

«Это все, что ты можешь, грязный рептиголосаройдижрок!»

Покачав головой от безысходности, Сэмми снова перевел свой взгляд на иллюминатор.

То, что он в нем увидел, его шокировало. Настолько, что, если бы его прямая кишка в данный момент была полна каловыми массами, а мочевой пузырь был полон мочи, то клянусь! Он бы точно обделался и обоссался! И тогда бы ему пришлось предстать перед сотрудниками космической полиции в очень нелицеприятном виде. А так от него лишь будет чуть-чуть вонять блевотиной, а пол корабля будет украшать его сегодняшний завтрак в не до конца переваренном виде.

«Ах ты мерзкая, пучеглазая, чешуйчатая шлюха! Я тебя так отрихвытру, что мой Аршис будет тебе во снах сниться, до конца твоих дней!» — рептилоидный голос из туалета.

— Так с этой сучкой и надо, дружище! Давай ее!.. — кричал, неистово наяривая на толчке, Лемми.

Главные двери раздвигаются, и в них стоят два полицейских (человека) в черных силиконовых смокингах, в черных очках и белых силиконовых рубашках с такими же черными силиконовыми галстуками. Их лица не выражают никаких эмоций. Кроме тех, что заставляют чувствовать вас преступником, изнасиловавшим сотни маленьких мальчиков и девочек.

— Да-да, оф-оф-фицеры? — с трудом выдавил из себя Сэмми.

— Он заикается, напарник, — сказал тот, что справа, с черными волосами, уложенными с помощью большого количества геля назад.

— Это подозрительно. Тебе так не кажется, напарник? — сказал тот, что слева, со светлыми волосами, уложенными с помощью большого количества геля вперед.

— Может быть, может быть… — задумчиво ответил тот, что справа.

«Ах! Как больно. Прекрати! Я прошу прощения… Ах!» — кричала женщина-рептилоид.

— Не видать тебе прощения, сука! У-у-у-ух, не видать…

Полицейские повернули свои каменные лица вглубь корабля.

Сэмми снова вырвало.

— Хм, кажется, оттуда доносятся крики бедной женщины, молящей о прощении какого-то молодого человека, напарник, — сказал тот, что справа.

— Кажется, ее насилуют, напарник, — ответил тот, что слева.

— Может быть, может быть…

«Не-е-ет! Ты делаешь мне больно!»

Полицейские одновременно перешагнули через лужу рвоты и направились в сторону туалета.

— С-слушайте, — твердил им вслед Сэмми, вытирая рот. — Это не то, что вы думаете!

— А что мы думаем, напарник?

— Лично я думаю, что кое-кому грозит срок, напарник.

— Может быть, может быть…

Сэмми, с трудом проглотив ком в горле, упал, потеряв сознание.

Двое, не обратив на него никакого внимания, подошли к двери туалета и, одновременно кивнув друг другу, выбили ее ногами, обутыми в черные силиконовые туфли.

На толчке сидел парень с очками виртуальной реальности. Его левая рука втирала что-то маслянистое в лысую, покрасневшую от напряжения голову, а правая крепко сжимала член.

«Быстрее!»

— Привет, — сказал он, не меняя своей позы.

«Еще быстрее!»

— А-а-а-а-а… эм… где Сэм?

«Я сейчас кончу!»

Полицейские повернули свои головы к лежащему на полу парню, а потом снова вернулись к Лемми.

— Кажется, он немного перенапрягся и решил отдохнуть, напарник, — сказал тот, что с зачесанной вперед челкой.

— Думаю, ты прав, напарник.

«Я кончила!»

Элегантный, блестящий на солнце белым светом катер мчался по голубым волнам океана. Парень, запряженный в водные лыжи, держался за трос и прыгал вместе с несущимся, как северный ветер, катером по пенящимся водным дюнам.

На его лице отражалась улыбка, неподдельные эмоции, бушующие сейчас в нем, как атомы в ядерном реакторе. Вместе с улыбкой по его лицу пробегали брызги соленой воды. Они текли по щекам, попадали в рот, глаза. Но он не обращал на это никакого внимания. Единственное, что волновало его в данный момент, это его счастье и источник этого счастья, который с развевающимися по ветру волосами стоял спиной к нему и вел тот самый катер, чей блеск на солнце несравним с блеском красоты его штурмана.

Он так хотел, чтобы она повернулась. Чтобы не только солнце могло лицезреть ее красоту, но и его влюбленный взгляд. Поэтому он крикнул, пытаясь перекричать шум мотора:

— Эй, красавица!

Девушка кокетливо захихикала, ее смех, будто песня сирены, разнесся вместе с морскими ветрами во все стороны света.

В этот момент в его голову нежданно залетела мысль, что этот смех ему знаком. И, судя по всему, как подсказывают скрытые внутренние чувства, воспоминания, связанные с этим смехом, не самые хорошие.

Но эта мысль вылетела из его головы так же быстро, как и влетела, и он продолжил попытки заставить эту девушку показать свое милое личико.

— Я хочу взглянуть на тебя! — кричал он. — Пожалуйста, дай мне на тебя посмотреть!

— Ыт о-тч рди-п… — раздался вокруг ее голос, напоминающий звук зажеванной кинопленки.

— Я… — прыгая по волнам, недоумевал он. — …Я тебя не понимаю. Что ты говоришь?!

Катер резко остановился, и парню в водных лыжах осталось только поддаться инерции и двигаться прямо на него.

Девушка продолжает стоять к нему спиной, смотря куда-то в далекие океанские просторы. Белое лоскутное платье развевается на ней. Из-за этого складывалось впечатление, будто само облако спустилось с небес…

Он несется на водных лыжах, раздвинув руки в надежде схватить в свои объятья это чудо.

Она начинает медленно поворачиваться, но ее прекрасные длинные белокурые волосы все еще вьются, как миллиарды колосков на пшеничном поле.

Улыбке на его лице уже некуда деваться, а из глаз вместе с каплями соленой воды бегут слезы, которым суждено затеряться в океанских пучинах.

Водные лыжи закатились на катер, как два дельфина в аквапарке за очередной порцией рыбы, а его лицо и руки уже касались развевающихся лоскутков шелковистого белого платья.

— Я люблю тебя, — только и смог выдавить из себя опьяненный чувствами водный лыжник.

Благодаря силе трения лыжи остановились. Теперь он ближе, чем когда-либо, к этому ангельскому созданию.

Губы скривились для поцелуя.

— Ага. Я тоже тебя люблю, сладкий. Но целовать тебя в эти губки не стану. Даже не проси, — ответила девушка пиздец каким очень знакомым голосом.

— Что?!

Белокурые волосы быстро слетели с лица девушки, улетев вместе с ветром куда-то в океан.

— Я говорю, вставай! — сказал тот самый голос. — Выбирайся из своих педерастических снов и бегом за работу! Мы на месте.

Открыв глаза, он увидел лицо Лемми.

— Я чувствую себя неловко, когда у тебя стояк, дружище. Сделай с этим что-нибудь.

Они вышли из своего звездолета.

Странно, но Сэмми поначалу был очень спокойный и молчаливый. Не такой, как обычно. Но после того как Сэм понял, что их транспорт стоит на платной парковке, он просто взорвался, и вся накопившаяся в нем желчь вырвалась наружу, словно из брандспойта, прямо в лицо его ошарашенному (но не сильно) напарнику.

— Ты ебаный дебил, ты это знал, Лемми?!

— Что…

— Заткнись и не открывай свою вонючую пасть! У нас и так нет бабок, а ты тратишь оставшиеся на всякую хуйню…

— Это меры предосторожности, чувак!

— В рот я ебал твои меры предосторожности! Ты слышишь?!

— Слышу, — опустив голову, прогнусавил Лемми. Ему явно было неприятно выслушивать оскорбления от Сэмми, хоть это и было для него в порядке вещей.

— Как же я тебя ненавижу, лысый ты ублюдок! — вытирая слюни со рта, сказал Сэмми. — Мерзкий дрочила! Из-за тебя нас чуть не посадили!

У него сперло дыхание от энергии, вложенной в свои слова, и он решил остановиться.

Пока Сэмми набирал воздух в легкие, дабы продолжить свою гневную речь, он заметил выражение лица своего напарника. Перед ним стоял провинившийся ребенок, которого сильно отругали, и он еле сдерживается, чтобы не заплакать.

Лемми и правда испытывал нечто подобное, хотя вины своей не чувствовал.

— Хрен с тобой. Давай просто переставим его в другое место… например, рядом вон с той забегаловкой, — Сэмми показал на мелкую кофейню, расположенную через улицу.

— По статистике возле таких мест чаще всего угоняют корабли, — предупредил его Лемми.

Сэмми тяжко вздохнул, приложив большие усилия, дабы сдержать снова накатившую волну гнева.

— Лемми, — сказал он сквозь зубы.

— Что?

— Я думаю, твои опасения по поводу того места беспочвенны. Поэтому я бы хотел, чтобы мы на эту тему больше не разговаривали…

— Если нашу красавицу угонят, в этом будешь виноват ты!

«Когда придумают машину времени, я первым же делом полечу в прошлое и задушу тебя в колыбели, лысая ты паскуда!»

На грани фола

Продавцом опасных пушек, и самое главное — дешевых опасных пушек, был один старик. Звали его Грэг.

Военный на пенсии с явным посттравматическим синдромом, Грэг говорил: жизнь после войны без чего-то убийственного и заряженного под подушкой его напрягает. В итоге это место под подушкой переросло в целый гараж, целиком обвешанный амуницией.

Наемники сказали своему заказчику, одному влиятельному (богатому) лицу, что у них есть готовый план и все необходимое для его осуществления.

Этот откровенный пиздеж звучал из уст Сэмми. Дабы показать свою уверенность и профессионализм.

Резюме, которое они предоставили, тоже, мягко говоря, было не совсем откровенным. В нем были указаны несколько случаев внезапной смерти, убийств и терактов, произошедших за последние несколько лет, которые наемники присвоили себе.

Заказчику же было откровенно насрать на выдуманные заслуги Сэмми и Лемми. Он был на грани банкротства и поставил почти все свои оставшиеся средства на одну футбольную команду. Скоро у этой команды матч на выход из группы, и этот матч будет с одним из фаворитов турнира. Испугавшись полного разорения, он по дешевке нанял первых попавшихся убийц, киллеров, называйте их как хотите, и дал им задание сделать так, чтобы команда, на которую он поставил, выиграла матч во что бы то ни стало.

Цель была ясна… Не до конца, конечно, но общее представление было…

У наемников не было поначалу плана, но сейчас он был, точнее, их было два. Первый прост и эффективен: убить всех нахуй, взорвав прямо в раздевалке с помощью дистанционной бомбы.