Читаем Семь пятниц на неделе онлайн бесплатно

Всё, что написано ниже к сожалению утратило свою силу, но мы

спешим сообщить – это такая же правда, какой и была раньше.

Я искренне извиняюсь перед всеми кого зацепило

ВРЕМЕННОЕ мнение одного из самых конченых наркоманов

Подмосковья.

Наркоманам в России живется хорошо, но не долго.

«Делать нечего – пора отсюда делаться (С)»

Давний знакомый мне однажды сказал, что каким бы человек не

был потреблянцем и у него найдутся дела и заботы не связанные с

веществами. В моей не так давно образовавшейся компании я таких

не наблюдал, тем более сам давно таким не был. Only drugs.

Записки посвящаются моему другу, чтобы хотя бы одну неделю

из жизни он мог восстановить в подробностях. Своей или не своей не

так важно, все мы пропитаны общим временем.

Молиться можно и вот так –

В качалке-кресле под биты

Я хочу просто кайфовать!

Кругом кричат – расти цветы!

С чего бы, блядь? Ведь все равно

Под эту музыку дождя

Ты продолжаешь танцевать

Любя лишь одного себя!

Семь пятниц на неделе.

1

Эта поговорка не означает неопределенность и ветреность, она

говорит совсем об обратном. Каждый день – пятница, именно пятница.

Мы нажимаем кнопки. Нас не так много как кажется, но очевидно ещё

не достаточно.

Вся сладость свободы собрана тут.

Очевидно, была очередная пятница. Лил мелкий теплый дождь -

душ для всех душ из шелковых волос нежной влаги небес. Высекая

искры при каждом ударе об землю, прозрачные головастики плотно

покрывали лаком сцену вечерней улицы, оживляя ее краски для

нового представления. Там где я живу очень много тайников и

секретов и чтобы по хорошему вникнуть вам придется не раз

улыбнуться.

Весь консервативный в своем составе местный ассортимент был

опробован многократно. За исключением одного вещества с не

броским для обычного обывателя, но сразу наводящем панику и

ругань в моей среде названием. «Соль» она же «Альфа-ПВП» – просто

произнося это при другом человеке вслух, начинаешь чувствовать

себя героем. Инь-Янь рая и ада в одном легендарном кристалле.

Противоречивая, как и всё в нашем лучшем из миров,

информация неустанно затачивала с обеих сторон острие

любопытства моей наркоманской натуры. Пока светлая сторона сети

пополнялась художественными и документальными видео

дистрофичных людей со сломанными жизнями, дружелюбная к

молодежи тень шептала об упускаемом тобой классном кайфе за

которой конечно придется немного заплатить, но на годный стаффчик

можно и скинуть. Растрескавшаяся от парадоксов почва дала плоды,

а постоянная жажда нового кайфа приготовила из них блюдо. Мне

оставалось только сходить за приправой.

Дешевизна реактивов и хороший спрос быстро взращивали

творческих алхимиков самоучек, создающих кристаллические

структуры разных цветов и симметрий, в которых запутается даже

самый знатный торчёк с района. Общий совет все же гласит,

запомните братья, чем ближе к прозрачному, тем чище вещество.

Покопавшись среди витрин непродуктовых магазинов, быстро нахожу

устраивающую меня позицию.

Покупки теперь совершать легко и приятно. Несколько кликов

тачпада, ударов по клавишам и у тебя есть фото с координатами. Со

временем перестаешь удивляться тому, что забрать клад можно даже

не выходя из своего двора. Лестница на крышу соседней

четырехэтажки, прямо у пешеходной дорожки – место которое

шкурится почти каждый день. Мной в том числе. Первый поход

закончился обидной неудачей. Второпях со растущей злостью

исполняю набор привычных действий. Открываю диспут, скидываю

фото, пишу подробные объяснения. Быстро отреагировавшая

администрация магазина уломавшая на повторные поиски в этот раз

оказалась права. Действительно, мой косяк – спешка подвела.

Плоский клад непривычного для меня маленького веса устоял перед

беглой атакой слепых рук. Результат следующего тщательного

осмотра в виде найденного маленького черного прямоугольника,

сразу зажатого между пальцами, перевел стрелку эмоционального

статуса на шесть часов вперед. Проба была снята, тело наполнилось

бешенной энергией, в голове стало светло и ясно. Растрогавшись в

эйфорическом приступе пишу продавцам улыбок свои благодарности.

Какой же я наркоман если не попытаюсь поделится?

Расшевеленные солягой извилины состряпали план. Позвонив Игорю,

я напросился в гости, якобы за моими электронными весами, слитыми

ему недавно из-за угрозы обыска. Он, безусловно понял, что просто

так я за ними не пойду. Явно рассчитывая не на соль, друг дал свое

скорое согласие.

Естественно, прихватив с собой немного белых кристаллов,

упакованных в пищевую фольгу, я в секунды оделся, и раскачиваясь

отпечатывая тяжелыми ботами свое присутствие на этой земле,

зашагал по залитой весенней свежестью улице. Место обитания

Игоря – огромная, напоминающая куриную ферму, гостиница «Гриль»,

плотно заселенная сотрудниками всех стран участниц. По ощущениям

словно долетевший до туда, простимулированный препаратом, с

непроизвольно вылезшей улыбкой, я подушечками пальцев

бомбардирую дверь одного из номеров десятого этажа. Мрачного

вытянутого соседа Игоря, обычно жующего перед монитором

макароны, не было в комнате. Коллега разрешил ебнуть прямо там,

махнув рукой на мои стеснения.

– Забей! Я при нем фен по утрам перед работой нюхал. Ему без

разницы!

Аккуратно распаковываю чек и взвешиваю дозы, попутно решая

вечно возникающие вопросы.

– Миша, это хороший поступок? Я сейчас делаю выбор за Игоря?

Все-таки соль, может не предлагать?»

Похуй! Уже собрался чертить на двоих. Он, чуть подумав, резко

отказался, оборвав мою внутреннюю войну взрослой игры и детской

морали. Эта двойная порция зашла как надо!

Мне нужно было торопится, в полночь я должен был засеять

спорами псилоцибиновых грибов заранее подготовленные литровые

банки, наполненные зерном и прошедшие стерилизацию за двое суток

до этого. С технологией помогала отзывчивая на поддержку

родительница. За тысячу километров электромагнитные волны

доносили до меня проверенные долгим опытом советы по заготовкам

от моей Мамули, даже не догадывающейся в чем она участвует.

Чтобы прикупить всегда полезной при приеме любых веществ

водички я прошел через «Граммофон» («Грамм») – местечковый

круглосуточный магазин. Место с особенной аурой от гротескного

светящегося макета граммофона, каждую ночь зазывающего огнями

разноцветных диодных ламп закоренелых пропойц и случайных

страдальцев, ищущих компанию. Связывая в режиме нонстоп людей

из разных миров, он заплетал опорные узлы нового слоя быстро

разрастающийся паутины событий.

Главный отморозок, он же дьявол в черном пальто,

укомплектованный газовым баллончиком, перочинным ножом и

черными целлофановыми пакетами с неизвестным никому

содержимым там познакомился Никитой (Табун, Некит).

––

Вкратце о дьяволе – ведь парень заслуживает. Он один из

первых начал прорывать привычный всем спокойный быт нашего

городка. Его зовут Саня по кличке Шлафер. Мы знакомы с ним

суммарно не больше суток. Нас познакомил Сатана (Леша, Леня,

Очкарик, Гари, Гексоген) – сводник всех и всего.

У того самого Граммофона, кстати говоря, мы с Лёшкой-то

впервые и встретились, а через него и со всеми остальными

участниками событий. Сатана был моим личным барыгой по части

покурить. Конечно, он говорил, что угощает меня, но всегда просил

что-то взамен и постоянно ныл, что я не отвечаю взаимностью. Настал

момент взаимности. Набрал номер, он сказал адрес, я на месте. С

небольшим весом и с чувством какой-то странной собачей

преданности. Черная лестница десятиэтажки. С ним очень приятный

на вид парень, ясно, что при деньгах. С пиздатой переносной

колонкой, с которой как я уже потом узнал, он никогда и не

расставался.

Совсем не так давно Леша говорил о своем знакомстве с сыном

директора (Матвеев) нашего градообразующего предприятия и в

общем-то около года после этой встречи я думал, что это и есть Саня.

Так как остальные знакомые Очкарика не как не тянули на М.. Саша

не вызывал ни какого негатива – сдержанно и грамотно общался,

задавал интересные вопросы, немного рассказывал о себе. В

основном об увлечении бегом на длинные дистанции. Ну ни как не

походил на алкаша или наркомана, но уже в ту встречу я по

неопытности пропустил первый явный знак. Вспоминаю сейчас

быстрые движения его мышц лица нарисовавшие по настоящему

заинтересованную физиономию, когда речь зашла о «порохе» и серию

дальнейших расспросов с меняющимся настроением от начального

воодушевления до последующего разочарования.

Где-то через год, я узнал, что он не какой не сын Матвеева, а

продает галлюциногенные грибы, не выходит в город до наступления

темноты, ползает по трубам многоэтажек и очень сильно любит

«химию», на которую давно потерял всё выходы, пока бухой, мудохая

у «Граммофона» карлика, случайно не встретил Табуна. Чуть позже

Саня познакомил Никиту и компанию с Очкариком. По принципу

домино, но не костяшка к костяшке, а ладонь к ладони, передающие

при рукопожатии не только взаимное доверие, в цепочке оказался я

и до сих пор с каждым новым солнцем только сильнее пропитываю

свои мысли веществами, квестами, кладами, прикопами, тайниками,

магнитами, зипами, изолентами всех цветов спектра и настолько же

пестрыми историями.

Шлафер разошелся! Деньги у него тоже, видимо, не кончались.

Три-четыре месяца, куча разнообразных ПАВ, с ним мы даже разок

пересекались в тот период (я покупал у него убойную дозу «гвоздей»)

и он до полусмерти кромсает ржавым ножом Лешину голову. Обещаю,

что к концу недели мы разберемся в чем там было дело и кто из них

настоящая жертва.

Снести бы этот кругляш к чертям, но как известно – свято

место....

––

С желанием надолго заговорить с первым встречным, даже

малознакомым человеком на которых Дубна сегодня для меня не

расщедрилась, я бежал по пустой ночной улице, с азартом жонглируя

полной шестилитровой бутылкой. Швырнув своей агрессивной рукой

через пол города, прислонив меня как нашкодившего котенка носом к

столу, «Альфа» заставила хапнуть третью дозу и ввела в режим

дикой спидовой ритуальности.

Полночь. Тускло освещенная кухня зашторенная душевой

шторкой с дельфинчиками. Шаманство в резиновых перчатках с

двадцатикубовым «баяном». Комната, четыре зажженные свечи,

голый человек закладывает в инкубатор карту красного джокера и

банки с облагороженным зерном.

Догоны по ноздре разными по весу дозами больше не стимили.

Бросаю безуспешные подходы к фольге с зажигалкой, надеясь

поймать обещанную сумасшедшую эйфорию в едком с запахом

пластика синем дыме сожженных кристаллов, я сажусь уплачивать

чек за кайф, выставленный веществом. Соль растворяется, перестает

действовать, начинает жутко ломить тело и прибивать к земле, но мы

люди опытные и всё переживем. Набрал Володе, спросил есть ли у

него Корвалол – нету, но когда слово «нет» значило конец истории?

Трусливый звонок еще несколько дней побьется о стенки раскинутого

по Дубне биллиардного стола превращаясь в обиду и удивление, а

упав в лузу накроет меня диким смехом.

2

Утром стало совсем невыносимо, видимо перебрал для первого

раза, а корвалолом не разжился. Накинул робу, сходил в магазин за

пивом и шампанским, на этом, конечно все могло и закончится, но как

всегда вовремя просыпается интерес и включается магия. День

зарплаты. На карту падает 95 кусков, раздача долгов привычными

прикосновениями к сенсорному экрану, планы на будущее. Сообщение

в телеге от Игоря: «я купил “моль”, ты заберешь?» Скидываю свое

фото – укутанный в десять одеял полумертвый чел. Типа куда я пойду,

ты меня видел? Через пол часа уже набираю Никите и вызываю ему

такси. Экран телефона сигнализирует о прибытии, не дожидаясь

звонка, выхожу на общий балкон и встречаю тело. До сих пор под

впечатлением от увиденного.

Не смотря на хрупкое телосложение, выдаваемое тонкими

оголенными подворотами голенями, будто вколоченный своими

бамбуковыми ногами в бетон балкона, на фоне серого неба

нарисовался знаменитый Торчебас-Некит. Черно белое утро упало.

Большие глаза – шаровые молнии из психоделических узоров,

распахнулись на полную. Тонкие разноцветные искры вплелись в

пустой холст и изменили пространство. Он не звонил в домофон, я

знаю, знаю Некита закинул ветер, продолжающий без конца править

его и без того ебанутую прическу. Никита несомненно один из

старожилов в свои 18 лет. До сих пор думает, что это он наполнил

город наркотиками. Сейчас, я уже понимаю, что лично для меня так

оно и есть. Искреннее тебе спасибо чел.

Он курил сижку и смотрел мне прямо в глаза, без слов всё

становилось понятно: « – Привет, наркоман. – Привет, привет…».

Зашли на двадцать минут, обсудили порядок действий, оделись и

двинули в путь. С разными людьми ходится по разному, с Табуном

становишься местной кошкой. Ты у всех на виду, но никому до тебя

нет дела, вас просто не замечают. То мягко крадешься от угла к углу

то прыгаешь, пролетая несколько метров в одно мгновение. Он

говорит, что ИЧ – это его район, ИЧ его любит, так как он здесь вырос

и тут с ним ничего не может произойти. Настолько спокойно на улице

я себя чувствовал только с городским сумасшедшим Мишей из

дубненского гетто до которого тоже дойдет черед.

Мы нырнули в лес и я, уже догадываясь куда лежит путь, не

смотря в навигатор, выбрал нужную нам тропинку. Входы, выходы ,

переплетения этих тонких бороздок я знал теперь наизусть. Прожив в

этом городе почти семь лет, я понял и выучил его, по понятным уже

причинам, только за этот последний год. В нашем деле знание

местности и умение ориентироваться – это самое важное. Можно,

конечно, как некоторые ломится словно лоси и рыть экскаватором, но

такие походы только привлекают внимание и отнимают лошадь

времени. Поиск не превращается в очередную долгую непонятную

историю с не всегда счастливым концом, если чуть-чуть подумать.

Долгие и иногда интересные истории тысячами отыщутся на

известном нам всем темном интернет ресурсе. Мы пришли на место и

в секунду забрали свое, думаю, несмотря на его опыт ищу я все-таки

гораздо лучше. У меня к этому явно призвание. С того момента как

себя помню я сразу же полюбил карты-атласы и долгие вылазки в лес

на поиски не известно чего. Теперь-то понятно, что я там искал.

Дальше-больше разумеется. Все мы ждали весны – «Растает

закладка (с)». Через несколько минут он своими кошачьими глазами

выцепил халяву в синей изоленте – на взгляд пятиграммовый кусок

гашиша. Мы выбрались из леса и помчали к дому, правильно

поворачивая, ускоряясь, иногда даже останавливаясь замерев в

осторожности, в соответствии с примерно такими комментариями: « -

Я знаю срезку, – Все чисто, – Вон мент идет». С «ментом» меня самого

просто добило. Мы только вступили на твердую поверхность сырого

асфальта, как Табун уже шепчет эту фразу. Я рассеяно смотрю по

сторонам и лишь после его указаний вижу вдалеке серую спину

товарища полицейского. Жизнь, видимо, чему-то да учит даже наркош

– судится парню больше не хочется.

Шли среди жилых дворов окраины нашего города. Уныло, что

сказать, но в моей душе уже начинала просыпаться музыка. Зажав

«кусок» пальцами левой руки, быстро растущими по амплитуде

вращательными движениями правой, Некит скручивал обвертку с

подарка весеннего леса, даже не замечая ковыляющих мимо

прохожих. На мою просьбу быть осторожнее районный иллюзионист

извлекающий липкую синюю ленту из воздуха, с улыбкой фыркнул и

сказал, что все контролирует. Судя по нашим первым нашим встречам

маг он действительно был еще тот – мои деньги и порошки не раз

попадали во владения фокуса и бесследно исчезали в его карманах.