Читаем Большой, плохой минотавр онлайн бесплатно

Люси

Проклятье.

Синие беруши, к сожалению, справляются не так хорошо, как раньше. Я знаю, потому что шум из-за соседней двери продолжает сводить меня с ума.

Какого черта?

Стены моей спальни вибрируют в такт неистовой танцевальной музыке, и я буквально чувствую, как сопровождающая ее вибрация отдается у меня в груди. Здесь так громко, что я никак не могу уснуть.

И это продолжается уже несколько часов. Мне хочется кричать от ярости. Разрушить здания и уничтожить целые цивилизации в порыве своего гнева. Каталог ругательств вертится на кончике моего языка, готовый вырваться обличительной речью на века. Я так раздражена, что представляю, как пламя вырывается у меня изо рта, когда я уничтожаю человеческие армии, как разъяренная Годзилла.

Хм, может, это и хорошо, что я живу одна, так что никому не нужно терпеть меня?

Рычание вырывается из моей груди, и я переворачиваюсь на спину, обеими руками сжимая белые простыни.

— Это. Это. Хрен знает что, — кричу я в темноту, пытаясь расслышать собственные слова сквозь громкую музыку.

Кого я обманываю? Я ни за что не смогу заснуть, пока по соседству бушует эта вечеринка. Три часа в наушниках, с чаем без кофеина, чтения, перекусов, мелатонина, ароматерапии и медитации привели только к тому, что я проснулась и разозлилась еще больше, чем прежде.

Я наклоняюсь, включаю свет и провожу рукам по лицу.

Час назад я позвонила в офис шерифа, чтобы пожаловаться, но ничего не изменилось. Все это происходит потому, что я живу по соседству с Брюсом Маседо, самым грубым монстром в Кричащем Лесу. Это он во всем виноват.

Все… Его. Вина.

Месяц назад я переехала в этот район и открыла парикмахерскую на Мейн-стрит. Мои друзья и семья думали, что я сошла с ума из-за того, что решила жить среди монстров, но я была уверена, что поступила умно.

Двадцать лет назад многие обитатели Кричащего Леса превратились из людей в монстров из-за «безумного ученого», доктора по имени Эммет Карлофф. На вечеринке в честь Хэллоуина Карлофф добавил в пунш ужасную сыворотку, не предполагая, что это приведет к необратимым изменениям в ДНК людей. Все они немедленно начали превращаться во всевозможных «монстров», и нет никакого способа изменить их обратно в людей, которыми они были раньше.

Это звучит безумно, но это действительно произошло. В то время это было во всех новостях, и люди до сих пор очарованы этим инцидентом. В то время я училась в начальной школе, но я до сих пор помню это. О том, что произошло, было снято три разных документальных фильма. Против доктора Карлоффа и нескольких фармацевтических компаний, а также против армии США, которая первоначально финансировала его опасные исследования были поданы два коллективных иска. На следующей неделе на стриминговом сервисе стартует фэнтезийный сериал о «монстрах Кричащего Леса» в связи с приближающейся двадцатилетней годовщиной.

Прошло много времени с момента «инцидента», но все те люди, которые изменились, по-прежнему предпочитают жить в том же городе, что и раньше; главным образом потому, что это место, где их понимают, относятся с уважением и не беспокоят. И, эм, никто не кричит, когда проходит мимо.

Это ужасно, что они выпили этот пунш с сывороткой в полночь. Никто не хочет превращаться в монстра, верно? По крайней мере, я думаю, что они этого не хотели. Хорошая новость заключается в том, что все они как бы застыли в том возрасте, в котором были, когда выпили этот странный пунш. Они не бессмертны, но стареют медленно и живут дольше — по крайней мере, так предполагают ученые, которые это изучали. Они все те же люди, которыми были раньше, просто другие.

Большинство жителей Кричащего Леса не изменились после потрясения, и когда поняли, что многие из их соседей превратились в разнообразных монстров, немедленно переехали. Двадцать лет назад те люди, которые первыми отреагировали на монстров, были напуганы и беспокоились, что мужчины и женщины, которые превратились в монстров, сойдут с ума, посеют хаос и, возможно, причинят вред детям. Но со временем ничего из этого не произошло, и теперь люди возвращаются в город, а население Кричащего Леса растет. Он превращается в место, где монстры и люди могут жить бок о бок в мире.

Я здесь, потому что хочу внести свой вклад и показать, что жить среди изменившихся жителей города совершенно безопасно и нормально. Я имею в виду, было бы лучше, если бы они сменили название своего города Кричащий Лес на что-то другое, но я понимаю их. Они пытаются окутать себя негативным имиджем, и оставить все как есть.

И еще один приятный бонус при переезде — нулевой первоначальный взнос, ипотека под один процент и отсутствие федеральных налогов в течение десяти лет, предложенный правительством, чтобы подтолкнуть людей переехать в эту зону реконструкции, безусловно, помогли мне принять решение.

Пока что это было хорошее решение. У салона был хороший старт, и я была очень занята.

Мои потрясающие клиенты (некоторые из которых — монстры) и другие гостеприимные владельцы бизнеса (которые часто также были монстрами). В городе я встретила замечательных людей. Но я сожалею о своем переезде в этот конкретный жилой комплекс, потому что недавний чрезмерный шум вынуждает меня пить. А я даже вино не люблю. Мне нужно поговорить со своим агентом по недвижимости и найти другое жилье, потому что это невыносимо.

Этот минотавр эгоист, который живет по соседству, делает мою жизнь невыносимой. И это не первый раз, когда я не сплю ночью, пытаясь заснуть под громкую музыку.

От своих клиентов я узнала, что Брюс Маседо здешний минотавр и плохое семя, когда-то был солдатом с высокими наградами, который поступил на военную службу, чтобы избежать какого-то тюремного заключения? Он вернулся из своей второй командировки с Ирака, чтобы жениться, но невеста бросила его после того, как он выпил тот пунш с сывороткой и превратился из обычного мужчины в огромного минотавра с хвостом, копытами и рогами. Очевидно, она не смогла справиться с переменами? Кроме того, их дети будут наполовину минотаврами. Поэтому она убежала от него так быстро, как только могли унести ее ноги.

Мне сказали, что с тех пор он живет один.

Ну, за исключением того, что у него, похоже, появилась новая сожительница, которая мне на самом деле не нравится. За последние несколько недель я часто видела их вдвоем, и это по какой-то причине безмерно меня раздражает.

Я тайком наблюдаю за ним из своей машины, когда паркуюсь на собственной подъездной дорожке, или иногда из окна своей кухни. Я немного одержима желанием смотреть на него. Он бесконечно очарователен. Хмурый минотавр по выходным открывает дверь своего гаража и возится со своим блестящим «Харлеем». Потом он берет свой долбанный мотоцикл, чтобы покататься за городом, и он так чертовски хорошо смотрится на своем байке, что я не могу с этим справиться.

Он никогда не берет с собой свою девушку, и это странно. Если бы он был моим, я бы точно попросила его, чтобы сесть сзади него на мотоцикл. А может быть, мне завести свой собственный мотоцикл?

Брюс — огромный, бесспорно красивый мужчина с раздутыми ноздрями, кольцом в носу, мощными бедрами, хвостом и копытами. Он часто снимает рубашку во время работы и выставляет напоказ свои шесть кубиков пресса и татуировки, покрывающие обе его мускулистые руки. И да, у него густые, длинные, блестящие и эффектные волосы. Я хочу провести по ним пальцами и, возможно, нанести маску для глубокого кондиционирования и, возможно подровнять некоторые секущиеся кончики его волос. Я имею в виду, не то, чтобы он нуждался в моей помощи, у него потрясающие волосы.

Брюс печально известен в городе своим вспыльчивым характером и беспринципным отношением к делу. Я вижу доказательства этого в том, что он никогда не улыбается, и в постоянных словесных баталиях на переднем дворе между ним и его девушкой. Иногда я задаюсь вопросом, почему они остаются вместе, раз они так часто ссорятся, но, эй, это не мое дело, чем взрослые люди по обоюдному согласию занимаются в своих собственных домах.

Однако Брюс не похож на «плотника» и редко появляется в городе по каким-либо делам, а также никого не приглашает в гости. Никто не может сказать, что был у него в гостях или, что знает кого-то, кто там бывал. Он делает то, что хочет, и ему наплевать на тех, кто стоит у него на пути. Кроме того, никто не знает, чем Брюс зарабатывает на жизнь, но, похоже, он действительно работает дома и живет в комфорте.

Он — загадка.

Мы никогда не разговаривали. Я сомневаюсь, что он знает мое имя. Он никогда не смотрел мне в глаза и признавал мое существование. Я помахала ему один раз, но он даже не заметил, что я там нахожусь, так что я перестала пытаться.

А его подружка — законченная стерва, которая съела печенье, когда я его принесла и одновременно включила музыку погромче.

Они включали громкую музыку почти на весь день и часто до поздней ночи. Грубость просто поразительная. Почему он думает, что все, кто живет по соседству хотят слушать его музыку в своих собственных домах? И я думаю, Брюс не такой уж одиночка, как все думают. Может быть, он изменился теперь, когда у него появилась эта девушка, потому что, похоже, сегодня вечером он пригласил полгорода, который втиснулся в его дом.

Я вытаскиваю затычки из ушей и бросаю их на прикроватный столик. Музыка, смех и шум из соседнего дома нарастает до крещендо. Они устроили вечеринку в честь Хэллоуина, в четверг вечером? Я, блядь, не могу поверить!

А завтра у меня так много работы; мне нужно встать пораньше и сразу приступить к работе. Но сейчас уже час ночи. При таких темпах мне повезет, если я смогу поспать всего два-три часа. Мне придется двигать задницей, постоянно пить кофе, чтобы не вырубиться. Фу. Если бы мне не нужно было завтра утром никуда идти, это не было бы такой уж проблемой, но я отвечаю за установку тюков сена и тыквенной грядки для местных школьников, которые придут на октябрьскую вечеринку на главной улице, которую оплачивает торговая палата. Это большая ответственность и много работы, и я не хочу никого подводить.

Я протираю глаза и выдыхаю. Потом я смотрю в окно, прислушиваясь к грохоту музыки, и мой гнев растет. Мои ноги коснулись пола.

Черт возьми, мне действительно нужно хорошо выспаться. И я устала от его ужасного поведения. Я ходила туда много раз за последние несколько недель, просила их сделать музыку потише. С меня хватит этого дерьма, и на этот раз я пойду туда, постучу в его дверь и положу этому конец. Не то чтобы я знала, как это сделать, когда ничего из того, что я говорила раньше, как-то помогло, но я должна попробовать. В этой ситуации необходимо действовать.

Я не могу поверить, что снова иду туда, но это так.

Я надеваю свой короткий розовый халат с длинными рукавами поверх короткой ночной рубашки, и завязываю его на талии. Свои волосы я уже собрала в беспорядочный пучок. Затем я надеваю пушистые серые шлепанцы.

Я вижу из окна своего верхнего этажа, что перед входом толпится много людей, но мне насрать, если они увидят меня в ночной рубашке. Может быть, им станет стыдно, и они вспомнят, что сегодня будничный вечер, и поблизости живут люди, которым завтра утром нужно на работу.

В последний раз, когда я подходила к нему, чтобы попросить сделать музыку потише, дверь открыла его девушка. Она понюхала меня и сказала, чтобы я улучшила свой вкус, чтобы разбираться с этим. А потом захлопнула дверь у меня перед носом.

Надеюсь, на этот раз я смогу поговорить с Брюсом напрямую.

На улице немного прохладно, и я потираю руки, спускаясь по дорожке и кладя в карман ключи от дома. Снаружи припарковано множество машин, заграждающих наш тупик. Уличные фонари горят, и музыка все еще гремит. Наверное, я немного ворчлива, потому что чем ближе я подхожу, тем больше вижу своего соседа — человека средних лет, живущего через дорогу, во дворе перед домом с пивом в руке, разговаривая с крылатым монстром, которого я никогда не встречала. Группа других соседей, которых я знаю, смеясь вваливаются в дом Брюса и закрывают за собой дверь.

Здесь должно быть по меньшей мере дюжина пьяных людей, играющих в футбол на лужайке перед домом. Ладно, может быть, я Гринч, а они все просто хотят повеселиться. Но, ну да ладно люди, уровень допустимого шума в будние вечера уже превышен. Кроме того, они вытаптывают кусты, которые, как я видела, Брюс так тщательно подстригал. Я вздрагиваю, наблюдая, как огромный зеленый монстр падает прямо на цветочную клумбу Брюса, уничтожая все его хризантемы.

Я не могу поверить, что Брюс просто позволяет все это.

Я пожимаю плечами и продолжаю идти по подъездной дорожке к его дому, поднимаюсь на крыльцо и останавливаюсь у двери. Что я скажу? Мне буквально все равно, это нормально. Я не хочу быть причиной того, что люди и монстры не смогут повеселиться. Но разве нельзя сделать музыку потише? Это же просто музыка. Она в некотором роде сводит меня с ума.

Ладно, я готова. Я готова. Я могу это сделать.

Я делаю глубокий вдох и стучу в дверь. Довольно долго никто не отвечает. Я продолжаю стучать в дверь и звонить в дверной звонок. Может быть, они не слышат меня из-за музыки и криков? Я фыркаю от отвращения и берусь за ручку двери для того, чтобы просто войти в дом.

И тут дверь резко распахивается, и на пороге появляется Брюс Маседо.

— О, — выдыхаю я и сглатываю комок в горле.

Я никогда не была так близко к нему, и… он свирепо смотрит на меня. Сегодня он одет в белую футболку, черную кожаную куртку и поношенные джинсы. Он никогда не носит обувь, потому что, я уверена, в этом нет необходимости, потому что у него есть копыта. Его хвост рассекает воздух позади него. Мне нравится блеск его золотого кольца в носу и блеск его рогов. А сегодня вечером его волосы собраны сзади в гладкий конский хвост, и я думаю, что могла бы упасть в обморок от того, насколько красивым выглядит его суровое лицо.

«Подруга», — я пытаюсь напомнить себе об этом. — «У него есть девушка». А еще он тот, кто устроил эту вечеринку, и ему наплевать на то, что я живу по соседству.

Красивый, но грубый. А также занят. Следовательно, вход воспрещен.

Этот темный пристальный взгляд скользит с верхней части моего растрепанного пучка, опускается вниз по груди, задерживаясь на мгновение, затем спускается по моим голым ногам к накрашенным розовым ногтям на пальцах ног. Я наклоняюсь, чтобы затянуть халат, когда его глаза снова поднимаются и встречаются с моими.

Он ухмыляется.

Приятное ощущение разливается по моему животу.