Читаем Либидо рулит, или Женская сексуальность и мировой финансовый кризис онлайн бесплатно

В оформлении использованы фотоматериалы из открытых источников, предоставленные автором

Книга издается в авторской редакции и орфографии

Уважаемый читатель!

Как Вы думаете: кто мы такие? куда идем? каково наше предназначение? с какой целью мы существуем на этой бренной Земле?

Не знаете? Ну, что же, не печальтесь: в этом Вы не одиноки. С первых дней своей истории люди пытаются найти решение этих проблем, но пока что без особого успеха. Отчаявшись понять смысл жизни самостоятельно, они пытаются найти его в книгах, написанных такими же «искателями истины». Одни утверждают, что это им помогло, другие – которых намного больше! – продолжают штудировать бесконечные тома и фолианты.

Так вот, в этой книге Вы не найдёте ни слова о том, о чем сказано ранее. Поскольку эта книга о вещах более важных, нежели перечисленные выше. Она описывает влияние либидо и женской эмансипации на сильнейшие кризисы и значительные события 20-го века. Не более, но и не менее.

Поэтому тем, кого тревожат исключительно «вечные вопросы», читать мою книгу совсем не обязательно.

Хотя… Кто знает… Может быть, здесь и найдутся все искомые ответы?…

Она заметила его во время прогулки по городу. Он стоял возле рекламной тумбы, курил и о чём-то думал. Ничего в нём особенного не было, но её внимание привлекла непонятная пустота вокруг этого мужчины. Прохожие, едва заметив его, стремились обойти его стороной, лишь бы не оказаться рядом с ним.

«Интересно», – подумала она и направилась в его сторону.

– Привет, – весело сказала она, сразу пуская в ход своё оружие: откровенно зовущий взгляд больших красивых, немного затянутых поволокой глаз. Он на секунду опешил от неожиданности.

– Привет, – ласково повторила она. Я Либидо. А ты кто?

– А я – Кризис, – произнёс он неприятным надтреснутым голосом.

– А чего страшный-то такой?

Он опять на несколько секунд растерялся.

– Да каким же мне быть-то, если я – порождение квадратуры круга, – пробурчал он в ответ.

– А что это такое? – искренне удивилась она, продолжая улыбаться.

– Как, ты не знаешь, что такое квадратура экономического круга?

– Нет, – весело сказала она.

– Ну, ладно, тогда, слушай.

Представь себе такой небольшой городок, скажем, Засарайск, Энской области. Все соседи друг друга знают, конфликтов почти не возникает. Живут они не плохо, обеспеченно, торговлю осуществляют в основном друг с другом. В какой-то момент продавец автомобилей по имени… Андрей Хромов звонит приятелю Николаю Литинскому, владельцу магазина «Мужская одежда и предметы мужского туалета»: «Колян, отличные новости! Только что поступила партия новых «Лэндроверов» Я оставил один для тебя, как ты просил». «Извини, Андрюха, я не могу. Бабок совсем нет. Мы с женой разводимся. Дай Бог, чтобы, когда все закончится, хотя бы на велосипед осталось».

Хромов повесил трубку. Через несколько минут его телефон зазвонил. «Это Белкин, маляр, – произнесли на другом конце провода. – Когда начнем красить дом?»

«Я передумал, – не буду я ничего красить!» – «Алё гараж, Хром, ты что, охренел, я уже краску купил» – «Да Литинские разводятся, у Коляна проблемы с финансами, он за тачку не забашлял».

На следующий день Белкин отправился к банкиру Грише Юмину. «Не могу тебе выплатить кредит в этом месяце, я «влетел на бабки». Хром передумал красить дом, потому, что Колян разводится и жена забирает у него всё бабло, извини, старик, потерпи немного».

Юмин расстроился. Когда сосед Рудик Меклер зашел занять денег на новую кухню для своего ресторана, он холодно отказал: «Я не могу одолжить тебе денег, Белкин меня’’ кинул’’!».

Рудик позвонил подрядчику Игнатову и сказал, что не может строить новую кухню. Игнатов уволил восемь человек.

Тем временем фирма «Мицубиси» объявила, что предоставляет скидку на новые модели. Хромов позвонил Литинскому немедленно: «Колян, хорошие новости! Даже если вы и разводитесь, ты сможешь взять себе новую тачку».

«Я не развожусь, фигня всё это было, непонятки, сейчас «устаканилось»» «Вот и отлично! Так пригнать тебе «Лендровер»?» «Ты что, с дуба рухнул? Дела настолько поганые, что не знаю, как я вообще ещё держусь! Уже больше месяца ни Белкин, ни Юмин, ни Рудик, ни Игнатов не показывали носа в моём магазине. Кругом сплошная задница! Вести дела невозможно вообще!»

– Вот так вот, – хохотнула она, – одному мужику баба не дала, а всему городу от этого плохо.

– Да, что-то в этом роде. Ну, есть, конечно, и другое, научное определение:

Я – этодисбаланс спроса и предложения на товары и услуги.[1]

– А попроще не можешь сказать?

– Нет проблем. Допустим, в стране производится 3000 стиральных машин, а населению нужно всего полторы тысячи. Ты же не придёшь к человеку с пистолетом и не заставишь его покупать стиральную машину, которая ему не нужна. Производство «стиралок» сокращается, многие мелкие производители закрываются, а крупные «свертывают» производство. В результате, много людей с этих предприятий оказываются безработными – то-то, я смотрю, от тебя все шарахаются!

– Ещё бы, ведь стоит мне к кому-то прийти, и у него сразу возникают проблемы. Если это человек, работающий по найму, у него начинаются неполадки с семейным бюджетом, ну а если это предприятие, то работникам приходится искать новое место, а хозяева – уж как получится. В лучшем случае объявляют себя банкротами и выплачивают какую-то сумму – это уж как кому повезёт – всю жизнь, или удирают из страны, садятся в тюрьму…

– А в худшем?

– А в самом худшем случае, вообще исчезают.

– Ого! И давно ты так работаешь?

– Лично я недавно. А вообще мы существуем столько же, сколько и всё человечество. Вначале мы проявлялись как кризисы недопроизводства сельскохозяйственной продукции, а с середины XIX века – как нарушение равновесия между промышленным производством и спросом.

– До 19-го века, мы ограничивались пределами одной – двух стран, – продолжал он. – Первый мой, глобальный предок пришёл в США, Германию, Англию и Францию в 1857 году. В то время в Северной Америке и Западной Европе происходил бурный экономический рост, вырастали крупные предприятия, появлялись банковские системы, пароходы заменяли парусные суда, строились железные дороги, развивалась металлургия. Короче, благодать и полная «лафа». Учреждение акционерных обществ, при строительстве железных дорог, привело к образованию большого количества ценных бумаг.

– Подожди, а что такое это самое «общество» и та самая «бумага»?

– Ну, смотри. Например, дорога стоит 20 тысяч «баксов», а у человека есть всего 2 тысячи. Для того, чтобы финансировать строительство, объединяются 10 таких людей, каждый из которых вкладывает свои 2 тысячи. И они надеются, что через 3 года от эксплуатации дороги они получат 30 тысяч долларов. То есть, каждый из вложивших свою долю, через 3 года получит 3000$, а это тысяча долларов дохода. А ценная бумага, в данном случае – это, лишь, удостоверение того, что он вложил свою долю.

– А, так это же просто, – промолвила она, и с удовольствием заметила довольное выражение на его угрюмом лице.

– Множество мелких инвесторов, в надежде заработать на ускоренном росте цен, вкладывали в спекуляции, как собственные деньги, так и деньги, взятые у банков в кредит. В США, в Англии и в странах Европы главным объектом массовых инвестиций стали акции железнодорожных компаний. В какой-то момент эти акции стали стоить больше, чем стоили на самом деле. Говоря проще: люди стали жить не по средствам.

– то есть?

– На приведённом выше примере видно, что инвесторы, ну, короче, те, кто вложил свои «бабули», предполагают получить в конце 30 тысяч, а уже вложено 40 тысяч.

– Понятно.

– Те, кто вовремя это понял, поспешили от акций избавиться. Остальным было плохо.

Финансовая паника на Уолл-стрит в 1857 году.

Произошло то, что и должно было: начались массовые банкротства железнодорожных компаний… Потом, конечно, финансовая паника, банки закрывались один за другим. К середине октября 1857 года банковская система США потерпела полный крах, экономическая деятельность остановилась… Скорбная весть об американском крахе, ускорила развитие кризиса в Великобритании, где коммерческие банки тоже массово вложились в необеспеченные ссуды. Кризис охватил всю Францию, Германию, другие европейские страны, затронул, кстати, и Россию. Миллионы рабочих были выброшены на улицу из обанкротившихся предприятий. Кроме того кризис затронул и сельское хозяйство. Разорившиеся крестьяне стали покидать сельские районы и в поисках работы массово потянулись в города, которые из-за резко возросшей скученности населения превращались в огромные свалки под открытым небом. Везде грязь, кучи мусора, отходов… Летом 1858 года английский парламент прервал свои заседания по причине «великого смрада», исходящего от загаженной Темзы. Начались страшные эпидемии по всему «цивилизованному» миру, унося миллионы жизней. Так в Нью-Йорке или Новом Орлеане эпидемии холеры и тифа стали обычным делом…

– Но подожди, – он почесал за ухом, – почему всё время я болтаю. Расскажи и ты о себе.

– Как-то тяжеловато разговаривать «всухую», – она поморщилась.

– И то правда, – сказал он. – Зайдём куда-нибудь.

Небольшое бистро они нашли сразу. Сели за столик, официант принес бутылку красного вина и сыр.

– Неплохо, неплохо, – сказала она, сделав небольшой глоток, – приятный букет.

– Это «Хванчкара». У меня дома его много. Я был у московских поставщиков грузинского вина в 2006[2].

– Слушай, вообще-то красное вино полагается к мясу…

– А белое к рыбе. Знаю, все знаю. Я просто хотел, чтобы ты попробовала этот сыр.

– Да, ты прав, оригинальный вкус.

– Это «Клинковый». Я недавно побывал в Минске[3], попробовал сыр, мне понравился его вкус. Но сейчас не об этом. Давай, рассказывай про себя.

– Ну, можно сказать, что мы существуем на земле, намного раньше вас. Ведь вы можете работать лишь с людьми современного вида, а это во вселенском смысле не так уж долго. Мы же были на земле намного раньше. Энциклопедический словарь говорит, что наше имя произошло от латинского libido – страсть. Мы – это бессознательное сексуальное влечение, в более общем плане – влечение к жизни. Мы очень многозначны: можем быть и желанием, и влечением, и стремлением. Можем превратиться в удовольствие, в кровожадность, в жажду наслаждения, в произвол и в каприз. Впервые, наше современное имя появилось в работах Бенедикта «Электротерапия» (1868) и Молля «Исследование сексуального влечения» (1898). Ну, естественно, мы прежде всего – это проявление полового инстинкта, обостренного и неустанного сексуального влечения. Мы вечны и неисчерпаемы. Фрейд сделал нас основными персонажами своих работ. У него мы определяем не только страсть, но и стиль современной жизни, что, в общем-то, абсолютно правильно. Это мы в основе любовных и дружеских чувств, различных привязанностей – к самому себе, к другим родственникам, к сверстникам. И мы же, как выясняется, можем управлять огромной толпой, готовой к бессознательным свершениям, которая, как ты дальше увидишь из моего рассказа, предельно эротизирована.

– Но сейчас-то вам лафа. Так ведь? Вершите революции, сбрасываете правительства, отовсюду вытесняете мужиков.

– Ты говоришь о сексуальной революции? Это отдельная тема, – она сделала ещё глоток вина, поближе придвинулась к нему, якобы случайно задев его коленками.