Читаем Номенклатура. Господствующий класс Советского Союза онлайн бесплатно

Со времени выхода первого русского издания этой книги (1985 г.) произошли заметные перемены в Советском Союзе. Они учтены мною в предлагаемом читателю новом издании.

Все ускоряющийся стремительный ход событий в стране обгоняет возможности производства книги, которое даже при современной полиграфической технике занимает месяцы. Поэтому заранее прошу извинения у читателей за вероятное отставание в цифрах, названиях и прочих деталях. Проблема же, которой посвящена эта книга, становится все более актуальной и жгучей.

Эта не первая книга под названием «Номенклатура». В 1805 году в Англии вышла небольшая книжка: «Nomenclatura: or, Nouns and Verbs, in English and Latin; selected for the use of the lowest Forms. Eton: Printed by M. Pote and E. Williams». В предлагаемой вниманию читателя книге речь пойдет о другом.

Что означает сегодня в русском языке латинское слово «номенклатура»?

Посмотрим, что сообщает на эту тему новейшее, 3-е издание «Большой Советской Энциклопедии» (том 18, сс. 95–98): «Номенклатура (латинское nomenclatura) — перечень, роспись имен. 1. Система (совокупность) названий и терминов, употребляемых в к.-л. отрасли науки, техники и т. п. 2. Система абстрактных и условных символов, назначение к-рой дать максимально удобное с практич. точки зрения средство для обозначения предметов»[1].

А далее идут: номенклатура анатомическая, номенклатура болезней, номенклатура бухгалтерских счетов, номенклатура продукции, номенклатура химическая (неорганических и органических соединений), номенклатуры в ботанике, зоологии, микробиологии, физиологии, биохимии. Значит, книга — о медицине, ботанике, зоологии, биохимии?

Нет. Она — о явлении историческом и политическом.

Обратимся к энциклопедическим справочникам историкополитического характера. «Советская Историческая Энциклопедия»: есть слова «ном», «номарх» и «номоканон», а номенклатуры — нет. «Политический словарь»: есть «Новотный» и «Носака», а номенклатуры тоже нет[2].

Следы не связанного с естествознанием понятия «номенклатура» обнаруживаются в «Кратком политическом словаре» (издания 1964, 1968 и 1971 гг.). Номенклатура определена здесь как перечень должностей, назначение на которые утверждается вышестоящими органами[3]. Определение невразумительное: ведь любое назначение производится по решению выше, а не нижестоящих органов. Однако, видимо, даже такое определение показалось чрезмерно откровенным, т. ч. в последующих изданиях словаря термин «номенклатура» вообще исчез. В советской печати встречаются изредка упоминания о номенклатуре, но они неизменно бессодержательны.

Замалчивание понятия «номенклатура» в СССР привело к курьезу. Выпущенный в Москве в 1971 году словарь «Новые слова и значения» зачислил термин «номенклатура» в число неологизмов 1960-х гг.[4]; в действительности он почти на полвека старше.

Вышедший же в 1984 году «Словарь-справочник по материалам прессы и литературы 70-х гг.», сообщив, что неологизмы 60-х годов включены в него «только тогда, когда материалы свидетельствовали об их широком употреблении в 70-е годы»[5], слово «номенклатура» опять исключил. Верно: в прессе и литературе термин «номенклатура» не употреблялся.

В названном выше словаре-справочнике «Новые слова и значения», выпущенном в 1971, а затем без изменений в 1973 году, определение номенклатуры было сформулировано довольно подробно: «Список должностей, кадры для которых утверждаются вышестоящими инстанциями; должность, входящая в такой список; работники, занимающие такие должности». За этим следовали примеры из советской печати 1964-68 гг., первого брежневского четырехлетия, когда в литературе еще слышны были отголоски хрущевского либерализма, и слово «номенклатура» иногда упоминалось[6]. В других изданиях определение давалось короткое и мало что говорящее. Именно оно было, видимо, сочтено наиболее удобным. Уже после выхода первого издания этой книги, в начале 80-х гг., в советские справочники стали чаще включать термин «номенклатура» в его политическом значении. В «Словаре русского языка» (составитель С. И. Ожегов) пояснено в связи с выражениями «номенклатурный работник, номенклатурные кадры»: «работники, персонально назначаемые высшей инстанцией»[7]. В четырехтомном «Словаре русского языка», подготовленном Академией наук СССР (1983 г.), это же определение несколько расширяется: «номенклатурный работник — работник, персонально назначаемый или утверждаемый высшей инстанцией»[8]. В «Словаре иностранных слов» (1984 г.) дается следующее определение: «Номенклатура (лат. nomenclatura — роспись имен). 1) совокупность или перечень названий, терминов, употребляющихся в какой-л. отрасли науки, искусства, техники и т. д.; 2) круг должностных лиц, назначение и утверждение которых относится к компетенции какого-л. вышестоящего органа»[9]. Какие это «органы» и «инстанции», справочники упорно не говорят.

Единственное членораздельное определение номенклатуры опубликовано в Советском Союзе не в общедоступных справочниках, а в учебном пособии для партийных школ «Партийное строительство». Вот оно:

«Номенклатура — это перечень наиболее важных должностей, кандидатуры на которые предварительно рассматриваются, рекомендуются и утверждаются данным партийным комитетом (райкомом, горкомом, обкомом партии и т. д.). Освобождаются от работы лица, входящие в номенклатуру партийного комитета, также лишь с его согласия. В номенклатуру включаются работники, находящиеся на ключевых постах»[10]. А упомянутый словарь неологизмов поясняет, что термин «номенклатура» обозначает и всех лиц, занимающих такие посты[11].

Значит, эта книга о перечне наиболее важных в СССР должностей, ключевых постов и об их счастливых обладателях?

Здесь мы подошли совсем близко к подлинной сути понятия «номенклатура» в СССР и других странах «реального социализма».

Академик А. Д. Сахаров писал:

«Хотя соответствующие социологические исследования в стране либо не производятся, либо засекречены, но можно утверждать, что уже в 20-30-е годы и окончательно в послевоенные годы в нашей стране сформировалась и выделилась особая партийно-бюрократическая прослойка — "номенклатура”, как они себя сами называют, "новый класс”, как их назвал Джилас»[12].

Значит, книга — о «новом классе» в СССР?

Да, о нем. Об этой сердцевине системы, именующей себя «социализмом».

В СССР все, относящееся к номенклатуре, тщательно скрывается — и от собственного народа, и от заграницы. Мир не должен знать о номенклатуре.

Для того, чтобы люди узнали о ней, я написал эту книгу.

Определить место социализма в историческом пути человечества, с точки зрения марксистско-ленинской идеологии, задача простая, а главное — уже решенная. Несметное количество произносимых в СССР речей и публикуемых документов издавна завершала четкая формула: «Да здравствует коммунизм — светлое будущее всего человечества!»

Коммунизм — бесклассовое общество, основной принцип которого: «От каждого по способности, каждому — по потребности». Программа КПСС ориентировочно датировала построение коммунистического общества в СССР 1980 годом и в заключение торжественно провозгласила: «Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме»[13].

Пока что это избранное поколение живет при реальном социализме. Согласно марксистской теории в том виде, в каком она сейчас пропагандируется, социализм — первая фаза коммунизма, где действует другой основной принцип: «От каждого — по способности, каждому — по труду». Социалистическое общество — еще не бесклассовое, но в нем, согласно той же теории, уже нет эксплуататорских классов и соответственно нет классовых антагонизмов.

Таким образом, реальный социализм — это тоже, хотя и несколько менее светлое, чем коммунизм, но зато более близкое будущее для тех стран, где он еще не построен.

Реальный социализм — разумный термин. Система, реально сложившаяся в СССР, отличается от системы в других развитых странах. Она является результатом «социалистического выбора» и должна иметь название. Т. к. во всех странах «социалистического выбора» система не отличается от существующей в Советском Союзе, ясно, что реальный, а не книжно-умозрительный социализм именно таков, как в СССР.

Следовательно, народы всех стран имеют заманчивую возможность, посмотрев на СССР, заглянуть в будущее, которое их ожидает в случае «социалистического выбора».

Иностранец может сегодня, погрузившись в самолет, словно в уэллсовскую «машину времени», выйти в московском аэропорту Шереметьево-2 и созерцать грядущее своей страны. Что он увидит?

Развитое человеческое общество делится на классы.

Деление общества на классы было открыто задолго до Маркса. Более того: вопреки распространенному мнению, не Марксу принадлежит и открытие классовой борьбы.

Прочитаем, что пишет об этом сам Маркс:

«Что касается меня, то мне не принадлежит ни та заслуга, что я открыл существование классов в современном обществе, ни та, что я открыл их борьбу между собою. Буржуазные историки задолго до меня изложили историческое развитие этой борьбы классов, а буржуазные экономисты — экономическую анатомию классов. То, что я сделал нового, состояло в доказательстве следующего: 1) что существование классов связано лишь с определенными историческими фазами развития производства, 2) что классовая борьба необходимо ведет к диктатуре пролетариата, 3) что эта диктатура сама составляет лишь переход к уничтожению всяких классов и к обществу без классов»[14].

…«В основе деления на классы лежит закон разделения труда», — писал Энгельс[15]. Однако нельзя смешивать классы с профессиями. Нет класса счетоводов и класса бухгалтеров, класса судомоек и класса водителей такси. Класс — не профессиональная группа и не профсоюз, а крупный слой общества, вбирающий в себя много профессий. Деление между классами — не профессиональное, а социальное.

Вот ленинское определение:

«Классами называются большие группы людей, различающиеся по их месту в исторически определенной системе общественного производства, по их отношению (большею частью закрепленному и оформленному в законах) к средствам производства, по их роли в общественной организации труда, а следовательно, по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают. Классы, это такие группы людей, из которых одна может себе присваивать труд другой, благодаря различию их места в определенном укладе общественного хозяйства»[16].

Ленин добавлял, что классы различаются между собой и по тем интересам, которые определяются обстановкой жизни их членов[17].

Интересы классов, как и отдельных людей, всегда в той или иной степени расходятся. Это естественно, ибо положение классов в обществе различно. Энгельс писал: «Общество разделяется на классы: привилегированные и обездоленные, эксплуатирующие и эксплуатируемые, господствующие и угнетенные»[18]. А советский учебник для системы партийной учебы поясняет: «…в пределах одной формации классы отличаются друг от друга по их месту в системе производства: один класс заведует производством, другой — непосредственно осуществляет производственный процесс; один — трудится, другой — присваивает себе результаты его труда»[19].

Ясно, что в таких случаях компромисс между классами невозможен. Классовые интересы противоположны или несовместимы. В этих случаях речь идет об антагонистических классах, а общество, в котором они действуют, является антагонистическим.

Между классами-антагонистами развертывается классовая борьба. Маркс и Энгельс дали отчетливую формулировку: «Вся предшествующая нам история есть история борьбы классов». Это объясняется тем, что классовый антагонизм в обществе — не редкость, а правило. Все существовавшие до сих пор классовые общества были, как подчеркивает марксизм, антагонистическими.

Счастливое исключение из этого правила, с точки зрения марксизма-ленинизма должно составить лишь общество социализма.