<p>Михаил Николаевич Тимофеев-Терешкин</p><p>Сказанья о вождях</p><p>Предисловие</p>В народной поэзии Якутии особое место занимает героический эпос — олонхо. Якутские олонхо — это своеобразные поэмы-мифы с извечной темой борьбы Добра и Зла, Свободы и Насилия, Света и Мрака, Любви и Ненависти. Благородные и могущественные силы Добра и Справедливости всегда побеждают Зло, — такова высокая мораль народных легенд.
Старейший современный поэт Якутской АССР, слепой певец-импровизатор Михаил Николаевич Тимофеев-Терешкин является первым создателем советских олонхо. Лучшие из них — «Сказанья о вождях» — импровизации о Ленине и Сталине. Величавые образы вождей — основателей и руководителей советского государства, их жизнь и деятельность слепой якут-былинник видит внутренним зрением. Глубокая любовь поэта к вождям партии и народа вооружила его образами и красками. Используя многообразие формы олонхо, сверкающий язык сравнений и ряд других стилистических особенностей устной поэзии своего народа, поэт-импровизатор создал самобытные аллегорические произведения о богатырях нового мира — Ленине и Сталине. Биографические и исторические факты сочетаются в «Сказаньях» с публицистическими обобщениями, аллегорические элементы естественно вплетаются в реальные облики героев и в описание исторических событий. Художественная непосредственность этих произведений делает их легко доступными и русскому читателю.
В данных переводах выдержано возможное соответствие стиля, языка и ритма импровизаций, приемлемое для русского читателя. Тавтологизм в легендах естественен, тавтология — одна из характернейших особенностей якутской народной поэзии. Записи якутских текстов и переводы сделаны при консультации автора импровизаций.
Анатолий Ольхон.
Восточная Сибирь, 1946 г.
<p>Сибирское слово про Ленина</p>Ветер сибирский слушая,Сам запеваю песню.Сибирских рек разговор понимая,Протекаю мыслью по жизни.На высокие горы Сибири поднявшись,Беседую с вечным солнцем.Я — слепой якут, становлюсь зрячим,Старческий голос мой крепнет,Когда веду я певучее словоО том, чьё имя — ЛЕНИН.Вечное имя помня,Славу ему воспевая,Я, певец-былинник,Протекаю мыслью по жизни…Горы Саян и АлтаяТалой водой поят землю.Тысячи притоков в себя вместив,Размывая горы и тундры,Проложив — в земле предков — дорогу,Поперёк Сибири,С юга на север лёгЕнисей-Отец рек.Горных ущелий стены раздвинув,В песок растирая столетние камни,Степями пройдя в тайгу и тундру,К ледяному морю — заливом раскинувшись.Великим потоком стал Енисей-Отец рек……Несчётное время текли потоки.Несчётное время в цветущих долинахБедствовали народы, —Друг друга ненавидя,Друг друга угнетая,Друг с другом ссорясь,Теснясь и враждуя.Рождаясь под властью богатых,В бедности вырастали,В ярме всю жизнь работали,В ярме и умирали.Кровь, пот и слёзыБедных людей кабальныхВидели древние камни,Видели холодные волныИз века в век, бесконечно.От этого печалились горы,Кутались в туман до срока,Плакали дождями рано.От этого речные волныВскипали тоской и гневом,Кручинились и убегалиВ глухое безлюдье моря.Народные стоны слыша,Народное горе чувствуя,Берёзы, рябины и лиственницыЖелтели, горбатились, сохли,Листья и хвою роняли —Не видя ни весны, ни лета.Земля неустанно кружилась.Снега выпадали и таяли.Менялись времена года.Одно не менялось в мире:Сильный побивал слабых,Богатый давил бедных.И не было людям счастья.…Начав певучее слово,Говор воды понимая,Спросил я у Енисея:— Так ли всё это, было?Отец-Енисей, скажи мне!Енисей-Отец мне ответил:— Было так в старом мире.Но старого! мира нету.Нет!И больше не видноВ долинах моих широкихНи слёз, ни крови, ни гнёта.Народы живут счастливо,Богато живут и дружно.И славится в новом миреСветоч народов мудрый —Владимир Ульянов-Ленин,Первый строитель жизниЗемли Советской свободной…В годы изгнаний — бедствийВидели камни и волныВ сибирской земле кандальнойСлавного светоча жизни,Ленина видели в ссылке.Духом своим высокий,Сердцем могучим твёрдый,Владимир Ильич УльяновБеседовал с вечным солнцем.В годы своих изгнаний,Бодростью не колеблясь,Владимир Ульянов-ЛенинБеседовал с быстробегущейВолной свободолюбивой.Народные слёзы видя,Скорбя о народной доле,Великий изгнанник думалО том, что бы солнце всюду,Для всех и всегда сияло.В раздумьях своих, в заботах,Печалясь о бедном люде,Изгнанник на ЕнисееГлядел на свободно-шумныйПоток, разбивавший камни.Мечтал он о новой жизни,О новом свободном Мире.Когда на хребтах СаянскихГремучие грозы бились,Когда голубые стрелыРазящих и острых молнийРаспарывали густые,Нависшие мрачно тучи, —Тогда минусинский ссыльный,Великий мечтал изгнанникО битвах грядущей бури,Готовил себя, предвидяГрозу Октября Вселенной…Всё то, о чём он думал,Всё то, что он наметилСбылось — осуществилось.Желанное стало явным,Делом скрепилось слово.…На всех языках народыЗавет Ильича повторяют,Мысли его запомнив,Память его согласноЧтут, сохранив навеки.Жизнью цветя счастливой, —Славой храня свободу,Наши живут народы,Сердцем благословляяИмя его родное,Вечное словно солнце,Яркое имя — ЛЕНИН…Плавно бегут на северВолны реки Енисея.Лиственные деревьяВольно шумят в долинах.В тёмных щелях предгорийВетер прогнал туманы.Земли родной Сибири,Старые земли предковСловно помолодели…Говор воды понимая,Слово своё кончая.Стою я у Енисея —Отца сибирских рек,Стою на высокой кручеИ так говорю живущимЛюдям, деревьям, птицам,Травам, цветам и звёздам:— Радуйтесь новой жизни,Славьте строителя мира,Ленина имя славьте!Тёмные тучи Востока,Запада тёмные тучиСильной рукой отгоняйте.Ленина дело храните!..Мысли народов зная,Старость свою забывая,Стою я у Енисея,Стою на высокой кручеИ так говорю живущимЛюдям юным и старым,Людям страны Советов:— Радуйтесь новой жизни,Славьте того, кто первыйЛенинский друг-соратник!Славьте надежду мира,Светлое имя — СТАЛИН!Вечное солнце с нами —Ленин бессмертный с нами!Вечное солнце с нами —Сталин бессмертный с нами!<p>Могучий орёл Ленин</p>(Эр Хотойдоон Ленин)IТам, где море БалтийскоеЗаливом слилось с землёю;Там, где Нева кипучаяШироким устьем блистает;Там, где каменный городПоднял дома-утёсы;Там, где в туманной пряжеПутаются созвездья;Там проживал когда-тоЦарь Многоголовый,Отец змеиного рода,Зверь-Дракон ненасытный,Властитель судеб народа…Когда я спросил старейших,Поведавших мне об этом,Какую опору властиИмеет Многоголовый?Чем держится сила Зверя,Губителя стран бескрайних?..Ответили мне согласноОтцы мои — хамначиты[1],Ответили мне, слепому:Гляди, разве ты не видишь?Семьдесят коварных чудес имеющий,Восемьдесят заклятых волшебств несущий,Девяносто злых чародейств хранящий, —Сворой прозорливых гадов владеет он, —Гляди, разве ты не видишь?…Прозрев изволеньем правды,Поднялся я, присмотрелся,Увидел Зверя-Дракона,Увидел его силу,Увидел и ужаснулся;На ровной земле стоя,Почувствовал, что шатаюсь…Лежал предо мной в пространствеГигант-богатырь могучий,На теле его гнездилисьГады — приспешники Зверя…Лежал богатырь просторно,Раскинувшись вдоль планеты:В подножьи и в изголовьеШумели два океана,Возле плеча — налево —Плескалось Белое море,Возле плеча — направо —Чёрное море билось.Лежал богатырь недвижно,Ноги и руки в оковах…Гады-приспешники ЗверяГлумились над ним бесстыдно,Терзали его столетья,Насильничали веками.Усевшись на нём, как мухиСидели они роями,Сосали живые соки,Дробили хрящи суставов,Вгрызались в средину сердца,Стремились добраться к мозгу.Напившись горячей кровью,Открыв становые жилы,Росли-надувались гады,Год от году здоровели,Похмельную злую силуКопили на радость Зверю.Садясь на любое место,Хватая всё, что по вкусу,Поживою не стесняясь,Заботы большой не зная,Не видя себе препоны,Росли и плодились гады.Жирели они спокойно,Хозяйничали открыто,Неистовствовали без меры;Надменными стали видом,Продерзкими стали в мыслях,Ни с чем они не считались.Скверня богатырский образ,Чело его попирая,На лбу богатырском чистомПлясали они с похабством, —Мерзейшей своей повадкойПозоря прекрасный облик.Исток богатырской силы —Могучее сердце стиснув,Запутав в стальные ковы,Забив в ледяные цепи,Подавленный дух гигантаСтрашили-пугали гады.В мозгу богатырском ясном,Стремясь омрачить сознанье,Стараясь осилить волю,Щупальцы чёрных гадовТучами переползалиСтрашные, как проказа.Ум богатырский сонный,Тайную тягу к жизниНадобно было гадамНамертво уничтожить,Чтобы самим без страхаЖить на безвольном трупе.II 
