<p>Ровесники: сборник содружества писателей революции «Перевал»</p><p>Сборник № 5</p><p>СТИХИ</p><p>Ник. Зарудин</p><p>На незамеченной земле…</p>
На незамеченной земле…
Ф. И. ТютчевЯ обернулся: там родныеУже скрывались тополя…Летели тучи водяные,Сияли низкие поля.Их ветер гнал без передышкиПо волнам спелого овса.Он налетал — и гнули вышкиДождем размытые леса.Еще вчера листы кружилиВ холодной мгле, осенней мгле.Мы шли с тобой. Мы верно жилиНа незамеченной земле.И вот: песчаная дорога,Вода и даль… А с этих порМеня не встретит у порогаУже ничей любимый взор!Но сердца милые угрозыЯ слышу вновь — и узнаюКак бы в зеленом сне березыУлыбку бедную твою…И сердце видит, сердце слышит,Как тайно светят дерева…И девушка родная дышитИ шепчет дивные слова.Я крикну ей «Вот путь с борьбою!Я снова жизнь свою начну,Я все оставлю за тобою —Свой дом, отчизну и жену!»Я шел и пел. А ветер смелоСрывал мне волосы с лица.Не лес шумел — то жизнь шумелаБез слов, без жалоб, без конца.<p>Из могилы</p>Ты сияешь слезами… И чудныйМир взглянул еще раз на меня.Был закат — и Москвой многолюднойПролетали трамваи, звеня.Милый ангел, ты здесь, надо мною,Но во мне — немота, тишина…Вот тот дом, где мы жили с тобою.Вот и сад, где гуляет весна.Тяжело мне вглядеться из мрака,Я слезам улыбаюсь в тиши:Хорошо это счастье — поплакатьНад могилкою русской души!Блеском счастья, сияньем могилыОсветили мы жизненный путь,Будь же там ко всему терпелива,Чтобы здесь хорошо отдохнуть.Чтобы наши желанья и речи,Нашей жизни оставленный домБыли людям — как старые встречи,Как прекрасная тайна в былом.Колотите скорей, колотитеКрышку гроба над бедной мечтой.И неярких цветов положите,Тех, что жили когда-то со мной,Тех, что скажут о дальних и милых,С кем дышал я, смеялся и росИ о той, — что сравняла могилыЭтим миром сияющих слез.<p>Ник. Смирнову</p>Просыпаются русские грозы,Затеплело и тянет листвой…Пахнет ландышем, пахнет навозом,И с зеленого глянца березыОбдает перелет громовой.Брызнет стрел золотое сиянье,Шорох капель под солнцем летит.Звонит дождик… И ярким дыханьем,Трепеща с холодка и купанья,Скользкий луч обнаженно дрожит.Хорошо это время! В оврагеЛишь капели сияющей стук…Лист в копейку — отлично для тяги!Для улыбки твоей, для отваги,Для сверкающей жизни, мой друг!<p>Павел Дружинин</p><p>Аржаное море</p>Я вышел в поле. Мир пылал…И в голубом его простореБез берегов и черных скалПлескалось аржаное море.И радость на глаза, как дым,Легла прохладой вечеровой, —Я был величием твоимИ поражен, и зачарован.Я слышал шум иных морей,Тот шум, конечно, был пышнее,Но в этот миг душе моейОдин всех шумов шум слышнее,Один всех шумов гордый шум:В нем солнце севера и юга,Он пламенем мужичьих думМеня приветствовал, как друга.Он разливался и шумелИ наливался в колос полный.О простоте великих делШуршали аржаные волны.И было ясно — об одномМечтали города и веси,Чтоб выше золотым зерномПлескались волны в поднебесьи…Чтоб жизнь людей была добрей,Притиснутых материками,Спешили все с глубин морейДостать сокровища руками.И думал я не без причинО том, как все же жизнь богата,Когда на дне морских пучинТак много жемчуга и злата.<p>Тройка</p>Тростяная дудка,Задуди, запой-ка.Жизнь моя — не шутка,А гнедая тройка.Кто там в поле плачет —Нет пощады слабым.Словно вихорь, скачетТройка по ухабам.Чорт ли, ветер в ногиРвется снегом в клочья,Все равно с дорогиНе отъеду прочь я.Пусть грозит помеха,Пусть зовет награда:Все равно нам ехатьТак ли, сяк ли — надо.Все равно не струшу —Не грози, не трогай,Я катаю душуСтолбовой дорогойКолокольчик нежный,Колокольчик милый,Ты звени над снежнойГолубой равниной.Пусть полям и доламВсе, что хочет, снится,Лишь бы путь тяжелыйНе забыл возницаИ легко да бойкоПовернув в удачу,Не сменял бы тройкуНа простую клячу.<p>В. Наседкин</p><p>Степь</p>Даль словно из квадратных плит —Зеленых, сизых, ржавых,Где вольный ветер шелеститВ хлебах и тучных травах.Он — как бездомник гулевой,Сгоняя думы в долы,Поет, качаясь над травой,Беспечный и веселый.Все те же песни, тот же лад,Все так же бестолковый,Но я ему, как другу, рад,Рад каждой встрече новой.Даль убегает не спешаПод облачную груду,Как будто утварь шалашаПолзет на горб верблюду.Как будто нет нигде конца,Да и конца не надо.Зеленый голос бубенцаО том звенит у стада,Звенит и пляшет над травой.Ах, есть ли звук милее!Я сам качаю головойВ такт бубенцу на шееИ сам готов его надетьСебе за этот лепет,Чтобы подвешенная медьНапоминала степи.Да, я люблю ее просторПоля, и синь, и ветер,Как все, что песни и восторгРодит на этом свете.<p>Дм. Семеновский</p><p>Разговор с забором</p>Что вам угодно и кто вы? Забор?Очень прриятно встррретиться!..Впрочем… долой напускной задор!Грустью душа моя светится.Друг мой забор, пожалей чудака, —Проклял он жизнь окаянную!Оловом дум налитая башкаНикнет на грудь деревянную.Прикосновенье шершавой доски,Будь мне, как ласка Варина!Ах, кипятком, кипятком тоскиГрудь забулдыги ошпарена!Там, за лесами, у вязких дорогБедный отец мой старится,В накипи горя, забот и тревогМамино сердце варится.Кто-то метет золотой бородойСерую гладь за селами.Нет, это листья летят над водойИ над полями голыми.Не зазвенят бубенцы на лугу,Не засмеются Митеньке, —Черные мысли в его мозгуПравят вороньи митинги.Друг, не великое счастье — статьПровинциальным поэтикомИ в заурядных стишках питатьНеравнодушие к цветикам.Только… к чему это я говорю?Тайные слезы осушите ль?Тем не менее, благодарю:Вы — терпеливый слушатель!Друг мой случайный, почтенный забор,К чорту мои страданья!Я городил удивительный вздор.Все — хорошо. До свиданья!<p>М. Скуратов</p><p>Старь и новь</p>(Из стих. «Острог»)Седая старь, что прожито — не жалко,Не потечет река в обратные края,Но если сын, — печаль не утая, —Почтит отца умершего, и жаркойСебя кручиною и грустью обоймет, —То мне ли весело у бранного оврага,Где предок мой с беспутною ватагойС плеча рубил кочующий народ?!Не так ли мы о старине певучей,О тех, кто жил и канул навсегда,Напоминаем песнею гремучей,Считая дни и прошлые года?И мы пройдем веселою ватагой,И станет век наш славной стариной,И кто-нибудь, взлелеянный отвагой,Нам сложит песнь вечернею порой.Седая старь, — не жаль тебя нисколько,Но что-то есть в разгаданной судьбеЖивучее, что сладостно и горькоНапомнило бесстыже о тебе.Не потому-ль мне любо захолустье,И древних стен печальная краса,За облака-ль высокие завьюсяИль за моря умчусь и за леса?Но только ты, куражливая дума,В моей душе заветное ударь,Вновь закричу я горько и угрюмо:«Зачем жива негаснущаяся старь?»Не сетуйте, воинственные башни,Что век наш был к прославленному строг,И он споет, казачки бесшабашней,О чем печалится заброшенный острог…<p>Ан. Пестюхин</p><p>Из мурманских стихов</p>Самоед
