Читаем Секс, Наркомики, Крым и Любовь (СНКЛ) онлайн бесплатно

«… Когда так много позади всего, в особенности горя

Поддержки чьей-нибудь не жди, сядь в поезд, высадись у моря …»

(с)

Все персонажи данной книги не имеют реального воплощения в жизни и все возможные совпадения случайны. Все многочисленные герои моей книги – это мои персонажи. Я вас всех люблю, но в реальной жизни вы не существуете, увы.

Поэтому, кстати, и название такое – НАРКОМИКИ. Весело с вами.

Зато все события, описанные здесь, действительно происходили на самом деле. Фотографии и рисунки сделаны с натуры, мною лично и моими друзьями.

Ну, и Крым существует и он именно такой, какой в книге. Мой Крым. А у кого другой – прошу меня извинить. Из песни слова не выкинешь.

Автор не пропагандирует употребление наркотических средств, сам никогда их не пробовал и считает, что их употребление, вполне вероятно, повредит Вашему здоровью, дорогой читатель.

И, да, рассказы иногда перемешаны между собой по времени, но общую линию сюжета я старался соблюдать. Время действия в каждом рассказе само по себе не важно. Они воспринимаются все вместе, независимо от порядка прочтения.

ГЛАВА 1. Таня. Первая любовь. Начало.

часть I

Это лето было жарким и ароматным. Впрочем, для меня любое лето в Крыму такое. Я сидел на парапете набережной в Коктебеле, возле странной деревянной статуи какого-то парня, стоящего кверху ногами, с головой погруженного в деревянный пень. Я решил, что это символизирует уход от земных забот, поэтому присел рядом. Возле ресторанчика «Зодиак», если кто знает.

Было около 10 часов утра.

Я только приехал в Крым в этом году. Первый день, запах моря и водорослей, легкий ветерок и солнечное тепло. А впереди еще месяц или два такой вот жизни.

По набережной небыстро слонялись отдыхающие. Мамы-папы-дети. То есть та часть курортников, которая рано ложится спать и рано же встает. Не путать с другой частью коктебельских летних жителей, которая наоборот.

В общем, я погрузился в это вот все и сижу себе спокойно, получая удовольствие от того, что я просто есть и я есть именно здесь. Одет я в свободные черные штаны от кимоно да несколько бронзовых и костяных фигурок на шее. Белые незагорелые плечи выдают во мне только что приехавшего из цивилизации. Нормальный молодой парень тридцати лет, в меру симпатичный, мускулистый и жилистый. Рядом лежит потертый рюкзак из английской желтой кожи, с которым я везде и путешествую. В голове полстакана крымского портвейна, в руке сигарета дымится, глаза полуприкрыты. В общем – благодать…

И вот сижу я себе, впитываю счастливые эти моменты окружающего мира, наблюдаю за морем из-под полуопущенных век, как вдруг мимо меня шлепают две ноги в потертых вьетнамках. Женские ноги, очень такие … маленькие и изящные. Я вообще в девушках лодыжки и ступни ценю – а тут их сразу две и выше всяких похвал. Пальчики такие аккуратные, с маникюром, с какими-то рисунками на ноготках … К ним чуть выше прилагалась еще и аккуратная загорелая попа в простых голубых трусиках от купальника.

А выше я взгляд не поднимал. Мне и так было хорошо.

Так вот – это все скользило мимо меня, не затрагивая в целом. Я сижу, такой весь отстранённый от мира. Созерцаю проплывающие мимо пейзажи и фигуры. И вижу, что эти забавные ноги прошли чуть дальше, остановились в раздумье, развернулись и медленным шагом пошли мимо меня в обратную сторону.

Ну, мне пофиг, в общем-то …

Смотрю, как ноги опять прошли мимо меня, опять остановились и где-то вверху, на уровне своих ушей, я слышу голос: «Молодой человек, а можно рядом с вами посидеть?»

– «Можно, конечно» – отвечаю – «Присаживайтесь».

А голос у нее такой … низкий такой, с хрипотцой даже … Уххх, аж мурашки по коже пробежали.

В принципе, с чего ей меня спрашивать, парапет ведь не мой.

А сам на море смотрю, ну неохота головой вертеть, взгляд отрывать от морской глади, вообще хочется, чтобы так было всегда-и-здесь-и-сейчас … Вот реально, без всякого выпендрежа – ни знакомиться неохота, ни разговаривать, даже портвейна не хочется, хотя у меня в рюкзаке еще больше половины бутылки с собой. Просто хорошо.

Ну, краем уха слышу, что она примостилась рядом. Сидит тихо, как мышка, и молчит.

– Вежливая,– подумал я.

Сидит дальше.

Потом она негромко так спрашивает: «А можно сигарету покурить?»

Я ей так же негромко отвечаю: «Курите, конечно»

Без всякой задней мысли сказал, просто, чтобы что-то сказать. Не то, чтобы я ей разрешал или запрещал. Просто пофиг…

Она еще помолчала минуту – я же говорю, вежливая… Потом говорит: «А можно у вас взять сигарету?»

Тут я понимаю, что это ж она меня просила дать ей сигарету. Я взял рюкзак, достал оттуда пачку сигарет с зажигалкой, обернулся к ней и взглянул в лицо. В этот момент она сдвинула на лоб свои темные очки и тоже взглянула мне прямо в глаза.

И вот тут я попал.

В окружении пышных темно-рыжих волос передо мной сидело самое красивое существо, которое я видел в жизни, ну, так мне тогда показалось.

Но самое яркое, что мне запомнилось – это ее глаза …

Большие, синие, яркие … совершенно безумные. Такие глаза, по моим представлениям, должны были быть у Мартовского Зайца, когда он впервые встретил свою Алису. Ну, что-то такое …

Хотя нет, тогда я еще не совсем попал.

Я оглядел ее с ног до головы. Не обидно, а так, нормально оглядел, серьезно и уважительно.

Сидит, спокойно смотрит мне прямо в глаза, глазищами своими, без вызова… просто смотрит и ждет … чего-то.

Ну, я и спросил ее – «Девушка, а поедемте со мною в Пёсью Бухту!». Предложил ей, значит. Так, чтобы она отказалась, конечно, а там дальше и разговор можно продолжить. Или не продолжать. И так и так будет хорошо.

А она посмотрела на меня чуть внимательнее и отвечает: «Не могу, – говорит, – поехать». Тут я, конечно, про себя усмехнулся, конечно, кто же с незнакомым парнем сразу так и согласится ехать неизвестно куда.

Звали это рыжее чудо Таня.

А тут надо авторское отступление сделать. Дело в том, что Песья Бухта – это такое особенное место в Крыму, где на берегу моря собираются каждое лето куча всякого разного народу. Ну, вроде как фестиваль, только организованный самой природой. Добраться туда можно только пешком либо на машине с очень высокой подвеской. Дороги убитые напрочь. Соответственно, там и контингент такой – с июля по сентябрь там собирается примерно человек с тысячу различной степени маргинальности и интересности. От непризнанных философов, поэтов, музыкантов, рассказчиков до … ммм … до признанных.

Разные мажорные личности туда не добираются, ибо без машины тащиться, неся на своих плечах все предметы для жизни на целый летний период – им как бы вовсе и незачем. Им в гостиницах лучше, чем на берегу моря. Ну и мы тоже без них не страдаем.

И вся эта братия живет на берегу моря в палатках, ходит голышом и все лето мечтает лишь о том, чтобы оно, лето то есть, подольше не заканчивалось.

И вот, я и предложил ей туда вместе со мною поехать, ожидая, естественно, что она откажется. Девочка по виду чистенькая, ухоженная, не похожая на любительницу палаток-и-костров…

А она продолжает медленно и задумчиво: «Я сейчас не могу…. Пауза … Мне бы часа полтора на сборы нужно, вещи с собой собрать».

И вот тут я попал окончательно.

Как выяснилось впоследствии – попал надолго и с большим эффектом.

Меня сразило то, что я, по извечной мужской наивности принял за доверие и привязанность. Я решил, что женщина, которая со мной согласилась ехать чуть ли не на край света, безусловно, заслуживает больше внимания. Даже лучшие из нас, бывает, попадаются на этот вкрадчивый шепот внутренней мечты – «А вдруг, это настоящая любовь!».

На самом деле, как оказалось, никакая это была не любовь. Она просто была полностью обдолбанная. То есть, как енот валерьянкой. В том смысле, что каких-то запрещенных веществ напринималась и тело ее настоятельно попросило хозяйку сменить обстановку. Позже, когда мы беседовали об этом, Танька призналась, что перед этим она с компанией подружек случайно попала на фестиваль в Щелкино, на Казантип.

Ну, а как еще туда попадают – конечно же, случайно. Зазевался – раз – и ты уже на фестивале.

*САРКАЗМ*

И там они все пробыли в течение недели, употребляя в свои молодые и любопытные рты все, что им предлагали, в смысле наркотиков и алкоголя.

Вот как примерно это было (цитата из ее рассказа):

«… И маленькие таблеточки, такие разноцветные. И порошки всякие нюхали, не помню названий… И траву курили. Конечно, как же не курить – там же все курят … Пить? – нет, пить особо не пили, не люблю алкоголь – он же голову сильно туманит … И танцевали все время!!! …

И вот, Рома, дня четыре я так протусила. Потом решила все-же поспать (через четыре, сука, дня подряд, без сна!!! – прим. автора), проснулась утром, иду сонная к бассейну – выкупаться после сна – и вижу – сидит компания молодых ребят, вроде бы даже чуть знакомых – и смотрят на меня весело, руками машут. Я тоже им в ответ помахала, поздоровалась и к бассейну подошла.

Я стою на кромке бассейна, собираюсь нырнуть и тут понимаю, что я полностью голая. Но самое странное – то, что на это ребята внимания не обращают (!)

Они машут руками и кричат – «Танюшка, заходи еще к нам, вечером надо повторить!!!»

Ром, я не знаю, что я там такое делала, что они меня снова звали к себе повторить, но точно поняла, что мне надо сваливать оттуда и как можно скорее. Быстро к себе в номер вернулась, собрала вещи… И вот я здесь ….»

Так она мне рассказывала потом про свои приключения в это лето, но это позже уже выяснилось, когда для меня все это стало совсем неважным. К тому времени я уже влюбился.

А тогда мы просто пожали руки в знак закрепления соглашения (ДА, чувак, именно так, пожали руки!) и решили пойти купаться.

Спустились тут же по лесенке на пляж к морю, подошли к воде, лавируя между лежащими отдыхающими. Таня скинула шлепки и вошла в воду. У меня скидывать было нечего – под штанами было тело, без плавок и трусов. Я остановился в задумчивости. Таня вернулась ко мне, спокойно оттянула резинку на штанах и с любопытством заглянула внутрь. Внутри штанов, как я уже сказал, было просто тело, его нижняя часть.

«Понятно» – спокойно сказала Таня и, взяв меня за руку, решительно потянула в море. Я не раздеваясь послушно зашагал за ней. Рюкзак бросил у кромки прибоя. Он кожаный, ему не привыкать.

Мы расцепили руки уже на глубине. Каждый из нас погрузился в море впервые в этот день. Если кто понимает – нет ничего прекраснее первого, утреннего погружения в морскую пучину. Море смывает с тебя все следы прошедшей ночи, всю усталость, заботы и похмелье (да, и похмелье тоже, как будто искупался в шипучем аспирине)

Все плохое растворяется в море и ты весь такой яркий и блестящий, как вымытая водой рыбка, выныриваешь наружу, чтобы вновь бухать и наслаждаться жизнью.

Но в тот раз было немного по-другому.

Возвратившись ближе к берегу, я ощутил ногами дно и тут рядом плеснула вода и ко мне прижалось влажное и упругое. Таня подплыла ко мне спереди, обхватила в воде ногами на уровне пояса и взяла за руки, сидя у меня на бедрах ко мне лицом. Я притянул ее к себе и поцеловал в губы. Крепко и долго. Её рот был чистым, свежим и теплым.

То, что произошло потом, я никогда с ней не обсуждал. Ни тогда ни потом. Я не знаю, что это было, сразу и честно вам говорю.

Мы с ней находились по горло в воде и плывущие мимо отдыхающие не могли видеть подробностей. Она взяла мою правую руку в свою и спокойно, уверенно, будто имела на это право, потянула ее вниз. Моя раскрытая ладонь коснулась не трусиков, как я ожидал – я коснулся ее промежности, гладко выбритой, кстати, с маленьким хохолком посредине. Как оказалось, она уже сняла с себя трусы и повязала их на правую ногу, под коленом, чтобы не потерять в воде. Снизу она была голой.

Но, блять, если вы думаете, что я хочу рассказать вам о сексе – то вы пиздец, как ошибаетесь.

Она села этим своим выбритым местом на мою открытую ладонь, поёрзала и я почувствовал теплую упругую струйку, которая била мне прямо в руку.

Явно, это была не морская вода.

Маленькая сучка меня обоссала … Она поссала мне на руку…ОНА, БЛЯТЬ, НАССАЛА МНЕ В РУКУ!!!

Это продолжалось недолго, после чего она прижалась ко мне крепко-крепко и поцеловала в губы.

Потом она нырнула, одним движением, не разворачиваясь, спиной вперед, и поплыла к берегу. Лишь над водой сверкнула белая полоска незагорелой кожи на ее голой заднице, да руки уверенно загребали волну.

Я стоял по горло в воде, на кончиках пальцев, в каком-то ступоре.

«Что это было?»– думал я про себя

«А хрен его знает!» – отвечал я себе.

После этого я медленно и задумчиво побрел к берегу. Погруженный в свои раздумья о том, что это, блять, было, я медленно вышел из моря, подобрал рюкзак и пошел мимо загорающих людей.

Таня ждала меня, как ни в чем ни бывало, на набережной, уже одетая в трусы. Я приближался к ней все ближе и ближе и с каждым шагом мне отчего-то становилось ясно, что все, что произошло до этого – вообще никак неважно. Важно то, что я могу быть вместе с ней. Об этом странном случае мы не говорили особо. А когда я пару раз пытался завести об этом разговор, то у меня было ощущение, что Таня вообще не понимает, о чем речь. Не помнит она об этом. Вот как-то так.

После купания мы договорились расстаться на полтора часа и встретиться уже у меня дома, на пляже. Так начался самый бурный, непредсказуемый и яркий роман в моей жизни, который с переменным успехом продолжался в течение следующих двенадцати лет.

часть II

Дом мой в то время располагался в шикарном месте, на дальнем коктебельском пляже, под горой. Состоял дом из зеленой двухместной палатки и тента. С выходом прямо на берег моря. Под тентом стоял удобный раскладной стульчик. Обстоятельно, в общем, я устроился. Рядом со мной располагались еще около двадцати палаток таких же любителей летнего отдыха.

А чего – на самом деле, для многих это был идеальный вариант – ты живешь сам по себе, прямо у моря, в своем домике, за жилье не платишь. При этом вокруг тебя вся необходимая цивилизация и развлечения – кафе, рестораны.

А можно вообще никуда не ходить. Вышел из палатки – и сразу вокруг тебя компания задорных веселых алкоголиков обоего пола и самого разного возраста.

Ну, я сижу у палатки, жду, отдыхаю, в назначенное время приходит Танька. В руках сумка небольшая – все вещи, которые она носила с собой. Тоже такой неплохой плюс в ее пользу. Бросила сумку ко мне в палатку и сказала: «Ну вот, я пришла». И сразу стало понятно, что она действительно «пришла». И собирается быть здесь, там, где и я.

И тут выяснилось, что на таком пляже, где все голые – она находится в первый раз.

Но Таня ничего не говорит, скованно, но раздевается, скидывает с себя одежду и идет к морю. Идет, правда, как по стеклу – стесняется, но виду не подает. Только попа белая выделяется, да полоска от купальника на загорелой спине.