Читаем Интервью номер один онлайн бесплатно

Предисловие

Ф. № 100

Мы никогда не узнаем всю правду до конца. Мы никогда не сможем проникнуть ни в душу, ни в мысли другого человека. Но наше любопытство неиссякаемо. Одних оно заставляет изо дня в день скупать прессу – желтую и не очень, – чтобы узнать новости о своих кумирах. У других – и это мой случай – любопытство становится профессиональным. Я хочу написать о замечательных актрисах, которых мне довелось снимать в своих программах на протяжении последних 15 лет.

Это отнюдь не мемуары, и, кроме того, меня мало интересует точное воспроизведение истории каждой героини со всеми перипетиями личной жизни и болезнями. Ну, неинтересно мне, кого бил какой по счету муж, кто что пьет и чем от этого страдает. Надеюсь, что и вам любопытно не только это. Как назвать то, что я пишу, – не знаю. Пусть это будут психологические наброски звезд с натуры. Телевизионные штрихи ко всем знакомой портретной галерее.

Кто и почему не дает мне интервью

Артистки мне нравились с детства. Все. Я знал по именам и ролям всех звезд нашего кино. А еще были Бриджит Бардо и Софи Лорен. Помню, как бабушка показывала кому-то на мою маму и говорила: «Она красивая, как артистка!».

Ф. № 100(а)

Это было правдой, и мое маленькое сердце заходилось от гордости. Эта фраза в середине прошлого века служила одним из главных комплиментов женщине. Слово «стиль» употреблялось тогда как сугубо профессиональный термин. Не знали тогда столь заезженной нынче «харизмы», не придумали еще «имиджа». Этих слов и понятий не было в лексиконе советского человека. Жили просто и весело, были уверены, что живем в лучшей стране мира и обязательно будем счастливы, как герои кинофильма «Цирк». Любовь Орлова была признанным эталоном красоты. Никому не приходило в голову сравнивать ее с «голубым ангелом» Марлен Дитрих. Да и не видели мы этого ангела. А вот в героине «Цирка» было что-то неземное, нездешнее, делавшее ее образ притягательным и загадочным. Под нее причесывались и красились наши бабушки. Голос? Да господь с ним! Поклонению и клонированию подлежала сама внешность Орловой. Если бы тогда «был секс», она бы играючи стала его символом. Ах, какое я мог бы сделать с ней интервью! Но когда Любови Петровны не стало, мне было совсем мало лет. Кстати, как рассказывала мне Валентина Талызина, в повседневной жизни Любовь Петровна выглядела крайне скромно, вахтеры театра имени Моссовета, где трудились обе эти актрисы, часто требовали пропуск у невзрачной женщины в скромной кофточке и простой юбке. Они попросту не узнавали величайшую Диву своего времени. Любовь Орлову… Секс! О чем вы говорите?!

Кстати, о сексуальной привлекательности. Известно, что одной из претенденток на главную роль в культовом фильме «Ирония судьбы» была Алиса Бруновна Фрейндлих. Вот как она сама вспоминала эти события: «Я пробовалась на эту роль. И Эльдар Александрович (Рязанов) мне откровенно сказал: Алиса, если я Вас не взял в Гусарскую балладу, потому что из вас вытарчивала женственность, то тут мне как раз не хватило в Вас безошибочной красоты! Мне нужно было, чтобы герой влюбился в одну секунду, а Вы не та женщина, в которую можно влюбиться на раз!». На мой вопрос, не было ли это обидно, Фрейндлих ответила: «Нет, я сама прекрасно знаю, что пока меня не узнаешь, влюбиться невозможно!». Эту роль получила польская кинокрасавица Барбара Брыльска. И стала всероссийским, нет, тогда еще – всесоюзным кумиром! Ее манеры, платье, прическа идеально подходили в качестве выходного варианта для повседневной жизни советской домохозяйки и были многократно растиражированы. До сих пор ее имидж привлекает внимание модников «обоего пола». И даже поп-идол нового времени Филипп Киркоров иногда укладывает свои кудри «а ля Брыльска». В том фильме на закадровом уровне участвовали еще одни знаменитые кудри. Алла Пугачева только становилась звездой. Снимайся фильм сегодня, она изменила бы его в корне, как подчиняет своей энергетике все, к чему прикасается. Впрочем, это уже начало другого разговора.

Кстати, об энергетике. Автор этой книги – изначально ярко выраженный интроверт. Человек, по характеру замкнутый, скромный и стеснительный. Когда-то у меня налицо была полная профнепригодность по психотипу. Не знаю, как так получилось, что я стал вести передачи. Врать не буду, для меня давно уже не является мучительным сам момент выхода к аплодирующим зрителям. Но режиссерскую команду «Стоп! Снято!» я каждый раз отмечаю мысленным ликованием. Подготовка телепрограмм, о которых я вам собираюсь рассказать, почти всегда была праздником. Съемка – мукой. Но эта мука, возможно, и привносила в материю видеозаписи тот нерв, без которого сама затея не стоила бы ничего. На интервью со мной, как правило, звезды соглашались сразу. Иногда – после личной встречи, после долгих унылых разъяснений, что именно я хочу снять, показать, сказать и т.д., и т.п.

Но бывали и исключения. Одна глубокоуважаемая и, несомненно, великая балерина в течение недели требовала от меня: «Придумайте тему, на которую я еще не давала интервью! Тогда соглашусь!». Соблазн снять наш разговор был так велик, что я звонил ей назавтра, и история повторялась. В конце концов, изнуренный уговорами, я ляпнул: «Расскажите о Вашей первой любви!». (В памяти еще было свежо воспоминание об искрометной истории, которую на такой же невинный вопрос выдала о себе Людмила Гурченко!) В ответ из трубки раздалось что-то про желтую прессу: «Ах, вот вы себя и выдали! Вы – не журналист, Вы – пододеяльник!». Балерина бросила трубку. Бывает. Я утерся и пошел дальше.

Разговаривать с людьми – большое искусство. По дороге я встречал замечательных героинь и героев, становясь на какое-то время их (надеюсь!) другом, мечтая о новых встречах, делая попутно какие-то проходные передачи и трансляции концертов. При этом я постоянно видел Аллу Пугачеву. («Называй меня просто Алла, какая я тебе Алла Борисовна?» – услышал я от примадонны во время одной из первых встреч). Я, как и многие, с детства страстно поклонялся ее таланту, энергетике, неземному голосу. Конечно, я хотел снять с ней интервью. Особенно после очередных и многочисленных опусов коллег, которым она вроде бы и давала эти самые пресловутые интервью, а вроде и нет. Умный человек всегда найдет лазейку, чтобы не ответить на вопрос, а выдать нужную ему информацию.

Алла Борисовна не раз участвовала в телевизионных блиц-опросах, которые я проводил за кулисами залов «России», «Октябрьского», Кремлевского Дворца. Она отвечала на вопросы точно, емко, немногословно: «Я сегодня на концерте ее послушала – ну нет таких голосов, как у Люды Сенчиной. Я бы тоже так хотела спеть: А пока-пока по камушкам… За такими голосами – будущее. Таких голосов – раз, два – и обчелся. Вот это раз! – и есть Люда!». Алла всегда была предельно конкретна и отказывалась от интервью, которые я хотел посвятить лично ей: «Когда мне будет что сказать, я сама к тебе обращусь!».

Я ждал долго. И вдруг забрезжило. Один из многочисленных модных журналов столицы заказал мне репортаж с суперзвездой по поводу «ювелирки». После недолгих прений Алла согласилась. Держа под мышкой букет желтых хризантем и полумертвого от страха фотографа, отважно вхожу в кафе «Пушкинъ». Именно здесь, в самом дорогом на тот момент ресторане Москвы, Примадонна обедала в обществе композитора Игоря Крутого накануне его творческих вечеров. Впрочем, наговариваю. Обедал Крутой. Перед Аллой – только чашка «Капуччино».

Ф. № 101Фото из архива журнала «Ювелирный мир»

Мы с ней ненадолго отсели за соседний стол, Примадонне вновь принесли «Капуччино». Времени мало, и, сходу в карьер, я поинтересовался: нравятся ли ей столь популярные нынче броши?

«Нет, ребята, брошек я не ношу. Я вообще почти ничего не ношу. Помните строчку "Я дань платила песнями, я дань взимала кольцами"? Вот и навзимала целую коллекцию, но подарки эти не надеваю ни в жизни, ни тем более на сцене. Там это вообще мешает: отвлекает зрительское внимание, а у меня отбирает какую-то часть энергии. Вообще женщины что-то на себя надевают, когда уже больше нечем брать».

Спрашиваю о фамильных драгоценностях.

«Моя мама любила украшения. Сохранилось, правда, не очень многое. Брошь с пятью крупными аметистами – это был любимый мамин камень. Есть еще несколько старинных вещей, но я их не надеваю. Они не в моем стиле, да и достаточно ветхие. Я их храню как память. Драгоценности – прежде всего память для меня. О тех, кто дарил, о каких-то моментах жизни».

Спрашиваю о самой первой в жизни драгоценности.

«Пожалуй, это было обручальное кольцо. Оно было совсем простое, без камней. Когда мы с отцом Кристины разошлись, я заказала из этого кольца крестик с надписью "Все проходит!" – такая надпись была на кольце царя Соломона. Крестик я отдала Кристине, он ей служит чем-то вроде амулета».

Спрашиваю о самом дорогом подарке в ее жизни.

«Его мне сделал Филипп. Это очень красивая вещь. Большая подвеска, состоящая из разных бриллиантов. Она называется Арлекин, играющий светом! Я думаю, это именно та вещь, которая останется от меня Кристине и будет передаваться из поколения в поколение».

Спрашиваю, не хотела бы Примадонна иметь еще и внучку, которая годы спустя могла бы красоваться в бабушкином наследстве?

«Это нужно у Кристины спросить, осилит ли она при двух наследниках еще и дочку».

Кафе «Пушкинъ» переполнено людьми, которые, мне кажется, готовы подарить певице все, что бы она ни пожелала. Спрашиваю, при таком прижизненном обожествлении, – покупает ли она сама себе «ювелирку»?

«Конечно, в основном все мои украшения – подарки. Но недавно я нарушила традицию: я была в Цюрихе и случайно выиграла в казино "Джек пот". Сто тысяч долларов. И решила – куплю себе дорогие украшения. До этого всегда жаба душила. А тут – такие деньги. Купила себе два очень красивых гарнитура – колье, браслеты…».

Спрашиваю, не стоит ли все же об этом написать, и получаю одобрение. Мы оба подустали от ювелирного повода нашей встречи, но правила игры нужно соблюдать. Продолжаю. Спрашиваю ее мнение о мужских украшениях.

«Мужчина, тем более артист, многое может себе позволить и на сцене, и в жизни. Если мужчина спортивный, стильный, он вполне может украсить себя кольцом. Но это обязательно должна быть дизайнерская работа, что-то простое и изысканное. (К моему удовольствию, Алла приводит в пример мое кольцо – голубой топаз в белом золоте!) Мужские ремни – тоже непаханое поле для дизайнеров…».

Ф. № 102 Фото из архива журнала «Ювелирный мир»

Спрашиваю об украшениях Филиппа Киркорова.

«Ему это идет, что я могу поделать? Филипп прежде всего артист. А для меня артист без украшений – все равно что рокер или байкер без многочисленных колец с черепами или негр без золотых цепочек!»

А еще Примадонна интересуется всем, что касается знаков зодиака:

«Я по гороскопу Овен. Ну это все знают: каждый год наша пресса, спасибо ей, кричит о том, что я родилась 15 апреля 1949 года! Мой камень – алмаз. И я действительно чувствую свою связь с ним. В особо важных случаях надеваю бриллианты покрупнее. Где-то до 3 карат, крупнее у меня нет. И эти камни придают мне сил и уверенности» .

Певице вновь приносят «Капуччино». Мы собираемся прощаться. Я лично – в полной уверенности, что не бриллианты придают Примадонне сил. Она сама в состоянии зарядить энергией любой булыжник.

Напоследок рассказываю Пугачевой единственный из известных мне околоювелирных анекдотов: «Один журналист долгие годы мечтал об интервью с Папой Римским. И вот его мечта осуществилась. В конце беседы Папа протягивает ему руку для поцелуя. Журналист целует руку и не может выпустить, залюбовавшись небывалой красоты перстнем. Папа наклоняется и негромко произносит: «Есть еще такие серьги, но мне не разрешают их носить!». Она смеется – и мы договариваемся о встрече на Истре.

Надо ли говорить, что в знаменитый замок Пугачевой, расположенный в ближайшем Подмосковье, захотели поехать все мои знакомые. Каждый, прознавший о гипотетическом интервью, предлагал свою помощь, технику, наконец, цветы. Видит бог, я человек очень добрый, но всему есть предел. В гости к Алле Борисовне поехало всего 17 человек на пяти машинах. При виде нашего кортежа певице, и так неважно себя чувствовавшей в этот день, лучше не стало. Естественно, интервью не состоялось. Нам была позволена только небольшая фотосессия. В дом пригласили лишь меня и фотографа. Под щелканье затворов камеры мы присели и немного поговорили о том о сем. О чем говорили – утаю. Дом описывать тоже не стану. Во-первых, из вредности. Во-вторых, это удел других журналистов и изданий. И потом, Алла все делает только тогда и так, как хочет. И до сих пор действует на меня как удав на кролика.

Ф. № 103 Фото из архива журнала «Ювелирный мир»

Мы договорились снова встретиться. Я надеялся на настоящее, большое интервью. Я уже мечтал об эфирных откровениях Примадонны, которых никто и никогда не слышал. Но у Аллы Пугачевой никогда нет свободного времени. Для нее это, видимо, нормально. Для окружающих – беда. Нет, встретиться с ней нетрудно. Вот только она сейчас объедет с гастрольным туром всю Россию, потом выступит в концертах Раймонда Паулса, и… не судьба! «Ребята, простите, приболела! Дайте мне вылежаться хотя бы два дня!». Проходит два дня, но завтра у нее день рождения, а потом – запись в студии…

Я не держу зла. Это данность. В чем ее только не упрекали за последнюю четверть века! В вину ставились и чрезмерная раскованность, и количество мужей, и длина юбок или их полное отсутствие. Но проходило время – и стиль Пугачевой становился чуть ли не эталоном для самых злобных критиков, и особенно критикесс. Она просто во многом была первой. Как и полагается королеве.

Последние 30 лет она безраздельно властвует на эстраде и над нашими умами. И если петь как она – невозможно, то скопировать какие-то черты любимой певицы – гораздо проще. Начиная с 1975 года полчища рыжеволосых красавиц заполонили необъятные просторы нашей родины, и даже самые неприметные женщины стали надевать цветастые балахоны, желая походить на нее хотя бы со спины, издали…

Она поистине королева. Кажется, в искусстве ею сделано уже все, что возможно. Но она всегда находит, где еще можно себя попробовать. И в чем еще можно стать первой.

Она стала первой из тех, кто не дал мне интервью. Но я умею ждать. А пока я жду – я пишу эту книгу.

Елена Соловей, или «Раба республики»

Д. № 22 Кадр из фильма «Раба любви»

Как все началось и чуть было сразу не закончилось.