Читаем Бюро добрых дел (СИ) онлайн бесплатно

Спешите делать добро, не потому что жизнь коротка, а потому что это нужно другим людям.

В качестве пролога.

Люди очень интересно устроены. Любят учиться на своих ошибках и повторять чужие. От скуки готовы ввязаться в любую авантюру. Стремятся путешествовать, хотя очень от этого устают и ничего не успевают в своей жизни. В гонке за лучшей долей (читай карьерой, славой, деньгами) не замечают окружающих.

При этом кто-то осознает всю бесперспективность своей жизни, и стараются что-то изменить. А кто-то, не понимая, куда он идет только усугубляет свое состояние. Но находятся и те, кто, понимая ситуацию, ничего не стараются поменять или даже вовлекают в свою веру других людей.

Все не меняется испокон веков. И не изменится никогда.

И тогда на помощь людям приходит доброта. Не всегда бескорыстная. Но доброе отношение одного человека к другому помогает, спасает и останавливает на самом краю.

Глава I. Прекрасный вечер

Двое мужчин сидели в плетеных креслах на веранде и любовались закатом. В фарфоровых чашечках на столе перед ними дымился ароматный кофе. Стояла вазочка с печеньем и тарелка с бутербродами. Велся неспешный разговор.

Кроме чашек и еды на столе лежало поле для игры в стрелки. Крепкий высокий брюнет в камуфляже и высоких ботинках раздавал карточки:

– Жак, – он обратился к собеседнику, когда выложил по последней – шестой, – как всегда с ежика и в центр? Или вытянем питона?

– Нет, ты мне ежа не дал, – второй собеседник, одетый в джинсовый костюм, футболку и кроссовки, раскладывал в руке веер из карточек. – А для питона не тот расклад. Поэтому с уголка и сразу в угол.

Игроки сделали несколько ходов. Жак задумчиво посмотрел в карточки:

– Мигель, как ты думаешь, отрезать поле и нарваться на штраф? Или поставить встык и дать тебе побить? Что в принципе и так минус десять и так тоже.

– Это ты сам решай.

– Тогда встык. Дам тебе подзаработать.

– И ты прав, – Мигель перебрал пальцами оставшиеся карточки. – А масти чтобы побить и нет. Спасибо, конечно, но не реализую. Финализируй. Или бей сам.

– И у меня масти нет, закрываю.

Жак выложил последнюю, девятую, карточку, затем ловким движением сгреб все с поля и отложил на край стола. Игроки пополнили колоды на руках.

– Нам бы еще пару-тройку игроков, – продолжил Жак. – И поле больше и мастей.

Мигель в ответ пожал плечами:

– В следующий раз приглашу еще кого-нибудь.

Светило, Сидон, начало медленно уходить за горизонт. Это так напоминало земной закат. Стихли все звуки, перестал дуть легкий ветерок.

Жак взял в руки чашку с кофе, откинулся на спинку кресла и сделал глубокий глоток.

– Хорошо здесь. Даже не верится, что все это могло быть уничтожено в угоду сырьевым корпорациям.

Он немного подумал и произнес четверостишье:

«Сидон садится за горами,

Багрово озаряя лес.

А завтра что же будет с нами?

Здесь, в краю больших чудес».

– Что это было? – Мигель немного удивился проявленному таланту друга.

– Так, маленький каламбур.

– А ты займись стихоплетством. Глядишь и пригодится, когда нас отсюда выпрут, – Мигель тоже взял в руку кофе, сделал большой глоток и, переводя тему разговора, спросил. – Как напиток? – и не без гордости добавил: – Урожай этого года. Из того что росло здесь. С прививками земного кофе.

– Прекрасно, – Жак отхлебывал парящую ароматную жижу маленькими глотками. – А ты здесь все выращиваешь? Или только то, что я привожу саженцами и семенами?

– Ну, ты же мне уже давно не возишь продукты. А кроме тебя – некому.

– Да… и все это за пять лет.

– Попались хорошие соратники и понимающие люди. Ты не видел, каких мы вырастили бычков. Шотландская порода, скрещенная с местным. Сплошное мясо. И молока много. А шерсть. Просто прелесть. Хоть свитеры вяжи.

Их идиллию прервал вестовой, идущий быстрым шагом по дорожке.

– Ну, вот и на боевой расчет пора, – сказал Мигель вставая.

– Тогда и я тоже полетел домой, – Жак также поднялся.

Мигель накрыл карточки и игровое поле на столе фанеркой.

– Потом, прилетишь, доиграем.

Товарищи сошли с веранды. И, пожав друг другу руки, направились в разные стороны. Мигель прямо – навстречу вестовому. Жак – на посадочную площадку за дом.

Они еще не знали, что события, начавшиеся развиваться здесь, доиграть им так и не дадут.

На площадке стояли межпланетный катер Мигеля, посадочный модуль Жака и грузовые контейнеры. Контейнеры были разгружены и готовы к отправке на корабль.

Жак вошел в посадочный модуль. Включил электронику. И устроившись в пилотском кресле, стал наблюдать, как грузовые контейнеры один за другим начали медленно подниматься вверх. Там, на орбите, они присоединятся к кораблю.

«Как интересно развивается мир, – думал Жак. – Еще относительно недавно, каких-то пять сотен лет назад, чтобы подняться на орбиту нужно было много топлива, окислителя, тяжелые ракеты. А теперь…

Теперь человек победил гравитацию, вернее, то, что ее создает. И все, можно без особых энергозатрат взмывать в высь.

А может действительно заняться стихоплетством? Пока есть вдохновение. Ну-ка, что можно здесь сочинить?

Вперед, в полет, взлетаем ввысь!

До звезд дотянемся рукой,

И мы не зря здесь родились,

Чтобы нарушить их покой.

Бред конечно, но складно, а главное – романтично».

Жак убедился, что последний контейнер начал подъем и отдал команду бортовому оборудованию следовать за ним.

«А ведь всего лишь нужно было поменять сознательное восприятие гравитации, – продолжил он размышления. – Как считалось? Есть большой объект, он тянет к себе. А ведь оказалось, что есть то, что равномерно давит со всех сторон на нас. А большой объект только частично экранирует его».

Жак ощутил легкий толчок. Это означало, что посадочный модуль встал на место. Теперь домой.

Глава II. Звезды зовут.

Транспортные корабли типа «Т», к которым относился и корабль Жака, как, впрочем, и все другие транспорты, был чем-то похож на детский конструктор. Он представлял собой остов с энергетической установкой и основной электроникой. Остальные части подсоединялись к нему. Десять грузовых контейнеров и посадочный модуль, который в межзвездном полете является кабиной пилота.

Эта схема была выработана за пятьсот лет космических перелетов.

Можно было вместо контейнеров использовать пассажирские автономные кабины, но сейчас к кораблю Жака, с красивым названием «Пегас», были подсоединены только грузовики. В последнее время повстанцев на Мёбиус, как назвал в свое время планету Мигель, прибывало мало.

А начиналось все с того самого катера «Барселона», который стоял за домом. На нем Мигель Санчес набирал себе первых сподвижников. Теперь все становилось скучным и неинтересным. Пять лет на них никто не нападал, кровососы-капиталисты как будто забыли о них. И повстанцы медленно и уверенно превращались в обычных членов коммуны, работающих на обеспечение себя. И кроме этого, несущих караульную службу.

Убедившись, что все модули в сборе Жак отдал команду на отдаление от планеты.

«А благодаря эффекту Перова-Вольского, – продолжил рассуждать Жак. – Мы летаем».

Загорелся зеленый индикатор, это означало, что Пегас набрал скорость и вышел в точку старта, можно уходить в подпространство. Жак задал курс на Малую Францию и дал старт. Все за бортом заволокло серым туманом. Корабль ушел в параллельное пространство, где расстояния можно сократить в сотни, тысячи раз, и взял курс на родину Жака. За кораблем в подпространство ушел космический катер. Но это был не «Барселона». Катер стоял на дальней орбите и не был виден охранным системам Мёбиуса.

На больших кораблях вдоль коридоров и в обжитых модулях включалась гравитация. На кораблях типа «Пегаса» Жака такой опции не было. И пилоту, и пассажирам весь путь приходилось проделывать привязанными ремнями к креслу в невесомости. Главное было найти занятие на дорогу, которая могла растянуться от пары часов до суток.

Можно, конечно, спать. Но это скучно. Поэтому кто читал, кто вязал, продавались специальные приспособления, чтобы делать это в условиях отсутствия веса. Один друг Жака постоянно хвастался, какую очередную «обалденную» вещицу он сделал в последнем полете.

Жак в этом плане был сторонником книг. Он впитывал их в себя с большим интересом, искал произведения классики XIX, XX, XXI веков. Французы, немцы, англичане, русские. Он специально освоил соответствующие языки, чтобы читать в оригинале. С Мигелем он освоил испанский и смог прочитать «Дон Кихота» Сервантеса на языке автора. Десять полетов туда и обратно ушло на прочтение «Войны и мира» Толстого. Конечно, не все удавалось понять сразу. Приходилось переводить иногда, по отдельным словам, влезать в электронный словарик, переводчик. Но как приятно было упоение победой. «Я смог», «Я прочел книгу на русском, английском, испанском…». Французский был родной. И здесь было не так интересно, а вот что-то новое…

Хотя освоению «чистых» национальных языков в немалой степени способствовало наличие языка международного общения, аспато. Он состоял из различных языков и был выработан человечеством за несколько столетий как оптимальный. Это было удобно. Человек знал свой родной язык и аспато, что позволяло общаться с кем угодно, а кто хотел, мог изучать другие языки для личного интереса.

На этот раз перед Жаком в держателе был Достоевский «Преступление и наказание», он уже освоил «Идиота» и «Игрока». Теперь пытался проанализировать этого персонажа. В Достоевском Жака вдохновляли образы, каждый герой имеет свое психологическое лицо, которое заставляет совершать его не совсем логичные, с точки зрения современного человека, поступки. Кроме того, каждый герой по-своему несчастен. Но анализировать их действия интересно.

Прочитав пару страниц, Жак остановился.

– Интересно складывается жизнь, – Жак начал размышлять вслух. На борту он был один, а почему не поговорить с уважаемым, а главное умным человеком. – Я, Жак Ремю, выпускник Сорбонны, земной Сорбонны, притом три раза. Магистр права и бакалавр прав и экономики. Мотаюсь в пространстве. Имею штат из одного помощника и трех секретарей. Правда, неплохой годовой оборот. Да и являюсь сам себе хозяином.

А Мигель. Прикладной бакалавр космической геологоразведки. Собрал вокруг себя десять тысяч головорезов, которые подчиняются ему как богу. Имеет, правда незаконно, целую планету, платит мне золотом. За пять лет создал отличное сельское хозяйство и производство всего необходимого.

Жак поправил ремень на груди.

– Другой вопрос, а надолго ли все это? А вдруг все-таки его атакуют. Или мою деятельность признают незаконной. Мигель говорил, что на орбите появляются какие-то малые объекты. Кто это? Разведка Word of oil? Бывших хозяев Мигеля. Космопол? Или не дай бог Комиссия по космической безопасности, Косбез.

Жака передернуло. Все это не сулило ничего хорошего.

Корабль включил торможение. Зажегся красный индикатор, это означало, что они прибыли в конечный пункт. Окрестности планеты Малая Франция. Серый туман за бортом стал вновь звездным небом.

Следом за ним вынырнул космический катер и, обогнав «Пегас», пошел на посадку.

– Диспетчер, я «Пегас» дайте орбиту.

– Я Диспетчер, тридцать пятая, А.

Большие корабли не садятся на планету. Теоретически это можно сделать. Однако на гравитационные экраны уйдет много энергии, да и такое резкое изменение гравитации в конкретном месте может вызвать резкие возмущения гравитационного поля планеты. А это плохо. Почему никто не объясняет, но плохо.

Поэтому все большое остается на заранее определенных орбитах, а на твердую поверхность, по терминологии «на грунт», спускаются только отдельные модули.

Жак задал курс на назначенное место в строю кораблей. На этот раз загорелся желтый индикатор. Он означал, что корабль находится на определенном ему месте орбиты. Ремю запустил процесс посадки транспортных контейнеров. Потом, убедившись, что они все направились на заданную площадку, дал команду посадочному модулю сесть на грунт.

Глава III. Транспортная компания.

На площадке, часть которой принадлежала небольшой компании Жака, десять грузовых контейнеров уже проходили обработку. Одни роботы крутились вокруг них и поливали специальным раствором, снимающим космическую, зачастую радиоактивную, пыль. Другие автоматы собирали воду и пену.

Жак вышел из посадочного модуля и поздоровался с таможенным инспектором, который уже ждал его на площадке. Заполнил за 10 минут бумаги и направился в офисное здание, стоящее на краю площадки. Это был трехэтажный дом, в котором имелись офисы различных небольших, в основном транспортных, компаний.

Жаку очень хотелось спать. Полеты выматывали, но нужно было делать дела. Он не только зарабатывал деньги, но и легализовывал золото Мигеля. И в этом видел основное назначение компании.

Ремю приложил руку на считыватель, и автоматический охранник пропустил его внутрь.

В приемной ждали дежурный секретарь Август (с ударением на «у») и управляющий, французский мулат, Франсуа Жордан. Оба встали навстречу боссу. Жак поздоровался, пожал сотрудникам руки. Затем в сопровождении Франсуа зашел в кабинет.

Мужчины заняли привычные позиции: хозяин в кресле за столом, подчиненный на стуле на противоположной стороне стола.

– Что у нас хорошего? – Жак старался придать своему голосу больше бодрости.

Франсуа разложил на столе бумаги из папки.

– По контракту на 50 полицейских броневиков…

– Секунду, – Жак вызвал Августа. – Совсем забыл, Август, позвоните в банк и переведите золото из контейнеров 5 и 8.

Секретарь звонил в отделение Международного золотого банка. Оттуда прибывали инкассаторы и забирали золото, которым обычно расплачивался Мигель. Золото переводили на счет в виде расчетной единицы, Золотого Реала, который являлся основной международной валютой.

Август вышел из кабинета.

– Извини, продолжай.

– По контракту. Пришли заявки по тендеру. Всего три.

– Начни с самой дешевой.

– Базы хранения на земле, техника конца XX века, начала XXI. советские, российские и украинские БТРы разных модификаций, а также разношерстные английские, французские и американские машины.

На хранение технику брали частные фирмы, в качестве активов она им и досталась. И теперь ее пытались спихнуть хоть кому-нибудь.

– Они хоть двигатели заменить догадались?

– Нет, все машины с родными двигателями внутреннего сгорания.

В середине XXI века весь автотранспорт перешел на электрическую тягу. Теперь бензин, керосин, солярка исполняли роль электролита в конвекторах, которые вырабатывали электричество, а машина ехала на электротяге. И расход меньше и трущихся частей. Поэтому военную технику, снятую с хранения, переоборудовали.

– И сколько за это счастье?

– Есть по пять тысяч, есть по три. Из опций – развернутая техдокументация. Но только на русскую и советскую технику.