Читаем Аморал онлайн бесплатно

— Эй, а он точно сдох?

— Да не ссы ты, он уже час так валяется. Мертвее мёртвого, зуб даю!

Чьи-то руки бесцеремонно шарили по моему телу, я чувствовал гнилое дыхание надо мной и как кто-то остервенело стаскивает с меня одежду. Хотя одеждой это можно было назвать с натяжкой — рваньё, изъеденное грязью, потом и бог знает чем ещё.

Сквозь приоткрытые веки я наблюдал за двумя полуголыми существами, которые настолько увлеклись мародёрством, что не замечали, как их жертва очнулась. Людьми их назвать у меня не поворачивался язык. Скорее скелеты, туго обтянутые серой от грязи кожей и пустым взглядом.

Так, надо разобраться с этими двумя, а затем понять, как и почему я здесь оказался. Потому что последнее, что я помню, это отравленный клинок, пронзивший моё сердце.

— Отвалите, — я с трудом разлепил пересохшие губы и попытался отбросить мародёров ногой. Получилось не очень, меня затошнило от накатившейся слабости, движения получались вялыми и смазанными, а мародёры неожиданно сильные для их комплекции.

По привычке попытался запустить внутренний сканер, чтобы просмотреть свой организм и чуть не отключился от приложенных впустую усилий. Надо не забывать, что я не в своём мире и не в своём теле, я даже не уверен есть ли здесь магия.

— Слышь, Шило, он живой! — визгливый голос неприятно резал по ушам. Хотя, всё, что происходило с момента моего пробуждения было неприятным. Этот мир мне уже не нравился.

— Ну. Это уже ненадолго! — в глазах второго появился нездоровый блеск. Так смотрят те, кому нечего терять и меня окончательно догнало осознание, что сейчас придётся сражаться за вновь обретённую жизнь.

Костлявые пальцы Шила вцепились мне в глотку и начали медленно сжиматься, постепенно выдавливая из меня воздух, в глазах потемнело. Но я не стал бы Царь-Богом в своём мире, если бы сдавался так просто.

Распалил в груди жгучую ярость, чтобы адреналин заструился по венам. Благо магия для этого не требовалась, за долгие годы жизни я научился делать подобное за секунду. Боль и слабость отошли на второй план и я смог сосредоточиться на противниках.

Визгливый вмешиваться в нашу драку с Шилом не спешил и это хорошо. Правда дракой это назвать можно было с натяжкой, так, мышиная возня, но это максимум на что я сейчас способен.

Небольшой камень вовремя попался под ладонь, крепко сжал его и двинул в челюсть Шилу. В локте что-то хрустнуло короткой вспышкой боли, но я хотя бы сбросил с себя озверевшего мародёра, перекатился на бок и замер. Ещё немного и я бы сорвался в зияющую пропасть, что пахнула на меня едким зловонием.

В голове оформился план, оставалось надеяться, что мне хватит сил, чтобы привести его в исполнение. Шило зарычал, человеческий облик судя по всему он потерял уже давно, а сейчас и вовсе походил на обезумевшего зверя. Он рванулся в мою сторону, не раздумывая, на это я и рассчитывал. Выставил вперёд обе ноги для надёжности и, когда почувствовал толчок, резко перекинул его через себя.

В ушах гулко стучало от напряжения, но я всё равно услышал затихающий крик осознания и обречённости. Глухого удара о землю я так и не дождался — видать глубина пропасти была немаленькая.

Быстро, насколько позволяло состояние этого тела, поднялся на ноги. Меня потряхивало, волны слабости и тошноты накатывали всё сильнее, но оставался ещё один противник.

Визгливый нервно сглотнул и сделал шаг назад.

— Слыш, малой, ты не дури, я вообще против был… — он бормотал и бормотал, потихоньку отступая от меня подальше.

— Ещё раз увижу — убью.

Я чеканил каждое слово и неотрывно смотрел на визгливого до тех пор, пока тот окончательно не скрылся в темноте. Камень, который я так и не выпустил из руки, больно впивался в ладонь. Раньше от приложенной мною силы он бы просто раскрошился в пыль, а сейчас в пыль быстрее раскрошусь я.

Мда, невесело, я давно отвык от подобных ощущений, слишком давно. Желудок свело болезненным спазмом, подтверждая мои подозрения. Хоть я и не мог воспользоваться внутренним сканером, но и без него было очевидно, что моё состояние это следствие голодного истощения. Может было и ещё что-то, но оно терялось на фоне того, как сильно я хотел есть. Хотя это слово больше подходило для лёгкого голода после недолгой прогулки, а сейчас я всё-таки хотел жрать.

Надо осмотреться и понять, где я нахожусь и есть ли здесь хоть что-то съедобное. Терзали меня смутные сомнения, что мародёры хотели поживиться не только моими тряпками, но и моим скудным мясом, а значит, что с едой здесь как минимум грустно. Но в любом случае, нужно было убедиться наверняка.

Первым делом я бегло осмотрел себя на предмет переломов, открытых ран и прочего, что мог не заметить на фоне голода, но не считая ссадин и мелких царапин, всё было в норме. Единственное, что напрягало это общая истощённость — рёбра отчётливо выпирали, скулы и подбородок заострились. А на запястья без слёз и смотреть невозможно, тонкие словно ветки, одно неверное движение и переломаются. Но это всё решалось хорошей и регулярной порцией еды, так что ничего критичного на данный момент. Судя по общему состоянию тело принадлежало подростку от пятнадцати до восемнадцати, точнее сказать было сложно.

Это вселяло надежду, если бы я попал в тело старика, то восстановиться шансов практически не было.

Одежда на мне окончательно превратилась в хлам, поэтому я её снял и соорудил из остатков набедренную повязку, стало немного лучше.

Из отличительных знаков на теле я нашёл немного — ни шрамов, ни татуировок, которые смогли бы рассказать чуть больше о предыдущем хозяине тела. Только крупное тавро в виде буквы «А», выжженное посередине груди. Это мне не понравилось. В моём мире подобным образом клеймили скот, а не людей.

Место, где я находился, напоминало огромную по размеру яму, с такой же огромной пропастью посередине. От стены до обрыва было метра два и следовало быть очень аккуратным, чтобы не последовать за Шилом в эту бездну. Мне очень повезло, что во время драки я туда не провалился.

К верху яма расширялась, напоминая воронку с крутыми склонами, в целом, забраться на вершину было реально, но не в моём нынешнем состоянии. Поэтому возвращаемся к началу — надо найти еду.

— Значит, жить решил, аморал?

Я вздрогнул и резко развернулся на сухой надтреснутый голос, от этих действий меня качнуло в сторону, но я сумел удержаться на ногах. Уже что-то.

— Аморал? — эхом повторил я за стариком. Было непонятно, как долго он здесь находился. Наблюдал ли он за мной с самого начала или подошёл только что. В любом случае такой бесшумности можно было позавидовать.

Старик одарил меня цепким умным взглядом, от которого по всему телу побежали мурашки, а затем медленно, словно нехотя, кивнул на моё клеймо. Я вежливо подождал ещё пару минут, но старик молчал, продолжая сверлить меня взглядом.

Ясно, объяснений не будет. Я тяжело вздохнул — мне б пожрать чего, а не играть в вопрос-ответ.

— Как я здесь оказался?

— Полагаю, так же как и все мы, — взгляд из цепкого превратился в насмешливый.

Да ты, сука, издеваешься… Я подавил закипающую злость и равнодушно пожал плечами, разворачиваясь, чтобы уйти. У меня не было ни времени, ни желания играть в его игры.

— Ладно-ладно, — старик примирительно поднял руки вверх, — уж прости старика, я тут уже десять лет торчу, надо же как-то развлекаться.

Я присвистнул — десять лет внушительный срок, тем более в такой дыре. К зловонию я уже принюхался, а вот влажность ещё даст о себе знать. Так что старик пару пунктов к моему уважению заслужил. Выглядел он древним, но достаточно бодрым.

— Что, совсем ничего не помнишь?

Я нахмурился — память любезно рисовала картины моей прошлой жизни. Ситуация, конечно, вырисовывалась занятная.

Я всегда знал, как я умру — жрецы предсказали мою смерть. А ещё они предсказали, что я должен переродиться. Величайший дар для людей в моём мире. Вот только переродиться я должен был младенцем, а память о прошлой жизни оставить как плату на границе жизни и смерти.

Вот только почему стоит мне подумать о прошлом и я тут же оказываюсь на поле боя?

За спиной стоят верные соратники, с ними мы прошли огонь, воду и выиграли множество битв. Кто-то из них был со мной ещё когда я был всего лишь трущобным щенком, кто-то присоединился позже, но всем им я доверял как себе.

Воздух был густой и тягучий и я дышал его полной грудью, наслаждаясь каждым вздохом, ещё немного и он наполнится металлическим привкусом крови. Им я тоже буду наслаждаться.

В руке нетерпеливо подрагивал парный клинок — Верный. Я почувствовал его жажду и впустил её в себя. Многие владели магией воина, но мало кто смог достичь такого мастерства и единения, чтобы стать Царь-Богом. Мой клинок был продолжением моей руки, а доспехи стали второй кожей. И впереди нас ждала славная битва…

Я тряхнул головой, чтобы прогнать наваждение. Прошлое должно оставаться в прошлом, а сейчас нужно разбираться с тем, во что я вляпался, и как из этого можно будет выбраться.

— Нет, не помню.

— С теми, кто ступил за порог смерти, а затем вернулся, всякое может быть, а уж если ты аморал… — старик вздохнул и покачал головой. — Ладно, садись, расскажу что знаю. Ты голодный небось?

Я как завороженный смотрел на кусок хлеба, который старик вытащил откуда-то из недр своей одежды. Хех, не думал, что когда-то снова начну радоваться куску чёрствого и заплесневелого хлеба.

Есть я старался аккуратно. Несмотря на инстинкты накинуться и сожрать, отламывал по небольшому куску и тщательно перемалывал его зубами. Я знал, что бывает, когда после длительной голодовки люди несдержанно бросаются на пищу и набивают ею желудок. И параллельно внимательно вслушивался в рассказ старика, который назвался Андреем Павловичем…

Если честно, Андрей Павлович мало что смог рассказать о том кто я и почему здесь оказался. Когда мальчишку сюда сбросили, он находился в шоковом состоянии, и единственное в чём старик был уверен так это в том, что я принадлежал к какому-то мелкому клану на отшибе Северной Империи и в том, что меня зовут Макар Воронов.

Мда, негусто. Я надеялся узнать, что должен был натворить мальчишка, чтобы его бросили к тем, кого клеймили аморалами. Кто совершил такое преступление, что единственным приемлемым наказанием было сбросить их сюда и оставить медленно подыхать. Кому-то повезёт и он отправится в загробный мир быстро. Его доконает либо голод, либо другие узники. А кто-то будет вынужден гнить год за годом с мыслью, что он никогда не сможет вырваться из этого ада.

Тем не менее, остальная информация была полезна. Место, где я очнулся, называлась Клоака. Конечно, официальное название у неё было более благозвучное, но среди самих заключённых и в народе иначе её не называли.

Место настолько тёмное, мрачное и безнадёжное, что им пугали маленьких детей, чтобы те даже и не думали становиться на преступный путь. А если всё-таки вздумали, то лучше сделать всё, чтобы тебя не захватили живым. Правда, если ты обычный человек, который не обладает магическим даром, то и бояться тебе нечего — максимум, что тебя ждёт это обычное тюремное заключение. Ну, или банальная казнь на худой конец. А вот если ты одарённый клановой, тогда…

Значит, все, кто здесь находится, владеют какой-то магией. Интересно. Я напрягся, пытаясь разбудить в себе хоть какие-нибудь ощущения этой первородной силы, но либо её во мне было очень мало, либо Клоака, помимо всего прочего, блокировала доступ к источнику. Жаль, я предпочитал знать о своих преимуществах и недостатках. А пока что я знал только о недостатках.

— И где именно находится Клоака?

Я уже давно отбросил все опасения и не стеснялся сыпать любыми, даже самыми глупыми, вопросами. Если Андрей Павлович и не поверил в мою тотальную потерю памяти, то виду не подавал. Было видно, что старик изголодался по общению и был рад моему обществу.

— Так под дворцом Соболевых и находится, — старик пожал плечами и поскрёб редкую бороду. — Сложно сказать, что появилось сначала — система канализации, которая опутывает Клоаку и идёт глубже, или же сама Клоака.

— То есть, знать буквально гадит нам на головы, — я усмехнулся. Изощрённое чувство юмора тут у местных, ничего не скажешь.

Я поднялся на ноги и принялся разминать затёкшее тело. Каждое движение приносило с собой ноющую тягучую боль. Но мне нравилось это чувство. Всегда нравилось. Это означало, что я всё ещё жив. И планировал таким оставаться как можно дольше. У меня была масса вопросов к миру духов и я собирался задать их все. Но это потом, а сейчас стоило, наконец, осмотреться.

Клоака напоминала собой воронку — широкая сверху и постепенно сужающаяся к дыре, в которую упал Шило. Склоны были крутые, но не гладкие, так что можно было попробовать вскарабкаться наверх. Я отметил несколько хороших зацепов, правда не был уверен, что мне хватит сил, чтобы удержаться. Оглянулся на дыру в центре и поморщился, разбежаться тоже не получится. Слишком маленькое расстояние от дырки до стены и слишком большой шанс сорваться. А летать я вряд ли умею.

Ладно, оставим эту идею на крайний случай, когда другие варианты себя исчерпают. Дело за малым — осталось только найти эти другие варианты.

— Брось ты это, малец, — голос Андрея Павловича застал меня, когда я задумчиво ковырял шершавые стены. За последние полчаса я перебрал всё — начиная с подкопа и заканчивая самыми безумными идеями. Но раз за разом возвращался к мысли, что пути у меня два — либо наверх, либо вниз и третьего не дано.

— Да ладно, только не говорите, что ни разу не задумывались о том, чтобы выбраться из этой дыры.

Верилось в подобное слабо. Нет, я, конечно, встречал людей, которые предпочитали плыть по течению, а когда попадались в сети, то смиренно ждали своей участи, а не барахтались в попытке выбраться, но старик не был похож на них. В его глазах всё ещё тлел огонёк свободы и мне нужно было только его раздуть.

— Каждый кто попадает в Клоаку об этом думает, — в голосе старика прорезалась горечь. — Тем более, что если у тебя получится выбраться, то считается, что духи тебя помиловали и твои преступления перед обществом полностью искуплены.