Читаем Воспоминания о службе на Севере в 1971-1973 г. г. онлайн бесплатно

Наш взгляд как идея не зыблем — направлен на аэродром

После окончания Московского института связи в 1968 г. я был распределен на работу в научно-исследовательский институт железнодорожного транспорта, где отработал ровно три года по своей специальности радиоинженера. Во время работы пришлось неоднократно отправляться в командировки для проведения исследований и испытаний. Во время таких командировок успешного выполнения производственных заданий необходимо было проявлять организаторские способности, которые у меня видимо были.

В начале 1971 года я получил повестку с требованием прибыть в военкомат. Догадываясь, что за этим последует немедленный призыв, я, с ведома своего руководства, немедленно отбыл в командировку на месяц, а потом еще в одну. Однако, к весне терпение военкомата закончилось. В результате они связались с отделом кадров института. На этом мои командировки закончились. Пришлось являться в военкомат и объяснять причину своих неявок. Естественно, такой причиной могла быть очень интенсивная работа на благо народного хозяйства. Как и предполагалось, медкомиссия меня признала годным к службе. Для офицеров вообще не было практически ни каких ограничений по здоровью, иначе нас бы и не обучали на военной кафедре института. Офицеров — выпускников вузов тогда призывали по мере необходимости в любое время года по приказу Министра обороны. Еще во время учебы мне было присвоено звание младшего лейтенанта, которое в то время предусматривало службу в течение 2 лет в рядах Советской Армии. Нас готовили как специалистов радиорелейных линий связи прямой видимости. И готовили хорошо, т. к. преподавателями были очень грамотные специалисты. Все обучение велось непосредственно на военной кафедре без выезда в лагеря. Как редчайшее исключение, все девушки нашей группы тоже занимались на военной кафедре, только после окончания института они не призывались.

Это был редкий случай, когда военная специальность почти совпадала с гражданской. В военкомате мне объяснили, что служить предстоит по военно-учетной специальности, призыв состоится в конце августа — начале сентября и одновременно с приказом о призыве мне присвоят очередное звание лейтенанта.

Сотрудники моего отдела в основном в Армии не служили или служили очень давно, за исключением отставного подполковника, Иоффе Моисея Израилевича, участника ВОВ. Он появился в отделе после увольнения из Армии по возрасту, на год или два позже меня и был очень квалифицированным специалистом. Руководил он отдельным батальоном связи где-то на Урале. Он и рассказал мне о не писанных законах армии, которые очень пригодились во время службы. Самое главное, надо никого не бояться, не заниматься доносительством, быть честным перед руководством, но и не унижаться перед ним. И не издеваться над подчиненными, но исключить с ними панибратские отношения. И тогда тебя будут если не любить, но уважать.

В то время некоторые министерства имели собственные военные формирования, в том числе и Министерство связи. Военно-восстановительное управление прокладывало кабельную магистраль Москва — Владивосток, строило мощные радиовещательные центры в десятках городов страны, на его счету — более 30 станций “Орбита” в удаленных уголках Союза, РРЛ вдоль всей трассы БАМа и т. д. Особенно значительной была работа по строительству и эксплуатации тропосферной РРЛ “Север” протяженностью 13 200 км с 46 станциями вдоль побережья Северного Ледовитого и Тихого океанов, а также по главным сибирским рекам, проведенная для организации связи всех отдаленных регионов страны и законченная в период седьмой пятилетки (1966–1970 гг.). По этой радиорелейной линии была организована междугородняя телефонная связь между Магаданом и Москвой. Министерство обороны обеспечивало призыв на военную службу личного состава РРЛ «Север» и за это бесплатно использовало ряд каналов этой связи в своих целях. В то время призывали для работы в этой системе выпускников гражданских вузов, которые на военных кафедрах получали специальности, необходимые для работы на РРС, а также выпускников техникумов, готовивших специалистов необходимых специальностей. Всех в то время призывали на 2 года. Исключением были только выпускники гражданских вузов без военных кафедр, их призывали на один год. Но таких в нашу систему не призывали, так как это было экономически невыгодно.

Предварительно все специалисты, которым предстояло обслуживать линию связи, обучались в Ученом центре в г. Актюбинске. Это были будущие техники, сменные инженеры радисты, инженеры дальней связи, инженеры дизелисты и прочие специалисты. Центр располагался на окраине Актюбинска. Вот туда в первых числах сентября я и прилетел на самолете, в полном неведении, что меня ждет в ближайшее время. Летел я на самолете первый раз в жизни, так как железнодорожники даже в командировки ездили только поездами.

С трудом отыскав свою часть, я познакомился с таким же молодым офицером, как я, только приехавшим на обучение сразу после окончания института, на месяц раньше. Он объяснил мне, что предстоит целый месяц пребывания в казарме, без увольнения. В грустном настроении я явился к дежурному по части и доложил о своем прибытии. Я был последним из нашей учебной группы, которая состояла из двух десятков инженеров с опытом работы. В основном, это были москвичи и ленинградцы, причем очень талантливые и образованные. Мы сразу подружились и как будто, снова стали студентами. Помню москвича Владика Лапидуса и ленинградцев Мишу Ривмана и Веню Рубина. Руководил нашей группой майор, который пытался сделать из нас образцовых военнослужащих. Больше всего он придирался к неаккуратно заправленным кроватям. Любимым выражением нашего руководителя было: «Подушки надо ложить шовами к низу». Благодаря тому, что среди нашего коллектива совершенно случайно оказались сын начальника одного из главных управлений министерства связи и сын одного из начальников военно-восстановительного управления, наша группа отличалась вольготной жизнью вечером после учебы. Так питание в части соответствовало солдатским нормам, а физическая и умственная нагрузки были очень высокими, наш молодой коллектив был постоянно голодным. Поэтому получая увольнительные для выхода в город, мы с удовольствием заходили в местный ресторан и наедались вкусно приготовленной пищей. При этом спиртные напитки исключались во избегании неприятностей. Иногда ходили в кинотеатр посмотреть новый фильм. Наш коллектив проводил время вместе и не было случая, когда кто-то опаздывал вернуться в часть.

Но иногда нас привлекали к караульной службе вне части. Один раз я был назначен начальником патруля железнодорожного вокзала в Актюбинске. Через вокзал должен был проследовать поезд с дембелями и нам было приказано следить за порядком на вокзале. После остановки этого поезда, видимо, для смены локомотива, многие демобилизованные ринулись на вокзал за покупками, а некоторые из них интересовались исключительно крепкими — напитками, которые купить можно было только у подозрительных личностей. В лучшем случае, это был самогон, а в худшем — какая-то крепленная отрава. Заметив одного из «удачных» покупателей, наш патруль остановил очень здорового парня в гимнастерке без поясного ремня. Он уже немного выпил и потерял бдительность. Как же он страдал, когда купленное им спиртное выливалось на его глазах в урну.

Благодаря сыну начальника одного из главных управлений министерства связи, на ноябрьские праздники мы получили возможность кратковременного отпуска на несколько дней, и успели слетать домой. Как же рады были родители, когда увидели меня на пороге квартиры.

Три месяца учебы пролетели очень быстро. За это время все хорошо изучили работу радиорелейной станции и были готовы к сдаче экзамена. Преподаватели технических дисциплин были на уровне. Все они имели практический опыт работы на РРС системы «Север».. Экзамен принимала серьезная комиссия, состоящая из представителей командования и технических специалистов. С каждым из нас подробно побеседовали о его опыте работы на «гражданке». Видимо я произвел неплохое впечатление, так как сдал все экзамены с отличными оценками, и был рекомендован на должность инженера эксплуатационно-технического отделения отдельного батальона связи, который располагался в поселке городского типа Тикси. Это было очень большой удачей, так как Тикси был крупным населенным пунктом, куда регулярно прилетали самолеты из Москвы и Якутска. На самом деле, Тикси состоял из нескольких поселков, в одном был аэропорт, в другом порт, жилые дома и все учреждения. Остальные мои знакомые с опытом работы тоже получили назначения в хорошие по северным понятиям места. Особенно повезло сынам руководства, они были направлены на службу в качестве оперативных дежурных нашей системы связи, причем сразу на майорские должности. Все остальные были направлены на капитанские должности.

Перед отправкой в часть наша группа снова вернулась домой на несколько дней, и только потом каждый из нас отправился к месту будущей службы. В канун вылета у меня дома собралась компания самых близких друзей, Лева и Зина Зеликманы, Толя Шапочников, Володя Заседателей, Володя Цаплин, Витя Букшпан, Рая Любавина, Ира Альтшулер. Учитывая, что про будущую службы я уже знал довольно много, настроение было очень бодрое, чего не скажешь о настроении моих родителей. Приятным бонусом было и то, что в Тикси был максимальный коэффициент, по которому удваивался оклад по должности. Если все суммировать, я получал «чистыми» 300 рублей, что было недостижимо для рядового инженера в Москве.

Была вторая половина декабря 1971 г., но настоящая зима в Москву еще не пришла. Провожали меня до Центрального Аэровокзала на Ленинградском проспекте родители и двоюродный брат Гриша Табак. Совершенно случайно он встретил своего двоюродного брата, который руководил там бригадой грузчиков. С ним удалось договориться, что в случае необходимости он сможет переправить посылку в Тикси с кем-либо из пассажиров. Это очень пригодилось в будущем. За годы службы я неоднократно получал посылки с необходимыми продуктами, которые на Севере отсутствовали в принципе. Это были в основном цитрусовые.

Перелет из Москвы в Тикси тогда был не простой задачей. Самолет ИЛ18 не мог лететь сразу до Тикси и делал промежуточную посадку для дозаправки. Самолеты тех времен очень сильно отличались от современных. Взлет и посадка вызывали сильную болью в ушах, самолеты были не очень устойчивы к порывам ветра, иногда проваливались в воздушные «ямы». Пассажиров в самолете было мало, в основном, военные и местные жители, которые возвращались из отпусков. Кормили в полете неплохо, мне понравилось. Однако при подлете к Тикси выяснилось, что из-за нелетной погоды посадки не будет и придется лететь дальше.

В итоге приземлились мы только в поселке Чокурдах. Вещи остались в самолете, а всех пассажиров вывели из самолета и повезли в местную гостиницу, которая представляла собой одноэтажное здание. Гостиница была очень убогая, в ней практически не было ничего, кроме нескольких комнат. В нашей комнате было очень холодно и заснуть было невозможно. Но самым интересным был туалет, который располагался на улице рядом с гостиницей. Туалет имел внушительную дверь, за которой ничего не было, кроме выгребной ямы и тундры. Боковые и задняя стенки отсутствовали. Более «оригинального» туалета я в жизни не встречал. Проведя в гостинице ночь, мы вернулись к самолету и продолжили свое путешествие

Добрался я до Тикси в разгар полярной ночи и сразу ознакомился с «прелестями» погоды, когда встречный ветер не позволяет передвигаться в нужном тебе направлении и в двух метрах уже ничего не видно. Аэродром принимал гражданские самолеты типа ИЛ18, ЯК40, а также обслуживал военные самолеты и вертолеты. Перед выходом из самолета наши документы проверили пограничники. Прилететь в Тикси можно было только по приглашению, в командировку или к месту службы.

На входе в аэропорт Тикси висел плакат «Добро пожаловать в Заполярье». В самом аэропорту прямо в главном зале один угол был занят отдыхающими прямо на полу солдатами, которые обслуживали военные самолеты и вертолеты. Они были одеты в замасленные телогрейки и выглядели очень неопрятно. Дождавшись своего чемодана, я стал выяснять, как мне добраться до своей части. Как выяснилось, моя часть располагалась на одной территории с гораздо более крупным радиотехническим подразделением Министерства обороны. На мою удачу, в эту часть ехал еще один пассажир моего рейса, которого должен был встретить автомобиль Он предложил мне поехать с ним. Части находилось за пределами поселка, туда можно было добраться только на служебном транспорте. Наша часть размещалась в одноэтажном здании, половина которого была предназначена для проживания личного состава, а во второй половине находились кабинеты и различные служебные помещения. Недалеко от этого здания был барак, в котором было несколько комнат. В них жили молодые офицеры. После трудной дороги я лег на свободную койку в маленькой комнате и мгновенно заснул. Проснулся внезапно от женского крика, «убивают, спасите». Как выяснилось, врач нашей части, не без оснований заподозрив жену в измене, сильно выпил, схватил охотничье ружье и решил убить жену. Его удалось обезоружить и запереть в каком-то чулане.

Жить в таких условиях не очень хотелось, тем более, что кадровые офицеры с семьями жили в поселке в квартирах со всеми удобствами. Вместе со мной, только на сутки позже, приехал еще один офицер-москвич, и мы попросили у командира части разрешения жить в поселковой гостинице за свой счет. Поселились мы в одной комнате в нормальных условиях и были очень довольны.