Читаем Фиолетовый яд онлайн бесплатно
Фиолетовый яд
Каждый человек однажды задумывается: происходящее вокруг него реально или это чья-то выдумка? А что, если это выдумка самого человека? Главной героине, 17-летней Марии Полар, по приезду в маленький таинственный город Вайолет, в котором она провела своё детство, придётся столкнуться с событиями, в которые ей самой тяжело поверить. Ей предстоит вспомнить своё прошлое и узнать прошлое своих предков, связать это с настоящим. Также девушка познакомится с новыми людьми, которые ведут себя крайне странно и не вызывают доверия. Но главный вопрос: стоит ли доверять собственному сознанию? Содержит нецензурную брань.
Фантастика / ФэнтезиЧасть первая. Полярное сияние
Глава первая. Новая жизнь
В сказочной и загадочной Шотландии существует маленький городок под названием Вайолет, который сложно найти на карте. Он словно застрял в средневековье: от него пахнет ведьмами и рыцарями. Крыши готических серых домиков ловят розово-оранжевые цвета заката, и тогда весь город будто переносится в самую настоящую сказку, но мрачную, как и подобает средневековым временам. Мечтателей и людей, уставших от суеты больших городов, Вайолет привлекает своим спокойствием, которое позволяет сосредоточиться на мелочах и вдохновиться. Но кто-то считает это место самой настоящей дырой, и жизнь для таких людей в нём – Ад.
Семнадцатилетней Марии Полар пришлось переехать в Вайолет вместе со своей матерью из самой столицы – Эдинбурга.
Сейчас, смотря из окна тёплой машины, Мария ловит лучи яркого солнца, заполняющего собой всё вокруг, неся в жизнь новую весну. Она грустит. Но не из-за того, что лишилась роскоши большого города, а потому что все её друзья остались там. И навряд ли Мария скоро встретится с ними.
Её выразительные серо-голубые глаза стараются смотреть в небо. Белые, вечно завивающиеся и пушащиеся, волосы. Тонкие короткие пальцы вытворяют что-то непонятное друг с другом из-за волнения. На мягких щеках выступил лёгкий розоватый румянец. С кругловатой формой лица щёки девушке очень идут.
– Волнуешься, ангел мой? – голос мамы перебил мысли девушки. – Дом бабушки и дедушки наверняка выглядит так же, как и… когда ты была маленькой. Не знаю, помнишь ли ты его ещё.
В отличие от Марии, Агнес, её мать, выглядит совсем по-другому. Высокая женщина с хорошей фигурой. Длинные шелковистые каштановые волосы. Карие большие глаза. Пропорциональные черты худого вытянутого лица. Очаровательная широкая улыбка. И, конечно же, ямочки от неё. Морщин у женщины почти нет, из-за чего ей иногда дают не 36 лет, а всего лишь 19 или 20. Но они появляются, когда Агнес грустит.
Мария ничего не ответила на слова мамы, молча посмотрев вниз, словно стесняясь своих мыслей. Выдержав паузу, Агнес продолжила:
– Я понимаю, не такой жизни ты хотела бы, – тяжело вздохнула женщина.
Пальцы, держащие руль, сжались сильнее.
– Но твой отец… Впрочем, чего я буду говорить? Тебе и так известно, каковы эти мужчины, чёрт бы их побрал, – Агнес усмехнулась, сказав эти слова.
Но в зеркале машины видно, как в глазах женщины застыла обида.
– Мама, я не виню тебя, – наконец смогла сказать Мария.
– Спасибо, – глаза Агнес будто просияли.
После этого женщина, одной рукой держа зажигалку, зажгла длинную сигарету в своём рту.
Мария следит за своей матерью: уставшие глаза, даже сквозь их красоту видно, что они много повидали, и пальцы, еле держащие сигарету.
В прошлом Агнес была моделью. В этом бизнесе нужен закалённый характер, жертвенность и стойкость. Даже приходится идти за своей целью, как говорится, по головам. Имея все эти качества, Агнес Донован, хладнокровная разбивательница сердец с обложек журналов, прошла к успеху, как по подиуму.
Но её жизнь изменилась с тех пор, как на одной вечеринке в Эдинбурге Агнес встретила очаровательного музыканта – Барта Полар. Барт был не только красив, но ещё и умел красиво разговаривать. Конечно, Агнес никогда не была и не пыталась быть доброй и милой. Но даже ей иногда не хватало романтики. Именно этим молодой талантливый музыкант и завлёк в свои сети уже знаменитую модель.
Вскоре Агнес забеременела Марией и отрезала от своей жизни карьеру модели. Уже тогда между ней и Бартом начала разрастаться дыра бытовой жизни. Женщина стремилась проводить много времени с мужем и ждала его помощи по хозяйству, а он в это время был увлечён лишь своей музыкой.
Рождение дочери вновь примирило супругов на какое-то время. Барт постоянно находился рядом со своим ребёнком и женой, а когда его и не было, он занимался написанием песни, посвящённой дочери. И так родилась лирическая композиция «Мария». И хоть она и не стала такой популярной, как другие песни Барта, но в семье Полар звучала постоянно: даже в голосе самой Агнес, напевающей её в качестве колыбельной для своей маленькой дочери.
Всё более-менее шло стабильно. Но в один туманный дождливый день Мария, придя из школы, застала свою мать плачущей на кухне. Аппетитная индейка была выброшена в корзину для мусора. А весь столовый сервиз располагался мрачными осколками на полу. И лишь бутылка красного вина, будто внимательно слушающий собеседник, стояла рядом с Агнес. Волосы женщины были растрёпаны, а тушь размазана по лицу.
Красными глазами Агнес взглянула на дочь, и дыхание её и самой Марии будто замерло, а по телам пробежал короткий холодок. Не имея сил что-либо сказать, Агнес указала рукой на компьютер. Мария молча подошла и увидела переписку её отца с молодой моделью, которая была кумиром для самой девушки и её подруг. Между ними, очевидно, уже давно кипели страсти. И Барт всё это время скрывал свой роман от Агнес и своей дочери.
Поддавшись этому злому воспоминанию, Мария не заметила, как машина остановилась у их нового и одновременно старого дома. Выйдя на улицу, девушка осмотрела своё жилище.
«Дом выглядит именно таким, каким я помню его. Так… странно возвращаться сюда», – подумала девушка.
Конечно, этот дом не такой роскошный, как тот, в котором они жили раньше. Но он довольно красив и мрачен из-за готического стиля. Особенно величественно смотрится одно из его окон. Оно высокое, закруглённое с двух сторон, дуги которого образуют угол. А также крыша, в которой можно попытаться разглядеть оттенки серого и бордового цветов, уходящая острыми углами в небо. Среди прочего мрака расположился пышный и яркий сад, сильно выделяющийся на фоне сероватых стен. Бабушка Марии была садоводом, относящимся к своим растениям, как к детям.
«Я помню, как пряталась в этих высоких кустах, а бабушка ругалась, потому что от этого страдали её цветы», – это воспоминание заставило Мари улыбнуться, и она погрузилась во что-то тёплое, и приятное, словно выцветшая старая фотография.
– Мак, скорее, беги сюда! – закричала семилетняя Мария, нырнув в огромный куст каких-то пышных разноцветных растений.
– А от кого мы постоянно прячемся? – девочка с милым лицом вопросительно посмотрела на Марию, аккуратно сев рядом с ней.
– Скоро здесь пройдёт Дэвид, – сказала Мари.
– Ты же сказала, что он глупый. Ты сказала, что все мальчики глупые, – тонким голосом возмущённо проговорила Мак.
– Да… – лицо девочки зардело, но она постаралась скрыть это. – Мы прячемся от него.
– Зачем? – Маккензи сложила руки на груди.
– Как зачем? – Мария попыталась сделать серьёзное лицо. – Ты же не хочешь, чтобы всякие мальчики доставали нас своей глупостью. Вот мы и прячемся… от их глупости.
– Как скажешь, Мари, – этот ответ устроил Маккензи.
Вскоре, когда казавшийся уже тогда взрослым, красивый 12-летний Дэвид начал проходить мимо дома мистера и миссис Донован, Маргарет, бабушка Марии, полезла в кусты.
Она всегда приятно пахла, держала себя в форме, старалась красить волосы в каштановый цвет, чтобы не показывать седину. Её некогда прекрасное пропорциональное лицо, правда, стало уже совсем не то. Одни голубые глаза, как говорил дедушка, «сияют, будто звёзды, сквозь время».
– Сколько говорить вам, девочки? – властный холодный голос бабушки вызвал мурашки. – Не играйтесь в моих цветах! Они живые!
Мария с того момента навсегда запомнила взгляд Дэвида, в котором ей так и не удалось прочитать что-то определённое.
—
– Так и будешь стоять на улице? – произнесла Агнес.
Девушка вернулась в настоящее.
– Благо, мы приехали не под вечер. И впереди нас ждёт долгий разбор коробок, – женщина осмотрелась. – А вот и грузовик, который мы заказывали!
Мария печально посмотрела в небо, собралась с мыслями и отправилась помогать маме с коробками. Под мелодичную и местами весёлую музыку мать и дочь целый день посвятили тому, чтобы разобрать все вещи. Когда яркое летнее солнце начало сильно жарить, Мария и Агнес даже сняли куртки.
Под вечер вся работа уже была сделана. После неё, проходя мимо камина, Мари увидела фотографии её бабушки и дедушки, а также те, где она сама совсем малышка. Девушка снова окунулась в воспоминания.
Дедушка Вилли разжёг камин и сел на кресло, начав читать газету, которая отразилась в его огромных очках. Его взгляд всегда было трудно прочитать и понять. Бабушка говорила, что её муж всегда был таким: не от мира сего. Худоба, большие синие глаза, которые словно выкатываются из лица, высокий рост и длинные пальцы.
– Вилли, ты опять разбрасываешь книги, – Маргарет возникла перед мужем с толстой книгой в руках.
– Я бы убрал её, дорогая, – не отрываясь от газеты, произнёс дедушка.
– Ты бы много чего сделал. Но так и не сделал. Все вы мужчины такие… – бабушка скорчила недовольное лицо и плюхнулась на диван, рядом с маленькой Марией.
– Что это за книга? – спросила девочка, стараясь рассмотреть её, но успела разглядеть на обложке лишь букву «С».
– Тебе ещё рановато такое читать, а твоему деду поздновато такое писать, – последние слова Маргарет специально протянула.
– Почему?
– Эта книга о фантастике. В ней говорится о других мирах. Но знай, Мария, что все они выдуманные. Не уходи в такие книги с головой. Иначе станешь такой же, как твой дед. Ох, почему бы не писать детективы или любовные романы?
– А что с ним? – Мария посмотрела на спокойного и невозмутимого дедушку.
– Так сразу тяжело сказать. Иногда он будто не с нами, в своём мире, – бабушка хотела продолжить, но, видимо, слов не нашлось, и она быстро закончила говорить.
—
– Ты специально тут так долго стоишь? – спросила мама, уставшая после долгого разбора коробок.
«Странно. В этом доме сразу столько всего вспоминается», – подумала девушка, вновь вернувшись в реальность.
– Тебе не нравится место, где я стою? Мама, тебе пора проверить календарь, – хихикнула Мария, не подавая виду о своих «погружениях».
– И правда, – совершенно серьёзно ответила Агнес. – В моём календаре сегодня день вина, – её лицо расплылось в улыбке.
– У тебя этот праздник каждый день, – хмыкнула Мария.
– Неправда, – протянула она, словно маленький ребёнок.
– Ну, тогда у меня сегодня день ненормальной матери. Отмечу его лучше в своей комнате, – сказав это, девушка начала подниматься на второй этаж.
– Если ты называешь меня ненормальной, то ты называешь таковой и себя, запомни! – начала говорить вслед Агнес. – Я же тебя родила!
– Как скажешь, – безразлично отрезала Мария, уже находясь на лестнице.
Когда девушка увидела свою комнату, то обрадовалась тому, что это прекрасное готическое окно, в которое она постоянно смотрела ещё с детства, досталось ей. Саму комнату Мария из лаконичной превратила в типичную подростковую. Этот уют в объятиях творческого хаоса, состоящего из постеров; пёстрой гирлянды, к которой прикреплены фотографии; гитары, обклеенной стикерами; и кучи бесполезного декора.
Подойдя к окну, Мария застала то, как начинает садиться солнце. И, увидев эту магическую красоту, она просто не смогла остаться дома. Девушка тут же спустилась по лестнице со второго этажа, быстро накинула на себя пальто, небрежно закинула на шею шарф и вышла на улицу, идя туда, куда её поведут собственные ноги.
Нежные краски уже залили небо. На самом горизонте горячие оранжевые оттенки, где-то повыше смешались розовые и голубоватые цвета. Прохладный ветерок защекотал все те места на теле, куда случайно попал. И эта дрожь прошла полностью по всей Марии, возбудив в ней детские тёплые невинные чувства. Она надела наушники, включила спокойную музыку на телефоне и окунулась в мир романтики и красоты, словно оторвавшись от реальности.
Дворы и дома соседей остались всё такими же, как и много лет назад, будто весь город застрял во времени. Мария видела всё те же знакомые лица. С некоторыми, друзьями бабушки и дедушки, девушка даже здоровалась. Но не все они вспоминали её.
Наконец, Мари пришла к лесу, в который водил её дедушка, чтобы научить внучку успокаиваться, «с помощью нежного шуршания листвы и пения птиц». Именно эти слова и остались в памяти девушки. Правда, раньше Мария не понимала, что значит успокоиться. Она была очень активным ребёнком.
– Когда мне надоедают вечные недовольства твоей бабушки, я прихожу сюда, чтобы обрести гармонию с природой, очиститься от всего негативного, – сказал Вилли, поправив свою изношенную панаму.
– Но как же природа может очистить? И от чего? – начала спрашивать Мария.
– Природа – наша мать. Она – источник всего живого. А, когда возвращаешься к истокам, то очищаешься. Это, словно начать писать заново то, что стёр, – дедушка провёл рукой по влажной траве.
– А то, о чём ты пишешь свои книги, это правда? – спросила Мария, вспомнив слова бабушки.
– Я думаю, что всё вокруг, в том числе и люди – это энергия. Энергия, которая управляет материальным миром. Теоретически то, что мы создаём у себя в голове, может где-то существовать, – Вилли посмотрел в небо, словно что-то представляя себе.
Ничего не поняв, девочка промолчала. Но затем снова заговорила:
– Дедушка, расскажи о той своей книге сейчас, – попросила внучка.
– Проще было бы конечно её прочитать. Но я попытаюсь рассказать тебе вкратце о том, что в ней происходит. Так вот, слушай…
—
На любимой поляне дедушки Мария закружилась в танце с невидимым партнёром, подпевая нежному мужскому голосу, звучащему в ушах. Её голос так же нежный, даже больше, словно почти неуловимый, и тонкий, готовый вот-вот сорваться, ходящий по лезвию ножа. Но всё-таки он не теряет ни одной ноты. Любовь к музыке и ангельский голос достались Марии от отца, и, конечно, девушка пользуется этим.
И вот она облачилась в сумерки, так долго вела её музыка. Девушка упала в холодную траву, ощутив гармонию, о которой говорил её дед.
– Что же ты сможешь дать мне, Вайолет? – не заметно для себя, произнесла вслух Мария.
Тут она поняла, что пора бы уже отправляться домой. Её мама, наверное, уже беспокоится.
Поднявшись с земли, Мария обратила внимание на что-то в кустах, неестественно светящееся голубым цветом. Это сияние ни на что не похоже. Необычное чувство затаилось в груди девушки, перемешавшись со страхом и любопытством. Мария подошла поближе и аккуратно коснулась рукой кустов.
