Читаем Клуб разбитых сердец онлайн бесплатно
Ссылка: https://ficbook.net/readfic/5277561
Направленность: Смешанная
Автор: midrifmonster (https://ficbook.net/authors/2134438)
Беты (редакторы): zlatik-plus (https://ficbook.net/authors/945978)
Фэндом: Роулинг Джоан «Гарри Поттер»
Пейринг или персонажи: СС/ГП, Северус Снейп, Гарри Поттер
Рейтинг: NC-17
Жанры: Дружба
Размер: Миди, 54 страницы
Кол-во частей: 7
Статус: закончен
Описание:
Они пьют чай. И не только.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Поттер чихает, громко сопит и каждые две минуты переворачивается с одного бока на другой. От его постоянного шмыганья у Снейпа уже дергается левое веко: кажется, что еще пара таких звуков, и он сам придушит его подушкой. Поттер замечает его раздражение и с преувеличенным усилием сипит:
— Ты не обязан обо мне заботиться. Иди домой, я же не изверг, чтобы заставлять тебя сидеть со мной под Новый год.
Снейп подчеркнуто равнодушно перелистывает страницу:
— Ты слишком много о себе мнишь, если думаешь, что способен меня к чему-либо принудить.
Поттер пытается возразить, даже слегка привстает, но его скручивает очередной приступ кашля. Снейп поспешно хватает пузырек и наливает в десертную ложечку сладко пахнущее зелье от горла. Точнее, не зелье — какую-ту маггловскую микстуру, но Поттеру все равно становится легче.
— Тебе же самому...
— Будь добр, помолчи.
Гарри благоразумно затихает.
***
К концу последнего года войны Северус абсолютно спокойно думал о приближающейся смерти. В том, что войну ему не пережить, он и не сомневался — уже в марте он ходил по опасно тонкому льду. Поэтому, когда Поттер ужасно неаккуратно собрал капли воспоминаний, затем моргнул зелеными глазами и пропал, Снейп покинул этот мир почти с удовлетворением. Потом ему долго снилось, как за гранью его встречает молодая Лили.
Точнее, попытался покинуть — девчонка Грейнджер рассудила иначе. Ее неумелые, почти истерические попытки остановить поток его крови продлили минуты мучения, но помогли дожить до Святого Мунго. Там из него сначала долго выводили змеиный яд, а потом упорно боролись с параличом конечностей. Через два месяца Снейпа выписали домой — с заштопанным горлом, подлеченными нервами и орденом Мерлина второй степени.
Орден ему вручали прямо в больнице. Тогда он еще не чувствовал ног ниже колен и рук ниже локтей, все время хотел спать и почти не мог говорить — и ощущал себя страшно беспомощным и уязвимым. Когда к нему в палату вошел Шеклболт в сопровождении двух пожилых мужчин и женщины средних лет — в сливовых мантиях, Снейп сперва решил, что его пришли судить и арестовывать. Впрочем, он даже не особо удивился, когда вместо оглашения приговора самый старший из представителей Визенгамота достал из кармана мантии маленькую алую коробочку. «Дождался», — вяло подумал Снейп, пока Кингсли надевал на его деревянную шею золотой медальон. Он уснул прямо во время торжественной речи и проснулся от прикосновений дежурной целительницы, пытавшейся распутать перекрутившуюся ленточку ордена. Он даже немного пожалел, что ничего не чувствует, кроме равнодушия.
Как Снейп и предполагал, в деле с орденом был замешан Поттер. Надо было отдать мальчишке должное: он в кои-то веки проявил себя с лучшей стороны. Поттер не только победил Лорда, тем самым доказав, что последние семь лет его, Снейпа, жизни прошли не зря, но и отдал долг, добившись его полного оправдания. Он пришел всего пару раз — неловко справиться о самочувствии и еще более неловко поблагодарить, на чем их общение и закончилось. Снейп не испытывал к мальчишке прежней, прожигающей душу неприязни, просто не мог — с тех пор как услышал: «Мальчик должен умереть», — но и память о хамстве и безрассудности Поттера оставалась жива. Впрочем, его чувства казались полностью взаимными.
Снейп добился выписки, как только перестал бояться, что упадет в туалете. Не то чтобы в Мунго было плохо — нет, кто бы мог подумать, но он наконец-то хорошо отдохнул. Перестал мучиться от головных болей и ощущать непроходящую усталость, а еще — отлично выспался. Первый месяц Северус почти ни о чем важном не думал, спал чуть ли не по пятнадцать часов в сутки и при этом не был полностью уверен, что виной такого нетипичного для него состояния были зелья. Весь этот год Снейп жил, как машина: почти без сна, готовый в любую минуту выхватить палочку или аппарировать к Лорду. Тогда ему казалось, что в таком режиме он может протянуть довольно долго, но мягкая постель и часы тишины и покоя убедили в обратном. В мирной обстановке его организм наконец перестал черпать энергию из последних резервов, и Северус почувствовал, как сильно устал. И все же разум подсказывал, что в ленивых больничных буднях можно было запросто увязнуть, как муха в меду.
День, когда он со взаимным облегчением распрощался с персоналом Мунго, выдался не по-летнему хмурым, но сквозь облака проглядывало солнце. На торжественную выписку пришел лишь неизвестно как узнавший о ней Поттер — Северус запретил администрации сообщать в газеты (не хватало только журналистов). К счастью, мальчишка под ногами не мешался и, хоть ходил за ним верной тенью, завязать беседу почти не пытался. На крыльцо Мунго Снейп вышел в довольно благодушном для него настроении. Камином он по определенным причинам воспользоваться не мог.
Посмотрев на проглядывающие сквозь серые облака солнечные лучи, Снейп подумал, что во всем этом было что-то символическое: словно он стоял на пороге новой, совсем новой и совсем другой жизни, где будет не только сумрак, но и свет. Он скосил глаза на Поттера — сложно было сказать, где мысленно находился мальчишка, но вряд ли на ступеньках больницы: он мечтательно улыбался и, казалось, ничего перед собой не видел. У Северуса мелькнула мысль, что и для Поттера открывается новая страница, — все долги розданы, все обязательства выполнены.
Тишину прорезал негромкий хлопок.
— Гарри! — В нескольких метрах от них появилась Джиневра Уизли, такая вся золотистая, юная и красивая, что напомнила Северусу о Лили. — Здравствуйте, профессор. В Мунго, что, завелся свой Перси? Я уже решила, что профессора не выпустят.
При звуках ее голоса улыбка Поттера стала такой широкой и счастливой, что не оставалось сомнений, о ком он мечтал несколько мгновений назад.
— Да нет, все было нормально, просто они не слишком торопились. И все прошло без проблем.
— А я тебе говорила, — ответила Джиневра, подходя ближе. — Ты стал параноиком похуже Грюма.
Северус подумал, как красиво они смотрятся вместе, — загоревший худой Поттер и воздушная, брызжущая энергией Уизли. Их совместную фотографию можно было бы вклеить в рекламный проспект морского курорта или семейной машины: при взгляде на эту влюбленную парочку не оставалось сомнений, что стоит им остаться вдвоем, как они займутся умопомрачительным сексом и получат с десяток оргазмов, а потом заведут не меньше троих образцовых розовощеких детей с рождественских открыток.
Северус хотел бы чувствовать только иронию и легкое презрение, а лучше просто равнодушие, но у него не получалось. Его вдруг потянуло искренне пожелать Поттеру счастья в личной жизни. А еще — заныло где-то глубоко внутри. Стало жаль собственной юности, захотелось, чтобы его тоже кто-нибудь встречал, вспомнились пухлые розовые губы, сложившиеся так, чтобы произнести букву «С»...
— Поттер, мисс Уизли, — сухо выговорил он и едва заметно склонил голову.
— До свидания, профессор, — хором ответили они.
Прежде чем аппарировать, Снейп успел разглядеть, как Поттер потянулся ртом к ярко-красным губам... А потом он оказался дома — в Тупике Прядильщиков, и все мысли о Поттерах, их подружках и прочей любовной чепухе мгновенно выветрились из головы. Пора было заняться собственной жизнью.
Пока Снейп валялся на белых мунговских простынях, вяло споря с больничным персоналом и иногда пытаясь читать, у него имелось достаточно времени, чтобы поразмыслить о том, что было, и о том, что будет, и принять правильные решения. Преподавание он, разумеется, оставил. Не для того он неделями пил горькие зелья и съел тонну казенных мандаринов, чтобы потом наступить на те же грабли и вернуться туда, где его подвешивали вниз головой, кусали за ногу и просили шпионить на два фронта. Снейп решил заняться тем, чем давно собирался, но всегда откладывал, — варить на продажу достойные его мастерства зелья.
Первый день прошел в домашних хлопотах, но закончился вполне неплохо. Он слишком давно не появлялся в родительском доме, а тот, словно в отместку, зарос паутиной и пылью и верно хранил следы своего последнего владельца — Тобиаса Снейпа. После смерти отца Северус постарался уничтожить все, что напоминало бы о нем, но в сами стены дома, казалось, впитался запах отчаянной нищеты и безрадостных будней. После первичного осмотра Северус аппарировал к «Флориш и Блоттс» за справочником по бытовой магии.
Годы на всем готовом в Хогвартсе дали свой результат. Окклюмент, зельевар и темный маг, Северус в первый день так и не разобрался, как избавиться от огромной паутины над старым шкафом, — ее не брали ни Тергео, ни Эскуро, ни даже Эванеско. Он бродил по мрачным комнатам со справочником в левой руке и бранил авторов, включивших в свой список заклинание для удаления ржавчины в ванной, но не пояснивших, как отчистить проржавевшие кольца железной кровати.
Вечером Снейп с третьего Репаро починил допотопную плиту, попытался вспомнить, как ее зажигать, и чуть не устроил пожар; потом добрел до ближайшего маггловского супермаркета и купил там хлеба с самой приличной на вид колбасой. После нехитрого ужина решил, что раз прихотливостью в быту он никогда не отличался, то не стоит заморачиваться и сейчас, и отправился ночевать в свою бывшую детскую спальню. Отвыкшая от людей кровать при малейшем движении скрипела, но заснул он мгновенно — тело еще не до конца оправилось от болезни. Этой ночью ему приснилось, будто он готовит дом к приезду Лили, и утром Снейп проснулся с четкой мыслью купить самых свежих цветов.
Последующие дни сливались воедино. Северус жил в своем собственном режиме: вставал, когда захочется, ложился спать, когда тело уставало, работал, пока была охота, обедал, когда начинало урчать в животе. В хозяйственном справочнике становилось все больше карандашных пометок на полях, а в стопке книг на прикроватной тумбочке появился августовский номер маггловского журнала «Сделай сам».
Дом день за днем принимал все более жилой вид. Северус все-таки убрал паутину проверенным способом — водой и тряпкой, вызвал по объявлению мастера-сквиба, который разобрался с плитой и объяснил, как включать конфорки. В сентябре Северус купил стиральную машину и серьезно задумался, а не изобрести ли заклинание глажки. В октябре проверил в действии заклинание покраски мебели. И пусть дом не стал намного уютнее — для уюта его пришлось бы снести до фундамента, — Снейпа он вполне устраивал.
Параллельно Северус забрал из Хогвартса свои котлы и колбы, выбил в Министерстве лицензию на изготовление и продажу особо опасных зелий, поместил объявление в «Пророке» — «Самые качественные зелья за доступную цену» — и купил большого мрачного филина, наотрез отказавшегося есть совиное печенье.
Постепенно скопившаяся за годы работы на Дамблдора усталость оставила его тело. Он выработал распорядок дня: вставал в восемь, в девять просматривал письма и выбирал самые интересные заказы, до и после обеда работал, в семь ужинал и пил чай. Вечером он либо экспериментировал в лаборатории, либо читал. По выходным Снейп порой встречался с особо щепетильными заказчиками. Ничто не беспокоило, ничто не отвлекало.
Однажды зимой он наткнулся в «Пророке» на статью анонимного автора. Она (а Северус был уверен, что это написала «она») выражала сожаление, что герой войны не продолжает служить на благо родины или хотя бы учить их детей уму разуму. Статья совершенно не тронула — спокойная жизнь его определенно расслабила. Да и к чему кому-то доказывать, что в кои-то веки он получал от жизни настоящее удовлетворение?
Пусть Снейп больше не разыгрывал из себя спасителя и правую руку Дамблдора и работал исключительно для собственного же блага, никакой ностальгии по временам своей шпионской славы он не чувствовал.
Ему нравилось искать в темных и подозрительных лавчонках редкие (а порой и запрещенные) ингредиенты. Ему нравилось придумывать заклинания для совершенствования самого процесса зельеварения — заклинания тонкой нарезки, шинковки и помешивания. Ему нравилось, что никто не отвлекает от работы просьбами кого-нибудь убить, нравился полный кошелек, нравилось уважение коллег-зельеваров, с которыми он иногда встречался на конференциях, посвященных последним новинкам... Да все ему нравилось. Разве что вечера могли показаться чуть одинокими, когда он пил чай и наблюдал, как стремится к горизонту солнце.
Ровно в семь часов вечера Снейп садился на кухне у окна и смотрел на убогую улицу, по которой редко кто проходил, кроме пьянчужек-забулдыг. Глядя на сточные канавы и следя за полетом пролетающих ворон, он думал о том, что в какой-нибудь другой реальности мог бы сидеть за этим маленьким столиком не один. Иногда в его воображении возникали картинки округлых белых рук, разливающих чай, маленьких пальчиков, поглаживающих его плечо, пышной рыжей пряди, падающей на нежно-розовую щеку. В такие дни Северус обзывал себя старым дураком, поспешно мыл посуду и работал почти до утра. Наутро от чайных фантазий не оставалось и следа, и все было снова хорошо.
Зима девяносто девятого года сменилась весной, весна — летом, лето — на диво сухой осенью. На Новый — двухтысячный — год Северус съездил к Люциусу во Францию, весной поехал на конференцию в Рим, летом заменил старый холодильник. Все было тихо и спокойно, ничто не предвещало перемен.
А потом Поттера бросила Джиневра.
