Читаем Будущее: рассекречено онлайн бесплатно

Mathew Burrows

The Future, Declassified

Megatrends That Will Undo the World Unless We Take Action

Правовую поддержку издательства обеспечивает юридическая фирма «Вегас-Лекс»

© Mathew Burrows, 2014

© Перевод на русский язык, издание на русском языке, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2015

Мир в 2050 году

Дэниел Франклин и Джон Эндрюс

Будущее глазами одного из самых влиятельных инвесторов в мире

Джим Роджерс

Развязка

Джон Молдин и Джонатан Теппер

США, а может, и всему миру пришлось пережить пару неудачных десятилетий: нас на каждом шагу поджидали неприятные сюрпризы и потрясения. Сначала 11 сентября, потом войны в Ираке и Афганистане, где все пошло не так, как мы ожидали. В 90‑е нам говорили, что финансовых кризисов больше не будет. И это внушало большие надежды, пока в 2008‑м не грянула Великая рецессия. Европа больше пострадала от кризиса, тем более что он был «импортирован» из США. «Арабская весна», как бы ее поначалу ни приветствовали, тоже оказалась по большей части сюрпризом. Никто не ожидал, что режимы Бен Али или Мубарака рухнут так быстро, а авторитаризм вернется так скоро – как это произошло в Египте. Два крупных природных катаклизма – ураганы «Катрина» и «Сэнди» – показали, насколько мы уязвимы и как плохо умеем прислушиваться к предупреждениям о надвигающемся бедствии. И наконец, совсем недавно аннексия Крыма Россией, как гром среди ясного неба, разрушила наши надежды на то, что раздоры времен холодной войны остались в прошлом. Относиться к этому можно по-разному. Это просто черная полоса. Все страны и люди время от времени через это проходят. Удача снова повернется к нам лицом. Так всегда бывает. США обязательно воспрянут. Вот как большинство из нас относится к проблеме или хотели бы к ней относиться.

Другой подход – считать потрясения и неожиданности новой нормой. Есть разные причины: глобализация, усиление связей, новые экстремальные погодные факторы и динамичное развитие технологий. Все это достигает критической массы. В повседневной жизни мы часто видим, что изменения становятся все существеннее, и будущее от этого кажется все менее предсказуемым.

Я выбрал второй путь. Я свято верю в то, что все вернется на круги своя, даже если США и другим странам сейчас кажется, что статус-кво рассыпается на глазах. Но чтобы добиться успеха и заявить о себе в этом новом, быстро меняющемся мире, одной удачи недостаточно. Я уверен, что мы вступаем в новую эру, которую пока до конца не осознали. И в отличие от прошлых лет у США нет подушки безопасности на случай ошибки. Нам просто нужно быть умнее.

На самом деле будущее не обязательно печально. Но оно может таким стать, если мы не примем мер. Мы сейчас на распутье и можем пойти разными путями. Многим из нас, похоже, нет дела; возможно, они считают, что ничего тут сделать нельзя. На мой взгляд, это не так. У нас есть много разных способов повернуть ситуацию себе во благо.

Эта книга – результат 10 лет работы в Национальном совете по разведке США (National Intelligence Council, NIC), которая была для меня истинным счастьем и огромной честью. Заветная мечта аналитика: я занимался по-настоящему серьезными темами: Каким путем идет Ближний Восток? Будем ли мы жить в мире, где существует угроза распространения ядерного оружия? С какими опасностями приходится сталкиваться США? Удается ли нам победить во всемирной войне с терроризмом?

Действительно, за 10 лет работы в NIC я много думал и активно участвовал в исследованиях больших проблем, с которыми имеют дело США и весь мир, но большая часть этих материалов остается под грифом «секретно». Есть один доклад, который NIC каждые четыре года готовит для нового правительства США. Он не засекречен и посвящен долгосрочному прогнозу на будущее. Он-то и лег в основу этой книги. Всего выпущено пять изданий «Глобальных тенденций», и я был ведущим автором трех последних.

Материалы «Глобальных тенденций» имеют все большее влияние как в правительственных кругах, так и за их пределами. Я информировал по ним президентов Джорджа Буша-младшего и Барака Обаму. Они используются Белым домом, Пентагоном и другими структурами при стратегическом планировании. Спецслужбы руководствуются ими, разрабатывая разведывательные операции. За границей они широко используются правительствами государств, по ним читают лекции в университетах. Материалы переведены на семь языков.

Я не пессимист, но и наивным оптимистом меня не назовешь. Я был воспитан на поговорке «На Бога надейся, а сам не плошай» и верю, что ее можно применять к народам и цивилизациям точно так же, как и к отдельным людям. Мы можем и должны планировать свое будущее.

Меня все больше тревожит, что американцы не планируют будущее. Отчасти это связано с непониманием истинного масштаба происходящих изменений. Еще никогда человечество не стояло на пороге столь серьезных технологических перемен, когда почва как будто уходит у нас из-под ног. Меняется сама природа человека. Границы умственных и физических возможностей расширяются. Для миллиардов людей в развивающемся мире речи о заре новой, более благополучной эры – не просто красивые слова. А ведь о таком нельзя было и помыслить еще каких-то два-три десятилетия назад.

И американцам стоит быть в центре этих перемен. Либеральный миропорядок, который мы установили после 1945 г., позволил другим странам и обществам процветать и расти. Сегодняшний многополярный мир – часть американской мечты, и мы должны радоваться этому.

К сожалению, похоже, мы видим в этом все большую угрозу для себя. Слово «многополярный» до недавнего времени не входило в официальный правительственный лексикон, и многие влиятельные люди, занимающиеся в Вашингтоне внешней политикой, все еще не готовы принять порядок, при котором США играют менее доминирующую роль. Это слово появилось во втором издании «Глобальных тенденций», над которым я работал, в результате нелегкой борьбы. Некоторые мои коллеги были категорически против. В итоге за его включение высказался председатель NIC Том Фингар. Не стоит спорить о том, что уже стало реальностью. И ею надо гордиться, а не видеть в ней угрозу.

«Относительный спад» в США – еще один использованный мною в последних двух изданиях термин, по поводу которого было сломано немало копий. Некоторые критики считали, что я подрываю престиж страны, используя это выражение в официальном правительственном документе. Забавно, но высокопоставленные китайские политики были удивлены появлением таких слов в официальном докладе, однако пришли к выводу: США так уверены в себе, что могут позволить себе открыто говорить о своей слабости. Я не думаю, что относительный спад свидетельствует о слабости. Это только подтверждение того, что остальной мир становится богаче. Но я согласен с китайцами: стыдиться нам нечего. И тот факт, что мы можем говорить о себе честно и открыто, повышает в глазах остальных доверие к этому документу.

Очень жаль, что мы так много времени потратили на обсуждение спада, особенно в свете открывающихся возможностей. До сих пор очень многие в мире – пусть и не все – мечтают об основных составляющих нашего стиля жизни: традиционного быта среднего класса, который подразумевает такие материальные блага, как машины и дома, а также свободы, которые есть у американцев, и возможность планировать будущее детей. Многие люди в мире до недавнего времени не могли надеяться на лучшее будущее для своих детей. Разве что по счастливому стечению обстоятельств либо по рождению. Рост среднего класса – очень важная тема. Как вы увидите, он особенно важен для США, потому что позволяет другим стать частью многополярного мира. Я взялся за эту книгу отчасти потому, что хотел донести до читателей эту жизнеутверждающую мысль.

На мой взгляд, несмотря на обилие тенденций, которые можно только приветствовать, есть и поводы для беспокойства. Впереди у нас долгий опасный путь по скользкой дороге с головокружительными поворотами и множеством участков, проходящих по краю пропасти. Вся надежда на разум. Беда в том, что опасности, за которыми нужно неусыпно следить, разнообразны. Было бы куда проще, если бы мы могли точно сказать, какие именно трудности ждут нас. В книге говорится о том, что сегодня отдельные личности или небольшие группы людей могут причинить такой вред, какой раньше был возможен только для государств. У правительств накопился почти пятивековой опыт – по крайней мере на Западе – существования в условиях международного порядка, которым управляют государства. Но теперь мы живем в новом мире, где террористы могут взорвать здания в сердце Манхэттена или Вашингтона. Британцам во времена расцвета их империи тоже приходилось опасаться афганского джихадизма, однако он никогда не угрожал Лондону. Ирландские террористы взрывали бомбы в столице империи, но не угоняли самолетов и не направляли их в здания. К несчастью, масштабы разрушений 11 сентября – не самый страшный пример того, что могут сотворить террористы, боевики и государства.

Не могу вам передать, сколько раз на моей памяти – особенно когда их приводили в отчаяние расплывчатые требования террористов или боевиков – члены правительства США откидывались назад в своих креслах и с тоской закатывали глаза, бормоча, насколько проще все было во времена холодной войны. Тогда мы знали, кто враг (СССР и коммунизм) и чего он хочет (мирового господства). И даже когда велись освободительные войны в Центральной Америке или Африке, мы по крайней мере считали, что знаем, кто наш истинный враг. Мы снова наблюдаем нарастающую напряженность в отношениях с Россией из-за ее агрессии на Украине, но я не верю, что мы вернемся в биполярному миру двух сверхдержав, пожирающих друг друга взглядами. К сожалению, когда мир станет и более глобализированным, и более дезинтегрированным по мере роста многополярности, все станет куда запутаннее.

Мы попали из черно-белого мира в серый и разумом понимаем, что переход произошел. И все же в душе мы все еще ищем простого объяснения зарождающейся эры. Каждый из нас хочет стать новоявленным Джорджем Кеннаном, придумавшим концепцию сдерживания СССР. Это была четкая и емкая концепция, благодаря которой все наши действия во время холодной войны обрели смысл и направление.

Если бы это было так просто. Лучшее определение эры, в которую мы вступили, есть в первых строках «Повести о двух городах» Чарльза Диккенса – завораживающего бессмертного романа, повествующего о Французской революции, начавшейся в 1789 г.: «Это было лучшее изо всех времен, это было худшее изо всех времен… это была весна надежд, это была зима отчаяния…» Диккенс писал его во времена колоссальных изменений, результат которых был еще неочевиден. Мы переживаем подобные времена. Помимо 1789 г., я бы сравнил сегодняшний период с другими поворотными моментами истории, такими как 1815, 1919, 1945 или 1989 гг., когда рушились политические, социальные и экономические системы. Мы либо берем на себя ответственность и направляем изменения в нужное русло, либо они возьмут верх над нами. В журнале Foreign Policy меня однажды представили как фаталиста, но на самом деле я очень далек от подобных воззрений{1}. Эта книга написана с единственной целью: помочь нам создать свое будущее. Как американец я считаю, что особенно высоки ставки с точки зрения положения нашей страны в мире, а также для рядовых граждан США, которые хотят сохранить свое качество жизни. Но они высоки и для всех остальных, причем везде. Вполне объяснимо, что после более 10 лет войны американцы хотят обратиться к проблемам дома. И нас ждут срочные задачи, которые мы слишком долго игнорировали. Но если не участвовать в создании глобального климата, нам также не достичь светлого будущего. А значит, нам предстоит работать на два фронта, что непросто.

Мне постоянно задают этот вопрос. И, конечно, ответ – нет. Ни у кого из нас нет хрустального шара. Но мы можем знать о будущем достаточно, чтобы планировать. Есть разница между пророчеством и дальновидностью. Пророчество – попытка точно предсказать будущее (а это невозможно). Дальновидность – понимание факторов и показателей, которые могут определить его. Она неизбежно подразумевает альтернативные варианты: действия по отношению к имеющимся тенденциям могут привести к разным последствиям. Здесь стоит вспомнить знаменитое высказывание президента Дуайта Эйзенхауэра: «План – ничто, планирование – все»{2}. Постоянные раздумья о будущем, даже если мы не можем его точно предсказать, помогают нам подготовиться к его наступлению.