Читаем 9 1/2 недель онлайн бесплатно

Из дневника Гарри Поттера (25 июня 1997 года, 21:30)

Я завожу этот дневник исключительно в надежде сохранить свой рассудок (в отличие от некоторых). Мерлин, до начала учебного года еще целых 9 с половиной недель... Я не уверен, что проживу столько.

Дамблдор окончательно спятил. Я совершенно в этом убежден. Конечно, у него были на то некоторые причины, но я надеялся, что старик все-таки выдержит. Увы, похоже, ему не повезло. Или нам – это уж как посмотреть.

Во-первых, Дурсли отказались принимать меня к себе. Окончательно и бесповоротно. Не то чтобы я их особенно винил: я бы сам от себя отказался, учитывая наличие у Волдеморта неизлечимой поттеромании. Удивительно только, что до них так долго доходило.

Во-вторых, нашему «обожаемому» Мастеру Зелий пришлось прекратить свою шпионскую деятельность. Какая-то слизеринская зараза в Хогвартсе умудрилась раскусить нашего джеймс-бонда и донесла родителям. Я совершенно уверен, что это Малфой, но как докажешь? Снейпу еще повезло: если бы не мои «сладкие» сны, он бы вряд ли ушел от Волдеморта живым. Я, как всякий порядочный гриффинодорец, предупредил директора, и Снейп вовремя унес ноги. Естественно, теперь эта сальноволосая сволочь ненавидит меня еще больше, чем раньше.

Вот тут-то и начинаются проблемы. Видимо, мозги Дамблдора не вынесли таких потрясений, потому что предложенный им восхитительный план мог прийти в голову только сумасшедшему.

Он собирается спрятать меня и Снейпа в каком-то маггловском городишке в южной Англии. Причем мы должны притворяться отцом и сыном (!!!). А чтобы было больше похоже на настоящую семью, компанию нам составит Тонкс – в качестве любимой жены Снейпа и моей мамочки. И мы будем должны вести полностью маггловскую жизнь.

Офигеть, да?

Снейпа, когда он все это услышал, чуть удар не хватил. Он сначала позеленел, потом покраснел, а потом полчаса орал так, что я чуть не оглох. Причем повторяться он стал только на двадцать третьей минуте – я засек. Дамблдор, понятное дело, только хитро сверкал своими голубыми глазками. Псих, точно! Кончилось все, ясное дело, как обычно. Когда Снейп устал кричать, Дамблдор ему сказал, что возражения не принимаются и что у нас есть три дня на то, чтобы выдумать себе имена, биографии и познакомиться поближе. Будто у меня есть желание знакомиться со Снейпом ближе. Правда, подозреваю, он тоже вряд ли этого хочет. Хм, ну хоть что-то общее у нас есть.

PS. Кстати, Тонкс появится в замке только завтра утром. Бедная: она еще не знает, что ей придется изображать жену Снейпа. Интересно, что она скажет Дамблдору...

Интерлюдия 1: Северус (25 июня, 21:05)

Я медленно спускаюсь по лестнице в свои подземелья и машинально считаю ступени. Зачем – неизвестно: я давно знаю, что их ровно сорок пять. Раз, два... Альбус спятил. Пять, шесть... Окончательно и бесповоротно. Девять, десять... Нет, я понимаю, что больше мальчишку караулить некому... Семнадцать, восемнадцать... Блэк мертв. Двадцать один, двадцать два... Люпин растяпа и тряпка. Двадцать шесть... Но Тонкс-то мне на кой? Тридцать... Соберись, Северус! Не сходи с ума. Ты и не такое переживал. Тридцать восемь... Но какая насмешка судьбы! Одна радость – Джеймс Поттер наверняка вертится в гробу. Оригинальные у меня нынче радости... Я невесело усмехаюсь и закрываю за собой дверь.

Из дневника Гарри Поттера (26 июня, 12:30)

Не думал, что Тонкс знает такие слова. Я, во всяком случае, некоторых раньше не знал. Жаль, у меня не хватит духу спросить у Снейпа, что они означают. Судя по тому, как он смотрел на Тонкс, он ее даже зауважал. Минут на десять.

После того как они вдоволь наорались, Дамблдор долго накладывал на меня маскирующие чары. Теперь у меня такой же кошмарный нос и длинные прямые волосы, как у Снейпа. Сдохну, но буду мыть голову каждый день. Может, даже два раза. Не хочу ходить с такими сальными патлами!

А вот контактные линзы – это клевая идея. Жалко, я сам раньше не додумался.

Тонкс была очень недовольна тем, что ей велели состариться на целых 10 лет и перекрасить волосы в приличный цвет. Снейп долго шипел, что не позволит своей жене ходить с фиолетовыми волосами. Я чуть не умер со смеху, но потом он пригрозил меня придушить, и мне пришлось притвориться, что у меня приступ кашля.

Заметьте, что сам Снейп внешность менять не собирался. Мотивировал он это тем, что среди магглов его даже сам Волдеморт искать не догадается (я давно подозревал, что у Томми не все дома, так что не очень удивился).

Дамблдор, естественно, развлекался все это время, как никогда. Может, он и не сумасшедший, но я совершенно убежден, что он садист.

После обеда мы должны начать придумывать себе имена и все прочее.

Из дневника Гарри Поттера (26 июня, 22:00)

Приятно познакомиться, меня зовут Джейми Смит. Моих родителей зовут Себастьян и Элис, причем папа у меня – кто бы вы думали? – химик, а мама домохозяйка. Что ж, могло бы быть и хуже. Хотя кое-что могло бы быть и получше...

(за два с чем-то часа до того)

– Нужно, чтобы ваши имена были хоть чем-то вам знакомы, иначе будет очень сложно приспособиться, – озабоченно сказал Дамблдор, подливая Снейпу чаю и пододвигая к нему поближе вазочку с лимонными дольками. Снейп поморщился.

Мы спорили целых полчаса – и все без толку. Ну, почти. Скажем, Снейпа уже удалось убедить, что маггла не могут звать Северусом, после чего он очень неохотно согласился на Себастьяна. Сказал, что это его второе имя и ни на что другое он не согласен.

Я сидел и рассеянно наблюдал, как Тонкс в задумчивости накручивает прядь на палец.

– Мне мы все равно ничего похожего не придумаем. Назовусь-ка я Элис. С детства любила Кэрролла...

– А разве Нимфадора не маггловское имя? – приподняв бровь, «удивился» Снейп. – Как же тебя звали в начальной школе?

Тонкс аж зубами заскрежетала.

– Нет, дорогой, не маггловское, – с нажимом ответила она. – И в школе меня звали Тонкс.

– Ну-ну, дети мои, – сладко улыбнулся Альбус. – Не нужно начинать семейную жизнь со ссоры.

В ответ директор получил два гневных взгляда и некоторое количество неразборчивых ругательств. Правда, зыркать друг на друга Снейп и Тонкс все же перестали, потому что Дамблдора в тот момент они не любили гораздо больше, чем друг друга.

– А ты кем будешь, Гарри? – наконец поинтересовалась у меня Тонкс, устав играть с директором в гляделки.

– Да назовите сопляка Джеймсом, и дело с концом, – тут же предложил наш Мастер Сарказма. – Я, например, не вижу разницы.

Дамблдор хихикнул.

– Северус... то есть, извини, Себастьян, ты уверен, что Джеймс – это подходящее имя для твоего сына? – вопросил он, снова сверкая глазами из-под своих дурацких очков, и опять хихикнул. Сволочь. «Если он не перестанет хихикать, я просто не знаю, что сделаю», – подумал я, стиснув зубы.

– Профессор, у вас всегда было специфическое чувство юмора, но не настолько же... – насупилась Тонкс.

Снейп начал багроветь. Я почувствовал, что пора вмешаться, иначе он начнет орать и мы никогда не договоримся.

– Пусть будет Джеймс, – поспешно согласился я. – Джейми Смит – нормальное маггловское имя.

– Ну надо же, наш Золотой Мальчик в кои-то веки согласен с тем, что ему говорят взрослые. Вероятно, в Запретном Лесу сдохло много крупных животных, – фыркнул Снейп.

Я стиснул зубы и медленно досчитал до десяти. «Я не поддамся на его глупые подначки. Спокойствие, только спокойствие... Надо пообещать себе что-нибудь. Скажем, если до конца лета я на него ни разу не заору... в сентябре я куплю себе «Золотую молнию» или что-нибудь в этом роде. И вообще, если я теперь даже внешне похож на Снейпа, то почему бы мне не брать с него пример? Не убьет же он меня, в самом деле?»

– Папа, ты меня с кем-то путаешь, – небрежно сказал я, дождавшись, когда Снейп поднесет к губам чашку. – Я всегда с тобой согласен.

Снейп, поперхнувшись, закашлялся, забрызгав директора чаем. Тонкс улыбнулась. Один-ноль в мою пользу!

* * *

Никогда больше не буду так пугать Снейпа. Нервы у него ни к черту. Я же только пошутить хотел! И потом, мне же все равно придется называть его папой: маггловские подростки не обращаются к отцу «отец». Дамблдору даже удалось убедить в этом Снейпа, и тот вроде бы успокоился. Или, скорее, сделал вид.

Потому что когда мы ушли из директорского кабинета, а Тонкс отправилась к себе в гостевую комнату, Снейп вдруг схватил меня за ворот (а ведь я теперь уже с него ростом!), встряхнул раза два и прошипел:

– Каникулы пойдут тебе на пользу, сынок. Будь уверен, папа займется твоим воспитанием.

Потом он отпустил меня и, не оборачиваясь, умчался в свои подземелья.

Я начинаю бояться каникул.

Интерлюдия 2: Тонкс (26 июня, 22:00)

Мерлин, да за что же мне такое наказание! И почему Альбус так любит все усложнять? Иногда я думаю, что он просто развлекается за наш счет. Я – жена Северуса Снейпа. Мечта детства. Везет, что называется, как Почти Безголовому Нику. А Гарри? Бедный мальчик. До осени – ни писем, ни друзей, один сплошной Снейп. Правда, если совсем честно, и Гарри не сахар. Я помню, мы тоже в школе Северуса терпеть не могли, но никто так с ним не скандалил, как Гарри. Теперь они будут все лето выяснять отношения, а мне придется два месяца их разнимать. Отличный отпуск, Тонкс!

Из дневника Гарри Поттера (27 июня, 20:00)

Сегодня Дамблдор – чтоб ему ни пастилы, ни лимонных долек! – отправил нас за маггловской одеждой и прочим барахлом. Сначала я сдуру даже обрадовался: до меня только тогда дошло, что я наконец-то смогу избавиться от Дадлиного тряпья. И вообще прикупить себе всякого по мелочи. Поэтому как только мы добрались до Гринготтса, я предусмотрительно снял денег с запасом: точно знаю, от Снейпа на карманные расходы потом все лето не допросишься. Увидев, сколько я взял, он прищурился, но смолчал.

Потом мы зашли в «Дырявый котел» и сняли комнату – переодеться. Я специально подобрал лучшее, что у меня на тот момент было: старые перешитые Роновы джинсы и размахаистая футболка. Все остальное точно еще страшнее, а так хоть за хиппи сойду. Но Снейпа при виде меня так перекосило, будто я собрался ходить по городу в чем мать родила. Сам он, разумеется, был во всем черном: брюки, рубашка, лакированные ботинки... (Интересно, где он все это взял?) Но это еще цветочки. Едва мы переоделись, как из ванной выпорхнула Тонкс в обтягивающих синих брючках и полурасстегнутой – аж до пупа! – оранжевой рубашке, из-под которой виднелся ярко-желтый лифчик. Снейп невольно сглотнул, и даже меня проняло.

– Тонкс, – говорю, – на тебя сбегутся все мужики в Лондоне. Ты почтенная замужняя женщина с ребенком, имей совесть!

В глазах Снейпа мелькнула почти что благодарность, но потом он увидел, что я на него смотрю, и саркастически хмыкнул:

– Вот уж не дума, что у тебя Эдипов комплекс, По... – он запнулся, и в его голосе появилось злорадство: – Джеймс...

Вот, думаю, скотина! А он продолжает:

– Элис, дорогая, я не выпущу тебя на люди в таком виде! Будь любезна, перестань демонстрировать окружающим свой бюст!

Тонкс надулась, но рубашку все-таки застегнула, и мы наконец отправились в маггловский Лондон.

* * *

Снейп был невыносим.

Человек, который к сорока годам не научился мыть голову, просто не имеет права так придирчиво относиться к одежде!

В торговом центре мы провели часов семь или восемь. И большую часть из них Снейп нудел.

Он придирчиво изучал все вещи на просвет, на запах и на ощупь. Он запугал всех продавщиц. Он старательно различал десятки оттенков черного цвета. Я, набравшись храбрости, попытался ему напомнить, что южная Англия не Шотландия и что летом там бывает жарко. Он зашипел, как конфорка, на которую выплеснули воду. Я заткнулся. Ничего, в конце июля он запоет по-другому...

Наконец через два с лишним часа я заметил, что Тонкс куда-то подевалась, и понял, что это мой шанс.

– Папа, – говорю я, – у нас мама пропала.

– Ну и слава Мерлину, – буркнул Снейп себе под нос: тихо, чтобы магглы не слышали, но с таким чувством, что я его почти что пожалел.

– Ты представляешь, что она себе сейчас купит? – поинтересовался я. – Что-нибудь лиловое в желтые попугаи. Или, наоборот, желтое в фиолетовые обезьяны?

Снейп представил себе это и аж позеленел. Продавщица, молоденькая и симпатичная девушка, тихонько хихикнула. Наверное, она не в первый раз такое видела. Я подумал, что мы, должно быть, производили впечатление типичной богатенькой семьи: папаша-сноб, сумасбродная мамаша безо всякого намека на вкус и избалованный сынок. Мне стало смешно, и я тайком подмигнул продавщице.

– Ты иди, – предложил я «папаше», – а я тут быстренько сам справлюсь. Я вас потом найду.

Снейп пробурчал что-то невнятное, стремительно расплатился за все свои чернющие шмотки и помчался куда-то в направлении секции женской одежды.

Вот таким образом я и получил – впервые почти что за 17 лет – возможность нормально пройтись по магазину. Еще два с чем-то часа спустя я обзавелся обширным гардеробом, CD-плеером и парой десятков дисков, после чего отправился разыскивать своих непутевых «родителей». Они отыскались в отделе женской косметики.

Зрелище было незабываемое. Снейп стоял у прилавка с затравленным выражением лица, увешанный свертками, сумками и пакетиками, а Тонкс, очевидно, вошла в роль жены богатого сноба, потому что она совала ему под нос одну склянку духов за другой и требовала, чтобы он оценил букет. Снейп, как и следовало ожидать, страдал – тихо, но от этого не менее демонстративно. Продавщицы вокруг давились со смеху.

Потом Тонкс не то совсем увлеклась, не то решила отомстить за вчерашнее, потому что она схватила Снейпа за руку и поволокла его в сторону отдела женского белья. На лице Снейпа застыл неописуемый ужас: по-моему, он Волдеморта меньше боялся. Во мне проснулась мужская солидарность.

– Папа, – заорал я, – пойдем на первый этаж, я там такую штуку видел!

Снейп резко обернулся. Честно говоря, такого облегчения я у него в глазах ни разу не видал. Можно было подумать, что я только что предотвратил взрыв в его обожаемой лаборатории. Или, наоборот, ему пообещали, что он больше никогда меня не увидит.

– Элис, дорогая, – быстро сказал он Тонкс, – мы тебя подождем в кафе внизу.

Не успела Тонкс открыть рот, как он рванул к лестнице – я еле успел последовать за ним. Очутившись внизу, мы посмотрели друг на друга.

– Мне надо выпить, – решительно сказал Снейп.