Читаем Мертвый шепот онлайн бесплатно

– Ты веришь в призраков?

Этот вопрос неожиданно задала мне Джесс, когда мы поглощали крепко прожаренное мясо из больших деревенских тарелок, по ободу расписанных цветами.

С Джессикой я был знаком чуть больше года, а поженились мы три недели назад. Свое свадебное путешествие мы решили провести не так, как все. Нам не хотелось людных курортов, переполненных пляжей, шума ночных дискотек и сверкающих огней больших городов. Мы твёрдо вознамерились подарить этот месяц нам двоим и никому более.

Эту деревеньку нам посоветовал один знакомый писатель, который часто выбирал неожиданные места для создания очередного литературного шедевра. “Представь себе, Алекс, – рассказывал он мне за бокалом бренди, – это такая глушь, которую почти не тронула железная рука современного мира. Из всех благ цивилизации там есть, пожалуй, только электричество, ну и разве что ещё в некоторых домиках установлен доморощенный водопровод – бочка на крыше. Вышек сотовой связи там нет и в помине, поэтому можешь спрятать свой мобильник и не вспоминать о нем очень долго. Местные жители ведут натуральное хозяйство и, представь себе, их это полностью устраивают. Я гарантирую, что ты будешь питаться исключительно свежими и вкусными продуктами”, – а далее мой друг пустился в подробные описания сельской кулинарии. Что поделать, при всей его возвышенности поесть он любил.

Нас с Джесс привлекла, конечно же, не пищевая сторона вопроса, а возможность тихого уединения. По словам писателя, в деревне насчитывалось не более полусотни домов. До ближайшего населённого пункта, куда местные жители периодически выбирались за искушениями цивилизации вроде кетчупа или душистого мыла, а также для продажи сельскохозяйственной продукции и за получением корреспонденции, было около десяти миль. Выезжать приходилось, как бы это не было дико и смешно, на запряженной телеге: состояние проселочной дороги оставляло желать лучшего, да и у деревенских попросту не имелось денег на приобретение автомобилей. Впрочем, некоторые из наиболее удачливых являлись обладателями старых трескучих мопедов.

Основной части населения было далеко за сорок. Молодёжь не задерживалась в этом богом забытом месте и отправлялась на поиски лучшей судьбы. В деревне жили либо те, что совсем не имели стремлений к изменению течения собственного существования, либо те, что уезжали и потом возвращались обратно, не выдержав безумного ритма современного мира.

К гостям, впрочем, здесь относились дружелюбно. Редко заезжающие туристы платили наличными – а деньги в деревне весьма ценились, потому что их практически ни у кого не было.

Мы приехали сюда ранней осенью, и эта деревенька с первого взгляда очаровала нас своей размеренной жизнью. Мой друг писатель не зря применил к данной местности термин “пастораль”: из печных труб струился дымок, на обширных лугах паслись упитанные коровы, а по утрам на заборах звонко кукарекали петухи.

Со всех сторон деревню обступал лес, по-сентябрьский укутанный в желто-оранжевые одеяния, а лёгкий ветер с шуршанием приглаживал опавшую листву.

Мы поселились в домике для гостей. Таковых в деревне имелось три, и все они находились на приличном расстоянии – ярдах в пятистах – от основного скопления жилищ.

Нас это более чем устраивало. В нашем доме (в единственном из всех трех) был самодельный водопровод с электрическим нагревателем, а также плитка, на которой я варил прекрасный кофе. Попросив, чтобы готовую еду нам доставляли трижды в день, первые две недели мы вообще не появлялись в деревне, занятые исключительно друг другом.

Мы ходили гулять в осенний лес, издали смотрели на пастбища, а вечерами сидели у разожженного камина и бесчисленное количество раз предавались любви. Джессика – молодая, высокая, стройная, очень красивая брюнетка была создана для того, чтобы дарить счастье. Нам никто не мешал, и медовый месяц проходил как нельзя лучше.

Впрочем, спустя две недели полное уединение немного наскучило, и Джесс предложила ходить на обеды в деревню. Я горячо поддержал эту идею.

Роль ресторана выполняла большая изба, по старинке именуемая трактиром. В углу стояли деревянные бочки, обитые металлическими ободами, за стойкой почти всегда присутствовал хозяин, заодно дающий распоряжения на маленькой кухне.

Здесь бывало людно: местные жители приходили сюда вечерами выпить пива или даже чего покрепче, тут же собирались компании для обсуждений и сплетен,а в праздничные дни проводились даже танцы. Трактир по сути выполнял роль сельского клуба.

– Ты веришь в призраков?

Этот вопрос неожиданно задала мне Джесс, когда мы обедали в трактире третий раз. По правде говоря, она застала меня врасплох. Джессика знала о том, что я любил мистику, причём любил с самого детства. Несмотря на присущий скептицизм, меня привлекали другие, не похожие на наш мир вещи. Вещи, выходящие за привычные рамки. Я обожал читать произведения в жанре horror и охотно смотрел фильмы ужасов. А ещё я знал то, что Джесс категорически не разделяла моё увлечение, ненавидела все таинственное и никогда не разговаривала со мной на эту тему. Поэтому ее вопрос про призраков, заданный так внезапно, меня удивил.

– В реальности, – начал я осторожно, – существует множество противоречий. Скажем так, мне хотелось бы верить, что есть вещи, которые не укладываются в наше понимание и воображение, ведь это было бы так интересно. Но я никогда не встречал в жизни ничего мистического, да и здравый смысл говорит о том, что верить в призраков – это смешно. А почему ты спрашиваешь?

Джессика собиралась ответить, но вдруг резко осеклась и замолчала, глядя поверх моего плеча. Я обернулся, под влиянием момента на секунду подумав , что сейчас увижу в метре от себя какую-нибудь зависшую в воздухе полупрозрачную фигуру, в существование которой я только что отказался поверить.

Ничего сверхъестественного за своим плечом я не увидел, однако поняв, что привлекло внимание Джесс, едва не разинул рот.

У стойки спиной к нам стояла невысокая стройная женщина. Похоже, она вошла в трактир с минуту назад и сразу привлекла всеобщее внимание. На ней были плотно облегающие чёрные кожаные леггинсы и такая же куртка, а ноги были обуты в грубоватые сапоги на рельефной подошве. Длинные волосы оттенка красной меди струились по спине волнами , и от света висящей над стойкой электрической лампочки мерцали бликами, будто по ним перебегал огонь.

– Я же говорю вам, мисс, что мы не посещаем это кладбище, – донеслись до меня слова трактирщика, – Это дурное место, мисс. Никто из наших не согласится проводить вас туда, да и не советую, ох не советую я вам туда ходить. Возьмите лучше кружку пива, мисс, а потом погуляйте и полюбуйтесь красотами наших лугов.

Во время этого разговора немногочисленные посетители трактира прекратили хлебать выпивку, уставившись на незнакомка во все глаза.

– Из туристов. Утром приехала, поселилась в дальнем доме, – негромко пояснил своему визави пожилой мужчина за соседним столом.

– Ай да наряд, – хмыкнул тот, – Что ж, сзади она весьма недурна. Любопытно узнать, какова спереди ?

Словно в ответ на его вопрос женщина приняла у трактирщика здоровенную кружку пива и, легко держа пенящуюся посудину тонкой белой рукой, плавно повернулась.

Я ощутил волнение.

Она оказалась красива, дерзко красива. Общее впечатление усиливала аура, невидимыми лучами исходящая от неё – странное сочетание чувственности и отрешенности. Большие зелёные глаза миндалевидной формы, обведенные по контуру чёрным карандашом, были мечтательны и словно затуманены.

Незнакомка бегло осмотрела помещение. Ее задумчивый взгляд скользнул по нам с Джесс, и – я точно это заметил – задержался на моем застывшем лице гораздо дольше, чем следовало. Затем она села за ближайший пустой столик, вытащила из рюкзака небольшую потрепанную книгу и, приправляя чтение пивом, перестала интересоваться окружающим миром.

Джесс под столом толкнула меня ногой.

– Чего уставился? Женщин не видел?

Я неловко отшутился и принялся за еду, но настроение у жены уже было испорчено. Скорее всего, она тоже успела заметить долгий взгляд, которым одарила меня новая посетительница. Супруга остервенело тыкала в еду вилкой, не глядя на меня, и над нашим столом повисло холодное молчание, которое могло перерасти в ссору. Решив, что правильнее всего поскорее уйти отсюда,я наскоро покончил с горячим и достал портмоне.

– Приходите сегодня в 9 после полудня, – предложил хозяин, принимая деньги и попутно протирая стол тряпкой, – Сегодня Кейт обмывает помолвку дочери. Дочь уже давно отсюда уехала и вот теперь наконец замуж выходит, значит. Прислала письмо. Приходите! Посмотрите, как в нашей деревне умеют веселиться.

Я поблагодарил его за приглашение, и мы вышли на свежий воздух. Умиротворяющий сельский пейзаж быстро развеял дурное настроение Джессики, а когда мы вернулись в наш дом и оказались в постели, недавний неприятный инцидент был полностью забыт.

Джесс любила крепко поспать днем, особенно хорошо ей это удавалось после обеда или акта любви. Растянувшись на кровати в обворожительной наготе, она по своему обыкновению погрузилась в мир сновидений. Я долго смотрел, как она улыбается во сне, обнимая подушку… И наконец заскучал.

Спать не хотелось. Я оделся и решил в одиночестве прогуляться по окрестностям.

Больше часа бродил я по присыпанным жёлтыми листьями лесным тропинкам, затем ноги сами вывели меня к дальнему домику для гостей. От нашего дома до него было не менее двухсот ярдов, и мне явно нечего было здесь делать. Зачем я сюда пришёл? Кажется, настало время возвращаться назад. Я уже было развернулся, но тут распахнулась дверь, и в проеме показалась причина нашего недавнего разлада с Джесс.

– Привет, – поздоровалась она. У неё оказался приятный голос среднего тембра.

– Привет, – ответил я неохотно, мысленно ругая себя за то, что, будучи молодоженом, вступаю в разговор с незнакомой женщиной, в то время как моя жена крепко спит, – Как вас зовут?

– Мейдж, – она сделала шаг вперёд и, чуть приподняв подбородок (я был выше ее на полголовы), внимательно посмотрела на меня. Наши взгляды встретились.

В её затуманенных глазах внезапно вспыхнуло пламя, и я почувствовал их мощную энергетику. Взгляд будоражил и заставлял сердце биться быстрее.

Я быстро опустил глаза, что, впрочем, не сильно помогло мне справиться с неловкостью и волнением, поскольку теперь перед моим взором оказалось глубокое декольте её чёрной футболки. Промямлив, что меня зовут Алекс, и что я отдыхаю вооон в том доме вместе с женой, я замолчал, не зная, чего добавить ещё. Мейдж предложила мне присесть на деревянную скамейку возле крыльца, и я покорно сел, а она устроилась рядом, скрестив перед собой стройные ноги в грубых ботинках. На пару минут воцарилось молчание. Я старался отвести в сторону взгляд, притягивающийся к очертаниям груди, и чувствовал себя крайне неуютно. По правде говоря, во взрослом возрасте я никогда не испытывал смущения от общения с женщинами, и сложившаяся ситуация вызывала у меня лёгкое недоумение.

Когда я решился снова посмотреть в её глаза, они оказались затуманены. Огонь в них исчез.

Наконец мне удалось успокоиться и рассмотреть Мейдж внимательно. У нее была очень светлая чистая кожа без веснушек и правильные черты лица. Она была явно старше Джесс, но я не мог точно определить её возраст. На вид ей можно было дать как около двадцатипяти, так и полные тридцать. Молодая кожа странным образом контрастировала с ее глазами, в которых, казалось, заключались тайны тысячелетий.

– Зачем вы ищете кладбище? – поинтересовался я, хотя, пожалуй, в начале знакомства это был довольно неожиданный вопрос. Однако она восприняла его как должное.

– Это заброшенное кладбище очень старое – его возраст насчитывает около пяти веков. Оно находится недалеко от деревни. Судя по информации, которую мне удалось раздобыть, там должен был сохраниться один впечатляющий готический склеп. Я хочу написать его маслом.

– Вы рисуете?

Она безмятежно улыбнулась и поднялась со скамейки, быстрым движением застегивая молнию своей куртки. Я с некоторым сожалением проводил взглядом исчезнувшее декольте.

– Немного рисую. А теперь мне пора идти. И вам тоже. Мне кажется, вас уже ищут.

Моя новая знакомая оказалась права: Джесс успела пробудиться и расхаживала возле дома, высматривая меня. Но так как я частенько выходил на прогулку во время ее дневного отдыха, вопросов не последовало. Обсудив планы на остаток сегодняшнего дня, мы решили пойти на мероприятие в трактир. Может, там будет весело. В конце концов, постоянное уединение начинает надоедать даже молодожёнам.

Вечерело. Джесс и я пили чай на террасе, а лучи медленно уходящего солнца отражались в белых фарфоровых чашках. Мы смотрели друг на друга влюбленными глазами. Окружающий мир был наполнен негой и гармонией. Но… в следующую минуту все пошло иначе.

Тропинка, ведущая в деревню, проходила рядом с нашим домом. Взбивая сапогами листья, по дорожке вышагивала Мейдж. Свой облегающий костюм она сменила на другой наряд, тоже чёрного цвета: длинную юбку и кружевную блузку с расширяющимися книзу рукавами.

– Идеальный облик для поиска кладбища, как считаешь? – прошептала Джесс и вдруг окликнула соседку, пригласив ее на чай. Это могло быть жестом вежливости, но я подозревал, что моя жена просто хочет получше разглядеть гостью.

Мейдж непринуждённо уселась за стол и приняла чашку из рук Джесс. Я опасался снова увидеть чувственный огонь в ее взгляде, но в этот раз его не было. Зелёные глаза, подернутые поволокой, смотрели мечтательно и отрешенно.

Джессика назвала свое имя и, не зная о нашем состоявшемся знакомстве, представила меня Мейдж. Та, не моргнув глазом, познакомилась со мной заново, и только в ее зрачках на мгновение проскочили весёлые искорки.

Поговорив о погоде и прочей вежливой чепухе, Джесс постепенно подобралась к теме, которая почему-то стала ее беспокоить.

– Я не понимаю людей, – сказала она, которые интересуются всякой мертвечиной. Мой муж (она хозяйским жестом обняла меня за плечо и притянула поближе к себе) тоже любит кладбища. Скажи, дорогой, почему тебя это привлекает?

Я немного подумал и решительно ответил:

– Потому что это такое место, где можно прикоснуться к прошлому и в какой-то мере увидеть историю других людей. Узнать, сколько лет они прожили. Посидеть и подумать о жизни там, где царит смерть.