Читаем Нет грешным покоя (СИ) онлайн бесплатно

Сон не поможет, если устала душа,

Поэтому выкуй из моей души меч,

Чтобы я вновь мог сражаться

Даже будучи в чужих руках.

Надпись на могиле

неизвестного охотника

Этот мир не был похож на его дом. Шумный и грязный. Воздух пропах горючей смесью, которую люди называли бензином, а также серой. Ночью на небе не было видно звезд, а здешняя Луна — размером с монету. Через город текла река, но вода в ней была подобна грязи и, говорили, она полна отравы. Все из-за той большой страшной мастерской, что стояла на ней. Работала она словно водяная мельница, ее огромное колесо разрезало речной поток. Но шума от нее будто от десяти кузниц, а высокая как башня труба рождала черные облака.

Люди не ездили на лошадях, вместо них — железные повозки, внутри которых огонь приводил в движение механизмы.

Механизмы… Люди говорили, что окружили себя ими ради технического прогресса, но его пугает то, с какой легкостью они отравляют все вокруг. Этот мир не менее безумен, чем прежний.

* * *

Много столетий назад…

Их семья жила на этих землях уже три поколения, но для жителей Ярнама они всё равно были чужими, что, однако, не мешало горожанам пользоваться услугами их Рода. С приходом болезни жить стало тяжелее. Люди стали агрессивней. Злее. Опасней.

Они думали, что болезнь обойдёт их дом стороной. Но их надеждам не суждено было сбыться.

Сначала с ума сошёл отец. Потом сдала мать. Затем настал его черёд. Друг семьи посоветовал обратиться к Мастеру крови, что жил в столице.

Атмосфера больницы угнетала, было тяжело дышать. Обстановку усугубляло то, что он чувствовал себя здесь совершенно одиноким. За всё то время, что молодой человек ходил здесь, он не услышал ни одного звука, не увидел ни одного живого существа. Когда он уже вконец отчаялся, его взгляд зацепил полоску света под одной дверью. Толкнув ее, он обнаружил просторную процедурную. Помещение было сплошь заставлено книжными шкафами, в которых стояли потрепанные фолианты, пылились пузатые колбы и серебряные инструменты. В центре — кушетка, рядом — капельница. После абсолютно пустых коридоров глаза так и пытались охватить все предметы в комнате и в подробностях их рассмотреть. Потому молодой человек не сразу заметил, что в помещении есть кто-то ещё.

Скрежет рессор вывел его из транса, заставив перевести взгляд на человека в инвалидном кресле. Угрюмый старик с лохматой бородой и в очках с настолько тёмными стеклами, что за ними не видно было глаз, медленно подъехал к нему и искривил губы в улыбке.

— Здравствуйте, мне посоветовали к вам обратиться и…

Старик взмахнул рукой, прерывая его.

— А, да… Бледная кровь… — доктор хмыкнул. — Ну, вы пришли, куда нужно. Раньше здесь проводили кровослужения. Прошли века, однако земля всё помнит… Но вы человек посторонний, с чего бы начать? Конечно, с переливания подходящей крови, ложитесь на кушетку.

Он никак не смахивал на Мастера крови, скорее уж, на опустившегося шарманщика. Но в голосе этого старика была какая-то таинственная сила, и молодой человек безропотно последовал приказу. Тем временем, доктор продолжил:

— Ваша проблема мне знакома, сейчас многие с ней столкнулись. Кто-то, как вы, предпочитали обращаться к нам, целителям, и успевали решить свои проблемы до того, как станет слишком поздно. А кто-то надеялся до последнего на чудо и в итоге расплачивался после смерти. А мёртвые долги выплачивают гораздо дольше… — от его гнусавого смеха пыль в воздухе пришла в движение. — Но сперва вам потребуется контракт!

В руку ему легло перо. Молодой человек быстро расписался, и договор вспыхнул кровавым светом.

— Отлично, контракт подписан и скреплён печатью. А теперь начнём переливание. О, не волнуйтесь, — сказал старик, укладывая пациента на кушетку и переключая клапан капельницы. — Что бы ни случилось… Всё это вам покажется дурным сном…

Перед глазами всё поплыло. Он смотрел, как капля за каплей вниз падает алая жидкость, чувствуя, что с каждой каплей на него накатывает волна, и каждый раз выныривать на поверхность было все сложнее. Этому течению невозможно было противиться, и, наконец, его сознание погрузилось во тьму.

Доктор продолжил наблюдать за пациентом. Когда последняя капля крови вытекла из гемакона*, тело больного выгнулось дугой, рот его открылся в беззвучном крике, но спустя мгновение мышцы расслабилось, и он упал на кушетку. Старик ухмыльнулся, медленно поднялся с инвалидного кресла и схватился за каталку.

— Добро пожаловать в кошмар, юнец! Посмотрим, станешь ли ты настоящим охотником или очередной заблудшей душой…

* * *

В Ярнаме, городе ночи и Луны, редко бывало Солнце. Солнце — это огонь, та вера, что была раньше, но оно не было благосклонно к жителям этого мира. Первый огонь погас, Солнце стало чёрным, и люди впали в отчаяние.

* * *

Великобритания… Мать промышленной революции. Небольшое островное государство, что в прошлом было великой империей. Если изучать географические карты и посмотреть на туманный Альбион, невозможно было остаться равнодушным, зная, как такая кроха изменила этот огромный мир.

Великобритания… Страна очень глубоких традиций, она была полна уважения к монархии и аристократии. Однако хоть сознание охотника и пробудилось здесь, благородная кровь осталась в прошлом. Здесь он был рожден в семье простолюдина. Хотя по местным меркам это было довольно грубым выражением, правильнее следовало говорить «рабочий класс».

Но Идон не оставил свое дитя.

Если внешне их семья не отличалась от прочих, живших в рабочем районе Коукворта, то если копнуть поглубже, можно было увидеть, что они — другие. Пусть глава семьи, Тобиас Снейп, был простым рабочим на фабрике, ничем не примечательным человеком, его жену, Эйлин, нельзя было назвать человеком в обычном смысле. В ее крови плескалась магия. И именно это отличие заставляло ее прятаться от мира, где даже любимый супруг не понимал ее, боялся и злился.

Их брак — чистой воды мезальянс, глупая ошибка молодости, основанная на мимолетной влюбленности. Его манили ее необычность и таинственность, она млела от его искреннего интереса и симпатии. Увы, быт быстро развеял туман романтики и обнажил скелет проблем. Будучи представителями разных миров, они не понимали друг друга и не пытались понять.

Тобиас зарабатывал на заводе копейки, но благодаря волшебству их семейство жило чуть лучше соседей. Пока чужие дети спали, укрывшись старыми пальто, и боролись за место на матрасе, чтобы не оказаться ночью на пружинах, Снейпы спали под лоскутными одеялами, на которых худо-бедно держались чары тепла. Во многих домах не было ни ванн, ни горячей воды, а центральное отопление было только в богатых районах. Люди зачастую мылись всего раз в неделю, а ежедневная гигиена сводилась к протиранию тела влажной губкой. Даже если в доме и была ванная, то мыться каждый день было довольно дорогостоящим удовольствием. Однако в их доме был старинный бойлер, который Эйлин каждый день наполняла чарами Агуаменти и грела с помощью Инсендио.

Но магия не являлась панацеей. Старые вещи не всегда поддавались заклинаниям починки и штопки, а еду, как и деньги, нельзя было трансфигурировать из воздуха.

Тобиас старался сбежать от проблем в бар, где спускал такие нужные семье центы, а возвращаясь домой, натыкался на укоризненный взгляд жены. Вина и отчаяние порождали злость, и взаимные упреки сыпались не переставая.

Их сын, Северус, не любил ссоры, поэтому уходил туда, где мог найти покой. Старый мощный дуб, что стоял на холме на отшибе, манил и тянул к себе. Это дерево, что можно было сравнить с великанским, раскинуло свои ветви, будто гигант, возносящий молитвы Солнцу. В его кроне было очень удобно прятаться, чтобы читать книги или тренировать чары. Может, это было место особой силы — обычные люди обходили это место стороной, — но вблизи дерева ему было спокойнее и колдовалось легче.

Северус держался в стороне от других детей. И дело было не в том, что он, как и мать, родился магом. Воспоминания о той, другой жизни, где он сражался с чудовищами, глубинными порождениями Космоса и Ужаса, умирал и возрождался, стали той пропастью, что отделила его от прочих подростков.

Его одиночество скрасила магия. Пусть он не мог поделиться своей тайной с матерью, но Эйлин могла поделиться своей тайной с сыном, и это облегчало его участь.

Конечно, будучи охотником, он использовал руны, магию крови и тайны, а учёные из Бюргенверта не гнушались заклятиями глубин и тьмы, но этого было мало для становления полноценным магом.

В этом мире волшебников было так много, что они образовали отдельное общество, скрытое от любопытных глаз. У них были школы, суд, правительство, настоящая система, что было тем более удивительно, ведь маги — личности своевольные и мало поддающиеся контролю.

Эйлин говорила, что когда ему исполнится одиннадцать, ему придет письмо из магической школы Хогвартс. Северус был весьма удивлен: в том мире, конечно, был легендарный город магов, Винхейм, и требовались недюжинный талант и состояние, чтобы получить шанс обучаться в их школе драконов. Здесь же ученичество было не дозволением, а обязанностью.

Занимаясь домашними делами, Эйлин знакомила сына с бытовыми чарами, рассказывала о мире волшебников, традициях, о методах самоконтроля, давала основы различных дисциплин. Зельеварение, история, травология, прорицания, руны, трансфигурация — наук было много, а матушка была учителем строгим, и рука у нее была тяжелая.

Рассказала она и про Хогвартс с его факультетами, тонко намекнув, что ни на каком другом факультете, кроме Слизерина, видеть его не желает.

Магия была желанным даром, но Северуса беспокоил один момент: необходимость целых семь лет провести под одной крышей с подростками. Учеба не страшила его, но дети… Во имя Амигдалы, это будет непростым испытанием.

Примечания:

Гемакон — мешок для капельницы с кровью

Пепельная кровь. Болезнь, что была порождена злодеяниями людей. Делами, которые стоило бы держать в секрете. Печальная история о мелкой гордыне. Болезнь, что отравляла не только тело, но и душу, медленно сводила с ума, превращая человека в настоящее чудовище. Нет! Это даже не болезнь… Это проклятие… Вечная кара убийцам и их потомкам. Снова и снова… Этому нет конца… Потому что люди пошли против Великих, хотели не принимать их дары, а отобрать их силой! Ха-ха…

Лондор. Мир темных душ, живых и мертвых… В каждом человеке таилось зло. Еще король Вендрик предсказал: «Тьма сбросит оковы, на нас ляжет проклятье. И люди обретут истинное обличье». Иронично, что тот, кто должен был спасти мир и избавить его от проклятия нежити, Избранный, сам был Негорящим и стал опустошать его. Кому-то повезло укрыться в Убежище, но… Люди так любили гневить богов, и пришла Чума Зверя!

О, он помнил те «славные дни»: переливание крови, что, как позже выяснилось, оказалась зараженной, концентрация «пепла» в крови, погружение и расплата за грехи предков. Однако, организм оказался довольно крепким, и он стал Охотником. Но что отличало его от Негорящего? Здоровое, а не гниющее тело? Итог один: неспособность умереть и вечные муки. И все ради сбора крови во славу Луны в иллюзорном лабиринте города.

Но он выбрался. Ему хватило сил, чтобы пройти путь искупления до конца и убить одно из порождений кошмара, а затем Первый Охотник предложил ему уйти. И он согласился. А потом…

Не знаю, что натолкнуло его на это решение, но молодой человек вернулся. Доктор очень удивился, увидев его во второй раз, но не стал оспаривать выбор охотника.

«Даже если проснулся, иногда твоя душа остается во сне».

Мисс Долл была несказанно рада видеть доброго охотника, хотя тот полагал, что та не способна выражать сильные эмоции.

Он помнил последние слова охотника, что медленно умирал на полу в рыбацкой деревушке. Многие были ложно убеждены, что в подлунном Ярнаме невозможно умереть по-настоящему. Тело погибнуть не могло… А вот душа, страдающая, отчаявшаяся, потерявшая всякую надежду и разбитая на тысячу осколков — да. И после неё даже не останется надгробия в Сне охотника.

Как же он сказал: «Наши предки грешили? Мы, охотники, не в силах вечно нести груз их грехов… Это нечестно, нечестно…»

Ещё мастер Виллем сказал: «Мы рождаемся из крови, воспитываемся кровью, погибаем от крови. Нам надо открыть глаза… Бойся древней крови».

Увы, многие остались глухи к его предупреждениям. В человеческих душах зародились паразиты. И сколько не очищай, сколько не выжигай это осиное гнездо, оно будет расти и развиваться. Их предки были одни из первых, кто коснулся Великих и разозлили их. Неужели те, кто стояли на эволюционную ступень выше людей, такие злопамятные?

Пепельная кровь была и в этом мире. Она или… Что-то похожее на нее. Здесь были свои проклятия и болезни, схожие с Чумой зверя. Ликантропия и вампиризм. Что же касалось истинной нежити, то список был хоть и небольшим, но тоже не самым приятным — здесь по земле бродили зомби, инферналы и упыри.

Может, его предназначение осталось прежним?

«Охотник должен охотиться!»

Забавно, что Эйлин, Ворона-охотника, он всегда видел в роли наставника, а здесь наставником в магии стала мать, Эйлин.

Миссис Снейп не была красавицей: костлявая, с густыми бровями и длинным бледным лицом, при взгляде на которое создавалось впечатление, что эта женщина одновременно и сварлива, и замкнута. Тем не менее, ее поведение, манера речи обладали особым магнетизмом, ее голос хотелось слушать бесконечно. Да и характер ее был скорее мягким, Северус все время удивлялся ее умению прощать выходки Тобиаса. Видимо, она до сих пор любила его.

— Посмотри, это подарок твоего отца на нашу свадьбу, — в руках у нее была небольшая музыкальная шкатулка. — Ах, с какой улыбкой он мне её вручил. И какими счастливыми мы были, когда слушали её, хм, — мама печально улыбнулась, открыла крышку и повернула ключик.

Полилась красивая, нежная мелодия, и глаза Эйлин заволокло пеленой.