Читаем Роман с соседом по комнате (ЛП) онлайн бесплатно

Перевод: Катерина Сорокина

Сверка: betty_page (1-19 гл)

Бета-коррект: Евгения Дулисова

Редактор: Eva_Ber

Обложка: Катерина Сорокина

Оформление: Eva_Ber 

Моя лучшая подруга Лиз всегда говорила, что даже в самый удачный день мое пение звучит как вопли обезумевшей кошки, которую душат. Она была права. Именно поэтому обычно я пела в душе, мучая только себя. По этой же причине у меня не было соседа по комнате еще со времен колледжа. Я не хотела, чтобы кто-то через это проходил. Это было слишком жестоко.

Потому что есть только несколько дней, когда девушке нужно попеть в душе. И сегодня был один из таких.

Все началось строго по плану. Потому что это именно то, что я делала. Планировала. Я была Элли Лоусон, отчаянной любительницей расписаний и королевой списков задач. На моем телефоне было установлено, как минимум, пять разных приложений для создания списков, и в любое время я обычно работала с двумя десятками разных списков. И это не включая мои основные списки. Списки вроде: «Любимые дорожные закуски Элли»  (покрытые шоколадом крендельки и мармеладные червячки), или «10 основных причин всегда носить скотч» (нужно подвернуть края одежды? Скотч — чертовки крутой вариант!), или «Знаменитости, с которым Элли никогда не встречалась, но на кого охотно бы помастурбировала» (Ченинг Татум, Ченинг Татум, Ченинг Татум).

Я никогда ничего не делала без списка. Даже без нескольких. Данное новшество пришло в жизнь спустя несколько недель и несколько десятков списков. Я взвесила все за и против, распределила личные и профессиональные потребности и напомнила себе все причины, почему я скучала по Нью-Йорку. Причем бейглы[1] занимали одно из первых мест в списке «за».

Моему бывшему никогда не нравились такие списки. Сначала я думала, что это было потому, что он был тем, кому нравилось плыть по течению, жить настоящим. Оказалось, что он просто не хотел, чтобы я все контролировала.

Я жила в Нью-Йорке уже три года. Три года с тех пор, как я жила где-то дольше недели. И пока жить жизнью на чемоданах удавалось — особенно, если ты был организованным, какой я определенно была, я не могла отрицать, что мне захотелось стабильности. И бейглов.

Плюс мне было сложно устроиться на работу. Сразу после колледжа я стала ассистентом помощника режиссера тура «Кошки» [2] . Я прыгала с постановки на постановку и закончила тем, что стала помощником режиссера для официальной гастрольной труппы мюзикла «Злая». И я была чертовски хороша в этом. Само собой разумеется, мой бывший не придал этому значения. Он снова и снова говорил мне, что никому не понравится быть на побегушках у девушки, что мне следует перейти в «творческую» часть театра, где я смогла бы расслабиться, и где на мои плечи легло бы меньше ответственности. Но я не хотела расслабляться. Я получала удовольствие, отдавая указания в полнейшем хаосе, жила в предвкушении удачной премьеры. В итоге я сохранила работу и избавилась от парня. Хотя я ненавидела признавать это, отчасти причиной того, что я так стремилась к успеху — доказать ему и другим, кто сомневался во мне, что я рождена для этой работы. Списки и все остальное.

Но я устала путешествовать. И хотела быть режиссером Бродвейского шоу. Бродвей. Мне было двадцать пять. Я была готова. Вооруженная своими списками задач, я строила планы. Я заручилась поддержкой, посетив несколько интервью с потенциальными шоу, и — как в знак того, что я приняла правильное решение — Лиз разрешила мне снять ее квартиру за низкую плату, пока она проходила кастинг для шоу в Коннектикуте.

Все бы прошло идеально. Вселенная и я пришли к взаимопониманию. Если у меня был список, я контролировала все. Все должно было быть хорошо.

Но не пошло. Несмотря на все мои списки и планирование, последние двадцать четыре часа были полнейшей катастрофой.

Я была в аэропорту за два с половиной часа до вылета. Это всегда давало мне достаточно времени пройти регистрацию, процедуру посадки и найти место возле прохода. Некоторые люди (кхм, кхм, Лиз) считали, что прибытие за пять секунд до того, как выход на посадку закроется, идеально допустимая альтернатива. Она ошибалась.

Но этим утром аэропорт был нереально забит, и людей собирали возле терминалов на задержавшиеся рейсы как потных, замученных сардин. Вы можете спросить: если я была таким хорошим планировщиком, как получилось так, что я не знала о задержках? Знала. Конечно, знала.

Мой полет изначально был назначен на ночь до этого, но я уточнила время, и мне удалось провести вечер в номере гостиницы, а не в аэропорту.

Однако когда я позвонила утром проверить статус моего рейса, женщина на другом конце, которая, как я полагаю, была пьяна, уверила меня, что с новым расписанием не будет никаких проблем.

Вместо этого следующие восемь часов я провела в ожидании своего рейса. Рейс, который потом был перенаправлен в Даллас — в направлении, совершенно противоположном от нужного мне. Затем я провела шесть часов в середине ночи в Далласе, где все было закрыто, и я не могла поесть, перед тем как пересесть на следующий самолет до Нью-Йорка. Самолет, который должен был приземлиться в Международном аэропорту имени Джона Кеннеди. Вместо этого он полетел в Ла Гуардия, самый неудобный из всех аэропортов. Номер три в моем списке хороших аэропортов Нью-Йорка.

Одним автобусом и двумя пересадками на метро позднее, в середине часа пик, я, наконец, добралась до квартиры Лиз, таща сумку со всем своим имуществом через три пролета лестницы, потому что лифт не работал. На данном этапе мои планы были исправлены уже так много раз, что мое приложение для составления списков дважды выкинуло меня и потребовало, чтобы я перезагрузила телефон.

Я была измучена, голодна и покрыта грязью с тысяч нью-йоркцев, с которыми я терлась локтями в метро. Все, чего я хотела, — вздремнуть, пиццу и душ. Можно и не в этом порядке.

У Лиз была типичная бруклинская однокомнатная квартира. Я приготовилась к беспорядочному вихрю, так как это было типичным состоянием существования моей подруги, но увидела, что место было, к удивлению, опрятным. Не было разбросанной одежды на полу или переполненной мусорной корзины. Все вообще выглядело так, будто тут недавно убирались. Но помимо отсутствия беспорядка, она была очень похожа на комнату Лиз, когда мы жили вместе во времена колледжа. Стены были покрыты театральными афишами, книжная полка была забита сценариями и театральными программами. Был маленький телевизор и диван, а так же множество сверкающих фонариков, украшающих дверные и оконные проемы. Это было похоже на дом чудаковатой феи.

Сама по себе квартира было милой, но маленькой. Крошечная кухня, не то что бы я собиралась готовить на ней, но нужно было место для хранения еды на вынос и меню, приличного размера гостиная, большая часть мебели которой, скорее всего, была принесена с улицы, но самое главное — спальня с двуспальной кроватью.

Я хотела распластаться на ней. Но, находясь в метро, я пересмотрела сегодняшние планы в семнадцатый раз и решила, что пока я была настолько уставшей, что почти уснула на плече какого-то незнакомого парня, то поняла, что будет намного лучше, если сначала я пойду в душ. Таков был план. Душ, сон, еда.

Поэтому я сняла с себя одежду, засунула ее в сумку с остальными грязными вещами и направилась в душ, чтобы петь серенады. Рок-концерт: вечеринка одного.

Я вошел в квартиру и был встречен безумными воплями. Душ был включен, но вода не заглушала звук кого-то, кто безжалостно издевался над песней из фильма «Телохранитель» [3].

— И я всегда будууууу люююююбииить тееееееебяяяяя…

«Господи».

Если бы в моей руке был стакан, я абсолютно уверен, что на этой ноте он бы разбился. И пока я мог оценить энтузиазм пения — а его было много — последнее, что мне хотелось сделать в этот момент, — смириться с фактом, что в моем душе незнакомка. Незнакомка, напрочь лишенная слуха.

Вытащив телефон, я набрал номер сестры. Конечно же, я тут же был перенаправлен на голосовую почту. Не то что бы я был удивлен. Я должен был знать, что моя легкомысленная квартиросъемщица не покинула бы город, не оставив каких-то проблем. Она была похожа на крошечный, блондинистый ураган, всегда оставлявший после себя разрушения. И я имел удовольствие познакомиться с друзьями Лиз. Они, как и сама Лиз, были актрисами, а это чаще всего значило, что они были красивыми, но чертовски непредсказуемыми. Последнее, чего я хотел прямо сейчас, — иметь дело с какой-нибудь вспыльчивой актрисой, которая не может держать свои эмоции при себе. У меня было достаточно времени на управление своей собственной жизнью, и я не был настроен разбираться с чьей-то еще.

Я должен был знать — уж слишком хороша эта ситуация, чтобы быть правдой. Когда я узнал, что Лиз несколько месяцев не будет в городе, меня вдохновила возможность снова пожить в этой квартире. Хотя я и был ее владельцем и использовал нижний этаж как свою студию, свободного места осталось также мало, как и до моего отъезда, и теперь это было неправильно, выставить кого-то только для того, чтобы быть поближе своему рабочему месту.

Кроме того, до этого момента я не мог бы жить здесь, даже если бы свободное место и было. Я заботился о младшей сестре, Меган, с тех пор как ей исполнилось четырнадцать, что означало, что я не смогу переехать, пока она не закончит старшие классы. Главным для меня было ее благополучие, и хотя тогда я был глупым двадцатидвухлетним парнем, который понятия не имел, как разговаривать со своей сестрой-подростком, не говоря уже о том, чтобы стать ее охранником и временным родителем, мне каким-то образом удалось продержаться все эти годы и не убить ее. На данный момент это было моим величайшим достижением.

Сейчас у Меган начался первый семестр в Нью-Йоркском Университете, и было разумно вернуться в Бруклин, где я мог бы начать заново свой бизнес по изготовлению мебели и жить поближе к сестре. Но не настолько близко, чтобы ей мешать.

Лиз разрешила мне остаться в ее квартире — которая была моей, пока я не уехал — и за последние двадцать четыре часа не произошло ничего из ряда вон выходящего. Прошло так много времени с тех пор, как у меня была какая-то личная жизнь, и я уже строил планы на то, как извлечь из этого побольше выгоды. Планы с участием женщин. Я не мог вспомнить, когда последний раз был на свидании, не говоря уже о том, чтобы с пользой провести время с обнаженной женщиной.

А когда я подумал о качественном времяпрепровождении, на которое надеялся, это не подразумевало слушание фальшивого пения в душе. Сбросив влажную рубашку с груди, я со страстным желанием разглядывал закрытую дверь душевой. Весь день я провел на нижнем этаже в мастерской, перетаскивая древесину и разрезая ее на куски. Я устал, у меня все болело, и даже, несмотря на осеннюю прохладу в воздухе, я вспотел как свинья. Последнее, с чем я хотел сейчас столкнуться, — жилищный вопрос. Особенно с квартиранткой, которая считала делом всей своей жизни сделать так, чтобы я больше никогда не захотел смотреть кино с Кевином Костнером.

К счастью, песня закончилась, пение прекратилось, и душ выключили. Скрестив руки, я откинулся на кухонную стойку, гадая, кто выйдет из ванной.

Как только дверь открылась, пар наполнил комнату, и вышла невысокая брюнетка, завернутая в полотенце. Она была великолепна, ошибиться было невозможно, ее кожа была мягкой и розовой от горячей воды, тело имело соблазнительные изгибы, губы были полными и сочными. Ее влажные волосы разметались по плечам, а невероятные бедра покачивались, когда она напевала другую песню. Все так же фальшивя. Ее глаза были закрыты.

— Привет, — поздоровался я. Мой голос, неожиданно для меня, прозвучал ниже и хрипловато, но прошло много времени с тех пор, как я в последний раз видел полуобнаженную женщину. Особенно такую, как она. При этом звуке ее глаза распахнулись, и она закричала… и уронила полотенце.

Я не знала, что хуже — то, что я стояла голая перед совершенно незнакомым мне человеком, или то, что мне хотелось, чтобы у меня были побриты ноги. Потому что кем бы ни был этот незнакомец, он был чертовски привлекателен. При других обстоятельствах нагота могла бы быть полезной. Но в данный момент это было идеальное окончание и без того ужасного дня.

Услышав мой пронзительный вскрик, незнакомый мужчина вздрогнул и потянулся за полотенцем в то же время, когда я неистово схватила его. Мы столкнулись лбами, и от удивления я упала на колени, руками прикрывая все, что только можно.

— Вот, — сказал мистер Привлекательный и Полностью Одетый, протягивая мне полотенце.

Я выхватила его, одновременно испытав облегчение и разочарование от того, что он отвел глаза, когда я туго обматывала ткань вокруг своего все еще влажного тела. На всякий случай я обняла себя руками. Я не хотела рисковать и снова показать ему свое обнаженное тело. Это и так было достаточно неловко, чтобы спровоцировать несколько ночных кошмаров.

— Ты, должно быть, подруга Лиз, — сказал он, скрестив руки на груди. Он на самом деле был привлекательным, высоким и широкоплечим, с мускулами, подчеркнутыми обтягивающей серой рубашкой, руками. На нем была пара поношенных джинсов, а его каштановые волосы чуть завивались кудряшками на лбу. Это придавало бы ему мальчишескую привлекательность, если бы не многодневная щетина, делающая темным его идеальный подбородок. Вместо этого он выглядел грубым и мужественным, и очень соблазнительным. Все мое тело пело. Прошло слишком много времени с тех пор, как я была так близко к мужчине, в любой степени обнаженности. Я была не готова к этому всему. А должна была.

Кто-то вроде Лиз возможно и извлек бы выгоду из данной ситуации. Может быть, оставил полотенце на полу. Или даже принял позу. Но это было не в моем стиле. Я крепко прижимала полотенцу к своему телу. Потому что я не была безумной или смелой. Я не рисковала и не принимала опрометчивых решений. Я составляла списки и планы. Я любила порядок и контроль, и хотя все эти вещи делали меня действительно хорошим помощником режиссера, все это никак не помогало моей личной жизни, которой практически не существовало последние несколько лет.

И так, скорее всего, будет и дальше. Если мне повезет найти работу на Бродвее — а я отказывалась рассматривать вероятность того, что нет — я буду работать долгие часы и постоянно по первому вызову. Мой скудный опыт показал, что парням обычно не нравится оказываться на втором месте после работы [4] . Не то, что бы меня не прельщала идея забраться на заднее сидение с этим парнем или оказаться в другой горизонтальной позе. Незнакомец прочистил горло, и я поняла, что пялюсь.