Читаем Музей разочарований онлайн бесплатно
Музей разочарований
Очаровательный, нежный и веселый дебют, в котором вам захочется потеряться». — Гейл Форман, автор бестселлеров «Если я останусь» и «Я была здесь». В этой оде всему, что мы приобретаем, теряем и снова приобретаем семнадцатилетняя Пенелопа Маркс пытается справиться с душевными страданиями, которые приносят любовь, дружба и взросление. Добро пожаловать в музей. В музей, который Пенелопа создала, после того, как столкнулась с разрушительным, приносящим боль и одиночество феноменом, также известным как "разбитое сердце". Разбить сердце может всё: например, Китс, очаровательный новичок, красавчик, который идеально подходит Пенелопе. Или Черисс, возможно самый ужасный человек в мире, чья миссия в жизни — сделать Пенелопу несчастной. Или вот, Одри — лучшая подруга Пенелопы, которая отдаляется от неё всё сильнее. А ещё есть второй лучший друг Пенелопы, одновременно-раздражающий-и-потрясающий Эф, с которым у неё в последнее время всё странно. Но сильнее всего сердце разбивает понимание, что порой стоит отпустить воспоминания, какими бы чудесными они не были, прежде чем ты узнаешь, что такое может ломаться в принципе.
Романы / Прочее / Подростковая литератураДанная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим Вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.
Мэг Ледер
Музей разочарований
Аннотация
НАШИ ДНИ
Я НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ ОНИ УХОДИЛИ.
Я знаю, что забуду о них, когда они уйдут.
Я думаю о том, чтобы, преодолев 86 лестничных пролётов Эмпайр Стейт Билдинг, выбежать на улицу, преградить им дорогу руками и закричать: «Не уходите!».
Однако я уверена, что в этом случае один из них, возможно Тираннозавр Рекс, съест меня. Он поднимет меня своими жуткими лапами, вопьётся огромными челюстями мне в кости и с лёгкостью разорвёт на мелкие кусочки.
Ничего нельзя изменить: динозавры покидают Нью-Йорк.
Они повсюду: сотни и тысячи, всевозможных форм и размеров, выходят из дверей Американского музея Естественной Истории, проходят через Тоннель Холланда, пересекают Бруклинский мост и преодолевают Гудзон.
Они идут группами и поодиночке.
Вот семья трицератопсов: мать подталкивает носом детёныша, нетерпеливо путающегося у неё под ногами.
Тираннозавр Рекс со злостью переворачивает своими крошечными лапами брошенные на дороге машины.
Птеродактиль парит над Бродвеем.
Я смотрю на них в телескоп со смотровой площадки Эмпайр Стейт Билдинг, поэтому могу разглядеть все детали: каждую серо-зелёную чешуйку с металлическим блеском, каждый вдох, каждый удар хвоста.
У меня перехватывает дыхание.
Они крушат машины и бьют окна.
Эф был прав: они настоящие.
На несколько секунд у меня появляется желание рассказать отцу, что динозавры уходят. Но я не могу пошевелиться. И хотя я прекрасно понимаю, что это сон (ведь так много динозавров не может поместиться в одном здании), для меня всё это имеет огромное значение.
Я всё еще сплю.
Этому потоку не видно ни конца ни края, его невозможно остановить. Они собираются в группы, волной выливаются из дверей музея, свирепо рычат и бьются крыльями в воздухе.
У некоторых даже есть багаж: чемоданы обвязаны вокруг талии или сложены на спинах в виде неустойчивых башенок. Другие же ведут себя как животные: огрызаются друг на друга на фоне безоблачного неба.
Бронтозавр пытается не запутаться длинной шеей в телефонных проводах.
Брахиозавр ныряет в реку, и его голова остаётся торчать над водой.
Гигантозавр наклоняет голову, чтобы протиснуться в Тоннель Холланда.
Они выстраиваются цепочкой и по автомагистрали уходят прочь из города, оставляя после себя следы на мягком асфальте, поваленные деревья, раздавленные машины. Они вытесняют собой привычный мир: сломанные опоры Бруклинского моста, вышедшая из берегов река Гудзон. Тот самый гигантозавр создаёт затор в тоннеле Холланда, стегозавр кричит о том, что возникла пробка.
Они дерутся, рычат, громко топают, но... уходят.
В этот момент я резко просыпаюсь, вся в холодном поту, запутавшись в простынях, на мокрой от слёз подушке... И чувствую привычную пустоту в сердце.
На часах 4:13.
Я в панике касаюсь шеи. Кулон на месте, поднимается и опускается на моей груди с каждым новым вдохом.
Наверное, в реальной жизни не бывает счастливого конца. Возможно, в этом всё и дело.
Я выравниваю дыхание, зная, что должна делать. Я вскакиваю и включаю светильник. С другого конца кровати мой кот Форд недовольно щурится от света. Я роюсь в столе в поиске записной книжки и ручки, возвращаюсь в кровать, укутываюсь в одеяло по самые плечи. Форд с удовольствием закрывает глаза, возвращаясь в мир кошачьих снов.
Некоторое время я жую кончик ручки, затем начинаю писать:
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ
В «МУЗЕЙ РАЗОЧАРОВАНИЙ»
В средней школе шестнадцатилетняя (почти семнадцатилетняя) Пенелопа Мадейра Маркс впервые в своей жизни испытала на себе такой разрушительный, уничтожающий всё на своём пути и повергающий в пучину одиночества феномен, известный как «разочарование».
Происходило всё следующим образом: она влюблялась, и весь мир переворачивался с ног на голову. А затем огромный поток метеоритов, похожий на тот, который стёр с лица земли динозавров, разбил ее сердце на мелкие осколки.
«Музей разочарований» (МР) — государственная организация Соединенных Штатов Америки, созданная для документирования, изучения и объяснения феномена данного конкретного «разочарования». Организация также стремится идентифицировать это явление в общем, чтобы избежать его появления в будущем.
Основанный в Нью-Йорке, под руководством куратора и с помощью персонала (необыкновенного семнадцатилетнего кота по имени Форд) МР намерен поощрять глубокое изучение этого явления путём создания, сохранения и описания коллекции предметов и воспоминаний, связанных с разочарованием.
Для достижения поставленных целей МР постановляет:
разочарование характеризуется отсутствием чего-то (или кого-то), что вы любите (например, потеря любимой игрушки, окончание летних каникул, закрытие ресторан, в котором пекли потрясающе вкусные блинчики с фруктовой начинкой);
разочарование характеризуется чувством одиночества (отсутствие этой вещи приносит печаль и отчаяние);
разочарование не только эмоциональное, но и физиологическое явление, оно сопровождается пустотой и болью в груди всякий раз, когда вы вспоминаете о своей потере;
разочарование снова напоминает о себе, когда вы натыкаетесь на знакомые звуки, запахи и вспоминаете прошлое;
разочарование может быть любых форм и размеров: огромным, которое разрушает всю вашу жизнь, или крошечным, приносящим лёгкую печаль, от которой все внутренности сжимаются в комок.
иногда самым большим разочарованием становится понимание, что нужно уйти раньше, чем всё рухнет.
МР напоминает посетителям о необходимости не терять бдительность. Если у вас есть сердце, вы, как и несчастный старый динозавр, мирно жующий листья или мясо своих жертв, можете быть уничтожены потоком метеоритов, который разобьёт ваше сердце.
Приятного вам отдыха в музее.
С уважением
Куратор и Кот Форд.
Вот и настал мой первый день последнего года в школе. На собрании по случаю начала учебы напротив меня сел самый красивый парень, которого мне довелось видеть за свои шестнадцать лет (а я ведь даже еще не целовалась). Взгляд его серо-зеленых глаз успокаивал. На нём была футболка с надписью «
— Эй, — сказал он, наклонив на бок голову, — тебе правда они нравятся?
Не задумываясь, я обернулась, мало ли и к кому он обратился, но нет — Эф задумчиво рисовал на обложке блокнота, а Одри разговаривала с Черисс. Этот парень обращался ко мне. Этот парень с густыми бровями и копной кудрявых каштановых волос обращался
— А?.. — пропищала я, словно мышка и растерянно указала на себя.
— Да, да, ты. — Он кивнул и криво усмехнулся.
Сердце бешено стучало, готовое вырваться из груди, затем пропустило удар и с бешеной скоростью продолжило стучать. Мне показалось, будто я засунула пальцы в розетку или меня молния ударила.
Внутри проснулось что-то свирепое, скрежещущее зубами, я почувствовала выброс адреналина.
— Ты о чём? — Я вытерла ладони о колени, желая только одного: взять себя в руки и успокоиться.
— Комиксы, — сказал он, указывая на экземпляр «
Симпатичный парень, сидящий через проход от меня, безо всякой видимой причины решил начать со мной разговор. В моей голове пронеслось: «
Наконец, я смогла заговорить:
— А, ты о комиксе? Он не мой, мне одолжил его друг, — я кивнула в сторону Эфа, боясь отвести взгляд от парня, — что очень круто, хотя бы потому, что это первое издание, и он большой фанат, который, возможно, когда-нибудь станет великим графическим художником... — Красивый парень понимающе кивнул, и я продолжила: — Ты его читал? Я еще не закончила, но видела фильм, и мне понравилось. Хотя Эф говорит, что в книге всё совсем по-другому...
Парень начал что-то говорить, но я не могла остановиться.
— За сюжетом следить немного сложно, потому что я не всегда понимаю, как читать диалоги: сверху вниз или слева направо... — Я хаотично размахивала руками. — Возможно, это не так уж и важно, но читать мне нравится...
Я начала запинаться, и не только потому, что у меня перехватило дыхание, но и из-за взгляда парня: он явно пытался понять, в какую сторону ему сбежать, чтобы никогда больше со мной не встречаться.
— О, Боже... Прости...
— Я просто хотел завязать разговор, — пожал он плечами.
Он всего лишь хотел завязать разговор и быть вежливым. Мне стало жарко, с одной стороны захотелось встать и закричать: «
— Иногда я говорю слишком много... — начала я оправдываться, но в этот момент Черисс, которая входила в десятку наименее приятных для меня людей (в этом списке также диктаторы и организаторы собачьих боёв), воскликнула:
— Боже мой, Китс!
Красивый парень — как выяснилось, по имени Китс — покраснел и изогнул бровь.
— Привет, Черисс. А я всё думал, увижу тебя или нет.
Он подтянул рукава пиджака и наклонился, подставляя Черисс щёку для поцелуя. Я увидела красно-белый полосатый носок, выглянувший из-под его брюк. Второй был тёмно-синий с изображением жирафа.
Черисс залилась румянцем и поправила волосы, накручивая на палец очаровательное золотое ожерелье. Она наклонилась к Одри, не давая мне возможности сказать хоть что-то.
— Од, это тот самый парень, о котором я тебе говорила. Наши отцы знают друг друга целую вечность!
— Ух ты, так долго, — вежливо пробормотала Одри и виновато мне улыбнулась.
Я пожала плечами и уставилась в свою тетрадь.
— Я знаю Китса чуть ли не с пеленок, — продолжила Черисс, кокетливо улыбаясь.
Стало очень обидно. Даже если бы я не опозорилась со злосчастным монологом про «Хранителей», прекрасные волосы Черисс и ее блестящие разговорные навыки не оставили бы мне никакого шанса.
— Китс, это моя лучшая подружка Одри, — указала она на нее.
Я хотела сказать, что Одри
— Рад познакомиться. — Китс потянулся через проход, чтобы по-джентельменски вежливо пожать руку Одри.
— Взаимно. — Они обменялись рукопожатием, и я в который раз пожалела, что не могу также непринужденно разговаривать с парнями.
— А этот высокий сексуальный красавчик, — Черисс указала на Эф, — наш друг Эф.
— Здорово, чувак. — Эф оторвался от рисунка, кивнул Китсу и продолжил твор
Закончив с представлениями, Черисс улыбнулась, а на меня навалилось знакомое чувство смущения и отчужденности одновременно, которое я испытывала всякий раз, когда Черисс давала понять, что терпит меня только потому, что со мной дружит Одри. Почему меня должно заботить, что думает Черисс? Мне же всё равно, да?
