Читаем Закрытая комната онлайн бесплатно
Доктор Кинг Уэйленд, выдающийся врачеватель умов, настолько забыл о профессиональном достоинстве, что напряженно наклонился вперед и со смесью недоверия, ужаса и изумления посмотрел на Энн Норман.
Во взирающих на него глазах отсутствовал блеск безумия, и все же, будь эта история со столь ужасающими подробностями рассказана устами другого человека, Уэйленд без колебаний счел бы ее гротескной галлюцинацией. Он мысленно представил неистовство измученного разума. Заметил ее дрожащие губы, но глаза смотрели непоколебимо, уверенно — те самые глаза, что завоевали его десять лет назад, во времена, когда они с ее мужем, Ричардом Норманом, дружили в медицинском колледже.
Дик Норман закончил колледж на год раньше Кинга Уэйленда и женился на Камилле Уэст, веселой «студенческой вдовушке», а вскоре после этого уехал на год путешествовать по Америке и за границу. К тому времени он уже получил немалое имущество отца и изучал медицину исключительно из любви к ней.
Три месяца спустя в его жизни произошла страшная трагедия. Когда они пересекали Великую американскую пустыню, компанию захватила врасплох сильная песчаная буря и Норман с женой каким-то образом оказались отделены от остальных. Несколько дней они бродили без воды и еды, пока миссис Норман не потеряла способность идти дальше. Норман шагнул к такому заманчивому, неуловимому миражу в виде серой спирали дыма, которую, как ему казалось, видел вдалеке. Позже его нашли в бессознательном состоянии двое старателей, которые отвели Нормана в свою лачугу в предгорье и вернули к жизни. А год спустя обнаружилось все, что осталось от прекрасной, некогда пышущей здоровьем Камиллы Норман, — несколько обрывков одежды, обручальное кольцо да изумрудные бусы.
Тем временем Норман вернулся в Денвер и отвоевал у Уэйленда женщину, которую тот любил, Энн Паддингтон. Кинг Уэйленд принял свое поражение как мужчина, немедленно уехав на обучение за границу, в Берлин.
Восемь лет он непрерывно трудился на поприще выбранной профессии и приобрел репутацию эксперта по безумию. Он редко встречался с Норманами, так как не обладал избытком времени для общения.
Доктор Рид, семейный врач Норманов, позвонил ему в то утро с просьбой о консультации. Миссис Норман не выходила из своей комнаты на протяжении двух месяцев. Она проявляла странное отвращение к мужу, кричала и впадала в истерику, когда он пытался прикоснуться к ней, а затем несколько часов лежала в полубессознательном состоянии.
— Думаю, ее состояние похоже на шок, — сообщил доктор Рид. — Но я откровенно признаю, что не могу сказать большего. Мистер Норман говорит, что это определенно не может происходить по его вине, в связи с чем я делаю единственный вывод: сие отвращение — одержимость неуравновешенного ума.
Пока он проводил осмотр, миссис Норман улучила момент, чтобы отчаянно шепнуть:
— Отправьте их всех прочь. Я хочу поговорить с вами. О, Кинг, пожалуйста… — Ее трепещущий голос осекся.
Он понимающе кивнул и жестом указал персоналу выйти. Она снова лежала спокойно, сверкая чудесными глазами. Кинг сказал несколько слов доктору и медсестре, и те вышли, оставив его наедине с пациенткой.
Затем он услышал одну из самых трагичных историй, которые когда-либо сходили с человеческих уст. Едва ли можно представить что-то более отвратительное.
— О, Кинг, только с вами мне хорошо, — добавила она. — Я должна покинуть этот дом. Я умоляла его снова и снова, чтобы он подтвердил наш развод, но он только смеялся надо мной. Но теперь, когда мне все известно, я не могу жить под этой крышей. И не могу рассказать другим. Они сочтут меня сумасшедшей. Они бы мне не поверили, но дело в том, что это убивает меня. Я знаю, что права, и все же трудно поверить собственным глазам. Пожалуйста, найдите способ помочь мне. И разоблачить Дика. Вы мне обещаете?
Доктор Уэйленд снова стал обычным мужчиной, пытаясь совладать с эмоциями и наклоняясь над женщиной, которую любил — да, все еще любил, — и дал обещание:
— Я найду способ, Энн, но я сделаю это ради вас, а не ради него.
На мгновение она откинулась назад, вздохнув с облегченной улыбкой.
— Спасибо, Кинг, — сказала она. — Но подождите, я должна сказать еще кое-что. Прямо за массивным книжным шкафом в кабинете Дика находится дверь, ведущая в восточное крыло. На ней висит замысловатый замок, который не всякий слесарь сможет сломать. Я пробовала два раза.
— Вам всегда было интересно восточное крыло?
— Интересно? Да, но не подозрительно. До недавнего времени. Сначала он сказал мне, что использует это крыло как лабораторию и из-за смертельных химических веществ никто, кроме него, не должен туда заходить. Это меня убедило, но недавно я обнаружила надпись на большом ящике, который он принес в дом. Это случилось после того, как в доме потушили свет, но я стояла в тени, и он не мог меня заметить, когда проходил через кабинет. На этой посылке стояло название известного мебельного дома.
А в другой раз я видела, как он покупал бриллиантовое колье в ювелирном магазине и отдал за него целое состояние. Тогда я быстро укрылась за ближайшей ширмой. На следующий день у меня был день рождения, и я подумала, что это для меня. Я сумела сбежать и добраться до дома раньше него. Когда он пришел, я ждала у двери. Он небрежно обнял меня, и я почувствовала коробку у него в кармане. Он поспешно ушел в кабинет, сославшись на то, что ему нужно написать несколько писем. Через мгновение я заглянула к нему. Кабинет был пуст. Я знала: он пошел в восточное крыло. Я ждала прямо за таинственной дверью. Я была полна решимости пробраться в комнату, но он вышел, и меня постигло разочарование. Я чуть не упала на пол. Он был крайне зол. Когда мгновением позже он снял пальто, желая переодеться в домашний жакет, я подняла его, чтобы повесить на вешалку. Коробка исчезла из кармана.
— Вы уверены?
— Да. Это большая бархатная коробочка. Я не могла ошибиться. С тех пор я видела, как драгоценности и одежда стоимостью в тысячи долларов безвозвратно исчезали в этой комнате. Однажды я подумала, что это место встречи с другими женщинами и, когда он в последний раз уезжал в Нью-Йорк, приказала рабочим искать подземный ход, но через два дня они отказались от затеи. Я продолжала размышлять над этим и дождалась, когда удача наконец мне улыбнулась. Однажды ночью, проходя через сад после встречи с приятельницами, я заметила крошечный луч света из окна крыла, который пронзал тьму снаружи. Не колеблясь ни секунды, я расположила садовый стул чуть ниже окна и попыталась рассмотреть, что творится за тяжелыми зелеными шторами, которые, казалось, были плотно пригвождены к окну. И тогда я увидела. И наконец поняла. Мне хватило духа вернуть стул на место. А потом, неуверенно пройдя несколько шагов, я упала в обморок. Меня нашел шофер. Он же занес меня в дом. Никто больше не знает, что тогда произошло. О, Кинг, если Дик вновь прикоснется ко мне, я тотчас же умру!
Дрожь отвращения сотрясла все ее тело. Она откинулась на подушки, будто нежный сорванный цветок. Такой она казалась наблюдавшему за ней Уэйленду. Привыкший принимать быстрые решения, он импульсивно вскочил на ноги.
— Энн, я сделаю для вас все, что смогу. История, которую вы рассказали мне, совершенно невероятна, и я понимаю, почему вы не могли рассказать ее другим. Я проведу расследование. А пока скажу вашему мужу, что он должен держаться подальше, если надеется на ваше выздоровление. Также я позабочусь о том, чтобы мою практику пока что взяли помощники, а сам на несколько дней останусь в вашем доме.
— О, Кинг! Вы правда сделаете это?
Он успокаивающе улыбнулся ей, поднимая лицо в нетерпении.
— Непременно. Если нечто невероятное действительно существует, я узнаю об этом.
Она снова откинулась назад, и ее плотно сжатые губы расслабились.
Он вызвал медсестру и пошел прямо к Норману в его кабинет.
— Доверяешь ли ты здоровье своей жены мне полностью? — резко спросил он.
Ричард Норман оторвался от книги, которую читал, и печально взглянул на старого друга прежде, чем ответить.
— Уэйленд, я знаю твою репутацию и, разумеется, ценю твое мнение. Если ты думаешь, что так будет лучше, хорошо. Тебе есть что сказать мне?
— Не так много, но я бы хотел попросить остаться в твоем доме на несколько дней и постоянно присутствовать рядом. А пока я хочу, чтобы ты сделал то, что она просит. Держись подальше.
Норман вздрогнул, но доктор продолжил:
— Держись подальше от дома, насколько это возможно. Не позволяй ей даже слышать твои шаги в коридорах. Молчи, когда уходишь и когда возвращаешься домой.
Он увидел, как у мужчины задрожали губы, и добавил чуть более любезно:
— Я знаю, это тяжело, старина, но мне нужно наблюдать за ней в таких условиях, и я думаю, что через несколько дней смогу поставить полный диагноз и даже предложить лечение. Ты мне поможешь?
Дик Норман снова всмотрелся в него полузакрытыми глазами, после чего внезапно поднялся и протянул руку.
— Уэйленд, полагаю, я был противен тебе последние десять лет, и я признаю: мне было очень сложно согласиться с Ридом и позвонить тебе. Я не забыл, что ты когда-то нравился Энн, но, приятель, я готов все забыть, если ты только вытащишь ее из этого.
Уэйленд пожал руку.
— Сейчас это не главное, — ответил он отрывисто. — Сейчас наши мысли должно занимать только состояние Энн. Я полагаюсь на твою помощь.
— Хорошо, Кинг. Я останусь в городе, в одном из моих клубов, откуда смогу в любое время звонить тебе по телефону.
На следующее утро доктор Уэйленд расположился в одной из многочисленных гостевых комнат красивого загородного дома Норманов. Поскольку Дик сдержал свое слово и утром ушел в городской клуб, дом оказался в полном его распоряжении. Первым делом он отправился на прогулку по просторной территории. Ходил кругами вокруг восточного крыла, которое оказалось двухэтажным строением, отделанным стукко. Остальная часть дома была сложена из твердого камня. Кинг наткнулся на садовника, который обрезал кусты.
— Здесь весьма красиво, — сказал он небрежно и, помолчав, добавил: — Сад замечательный. Вы держите его в идеальном состоянии.
— Да, сэр. Я делаю все возможное, сэр. В этом году я занимался ландшафтом.
— Он, безусловно, чудо как хорош, и дом прекрасно подходит для такой красоты.
— Да, сэр.
Доктор Уэйленд обернулся и припомнил кое-что.
— Я приезжал сюда много лет назад, но не помню этого крыла из стукко. Его построили позднее?
Мужчина поднял глаза на крыло, и по его лицу пробежала тень, когда он ответил:
— О нет, сэр. Я работаю здесь двенадцать лет, и оно было здесь все время, что я помню. Слугам бывало не по себе, когда им приходилось туда ходить: они говорят, что там привидение, или что-то ведьмовское, или что-то подобное.
Доктор Уэйленд вытащил сигару из кармана и зажег ее медленным, обдуманным движением, а затем повернулся к садовнику.
— Это правда? Я полагаю, у многих мест есть своя история. В какое время ночи здесь, в Нормандейле, гуляют призраки?
Он засмеялся, но старик его не поддержал. Кинг заметил, что его лицо обуяла серьезность.
— Мы никогда не видели призраков — только слышали, сэр. Никто, кроме мистера Нормана, не заходил в эту комнату на первом этаже уже девять лет. Он выходит через ту странную дверь из своего кабинета. На ней диковинный кодовый замок, похожий на часы.
Уэйленд снова улыбнулся.
— Я полагаю, он делает это, чтобы оградить людей от неприятностей. Видите ли, некоторые химические вещества в неопытных руках иногда взрываются.
— Я знаю, сэр, но окно завешено тяжелыми зелеными шторами. Иногда мы слышим странную музыку из этой комнаты в полночь — это звуки чудного восточного там-тама, которые заставляют дрожать. Я слышал, что первая миссис Норман очень любила такую музыку. Она звучала в ее будуаре, который был украшен как дворец королевы.
— Это, вероятно, объясняет его замкнутость. Его гнетут старые воспоминания, и это, должно быть, заставляет думать о трагической смерти бывшей жены.
Старик мудро покачал головой:
— Возможно, но это не объясняет всех тех странных звуков, которые мы слышим почти каждую ночь. Видите, комнаты слуг находятся прямо над этой? Несколько старших уже привыкли, но молодые не остаются там долго.
Доктор Уэйленд выбросил свою сигару.
— Ну, дядя, я думаю, что мы достаточно посплетничали этим утром, и полагаю, что всем нравятся тайны. Но теперь я должен вернуться к своей пациентке.
Он вошел в комнату Энн и спровадил медсестру.
— О, Кинг, у вас есть план? — спросила она с нетерпением. Ее глаза горели волнением, а руки нервно двигались.
Он повернулся к ней с видом строгого врача.
— Если вы собираетесь впадать в истерику, я бессилен. Вы можете помочь мне, только если будете спокойны и смелы.
Она сразу же утихомирилась и умоляюще протянула руку.
— О, я буду, буду. Вы не можете оставить меня сейчас, Кинг!
Он взял ее руку и легонько сжал, в его глазах было такое живое, такое сильное чувство, что это почти поразило ее. Кинг приоткрыл рот, будто хотел что-то сказать, а затем резко закрыл. Он повернулся, словно собираясь уйти, но она крепко сжала руку мужчины, который мог бы освободить ее.
— Кинг! — прошептала она. — Скажите мне, вы знаете… вы видели… что-то?
Он долго смотрел ей в глаза, а потом заговорил хриплым от эмоций голосом:
— Энн, если бы это крыло сгорело дотла и все в нем превратилось в пепел — тогда вы вернулись бы к мужу и смогли снова любить его?
Она подняла руки, словно пытаясь отразить удар, и, откинувшись назад, уткнулась лицом в одну из мягких шелковых подушек. Она молчала, когда Уэйленд склонился над ней, борясь с эмоциями.
— Скажите мне, — строго потребовал он, — если я объявлю вам, что вы просто жертва чрезмерного воображения, что вы страдаете от галлюцинаций, что, поскольку только Бог и человек являются моими судьями, в вашей истории нет ни капли истины или правды — вы вернетесь назад к мужу?
Он положил руку ей на плечо и, не жалея силы, встряхнул ее.
Она подняла голову и посмотрела прямо в его горящие глаза.
— Нет, никогда. Зачем мучить меня такой околесицей? Я знаю, что видела. Ничто в мире не может этого изменить. Более того, я покину этот дом, если вы так пожелаете, даже на носилках.
— Энн, вы уверены? То есть вы не вернетесь, несмотря ни на что?
— Да, — ответила она непреклонно.
— Предположим, я отправлю Дика в дом для умалишенных, если это правда. Имейте в виду, я пока что не признаю, что это так.
Ее лицо побледнело, а губы дрожали, когда она отвечала:
— О нет, нет, не так, Кинг. Я не смогу этого вынести.
— Вы все еще любите его?
Она медленно покачала головой:
— Нет, боюсь, я почти ненавижу его за то, что он сделал.
— Если вы собираетесь уйти от него, почему бы не позволить ему оставаться в безумных мечтах?
— Нет! Все доказательства должны быть уничтожены. Когда-нибудь они обязательно всплывут на поверхность, и тогда весь мир будет жалеть меня и смеяться надо мной. Всегда! О, я этого не вынесу!
Мгновение Уэйленд молча смотрел на нее, а затем резко повернулся к двери. Он направился в кабинет, позвонить Норману в городской клуб.
