Читаем Московский Лес - приложения. "Слово для Леса и Мира" онлайн бесплатно

Annotation

Немецкий теле- и стрим-канал N-TV после наступления Зелёного Прилива одним из первых начал систематизировать информацию о Лесе, не просто рассказывая панические новости с прыгающей картинкой, а предлагая зрителю аналитику и мнение экспертов. Сейчас, в 2054-м, к юбилею ЗП, «эН-Тэ-Фау» запускает цикл передач «Слово для Леса и Мира» – «Ein Wort für Wald und Welt». Ведущий Евгений Гурвиц станет задавать гостям – ведущим мировым специалистам в различных областях, от политики и экономики до биологии и литературоведения – вопросы об их восприятии Леса. Впервые будет предпринята попытка разобраться в том, что же такое есть Лес, зачем он, и как его существование повлияло на человеческую цивилизацию.

АНОНС

Выпуск 1

Выпуск 2

Выпуск 3

Выпуск 4

Выпуск 5

Выпуск 6

Выпуск 7

Московский Лес - приложения. "Слово для Леса и Мира"

АНОНС

13 мая 2054. Кёльн. Канал N-TV.

Передача "Ein Wort für Wald und Welt"

"Слово для Леса и Мира".

- Добрый день, зрители и слушатели, дамы и господа. Я Евгений Гурвиц, и сегодня мы начинаем новый цикл передач для вас. Встречайте – «Слово для Леса и Мира»!

Как вы знаете, наш канал был первым, начавшим не просто давать сводки с места событий Зелёного Прилива, а систематически отражать картину происходящего. В эти дни мы отмечаем 30-летнюю годовщину явления, перевернувшего наш мир. Нам кажется, уже можно подвести некоторые итоги, попытаться сделать выводы и обобщения.

Мы помним, каким потрясением были события 2024-го. Нет, пожалуй, области человеческого бытия, которую бы не затронуло появление Леса. Политика, экономика, медицина, психология, военная доктрина в один момент были сметены с привычных позиций. Сейчас выросло поколение, для которого Лес – естественная часть жизни, вписанная в повседневность. Поэтому мы постараемся рассказать, каким было начало новой эпохи, Эпохи Леса. Мы будем приглашать в нашу студию экспертов в самых разных областях, из разных стран, чтобы попытаться ответить на главные вопросы – ЧТО такое Лес, ЗАЧЕМ и ПОЧЕМУ он возник, даже, не побоюсь этого слова, – ЗА ЧТО он нам?

Задача, на первый взгляд, непосильная. Мы до сих пор крайне слабо представляем себе происходящее в каждом из Лесов. Однако, сразу оговорюсь, мы не собираемся анализировать сам Лес, мы хотим разобраться, как его появление повлияло на жизнь обычных людей. В истории уже случались катаклизмы – а порой и достижения – подобного размаха. Великие войны, географические открытия, научные прорывы. Нацизм, коммунизм, ядерное оружие, полёт человека в космос и высадка на Луну, появление антибиотиков, эпидемии. Однако, всё это было, так сказать, рукотворным, происходящим с участием человека. В случае же Зелёного Прилива мы были поставлены перед фактом, не имеющим – во всяком случае, так считает подавляющее большинство учёных –антропогенной природы.

Нельзя сказать, что подобное никогда не представлялось возможным. Так, мы годами, десятилетиями ждали появления инопланетян, мы готовились к Контакту, ощущая себя человечеством, способным встретить иной Разум, вступить с ним в диалог. Мы даже представляли вероятность глобальной стихийной катастрофы – гигантского метеорита, извержения супервулкана, нового Потопа, зомби-апокалипсиса, в конце концов. Мы свыклись с этими угрозами, они стали уютными и домашними, понятными и знакомыми.азум Тем болезненнее было появление Леса. Нас больно и унизительно щёлкнули по носу, одновременно подставив подножку. Казалось бы, Зелёный Прилив не имел планетарного масштаба, – подумаешь, из рук человечества были вырваны шесть городов. Да, мегаполисов, да, часть из них были важными, узловыми точками цивилизации. Но с лица Земли не были стёрты континенты, не наступила ядерная зима, толпы живых мертвецов не заполонили планету. Более того, Зелёный Прилив вообще не затронул целые материки – Европу, Африку, Австралию…

Что же, в таком случае, произошло, – и продолжает происходить – что заставляет нас постоянно смотреть в этот волшебный шар, гадая, что значат смутные образы, проплывающие в нём? Что произошло с нами в тот великий и ужасный – или прекрасный? – день, 13 мая 2024 года?

Итак, смотрите и слушайте «Слово для Леса и Мира» каждую неделю по средам и воскресеньям. Пишите, что вам интересно, мы постараемся ответить. Даже если ответов на ваши вопросы нет ни у кого – они есть у N-TV!

До встречи, друзья мои. Скучно не будет.

Выпуск 1

20 мая 2054.

Кельн, Канал “N-TV“,

передача ”Ein Wort fur Wald und Welt“.

- Здравствуйте, дорогие друзья. Итак, мы начинаем первый выпуск анонсированной недавно программы «Слово для Леса и Мира».

Это Евгений Гурвиц, и со мной в кёльнской студии «Эн-Тэ-Фау» замечательный гость, ведущий эксперт по вопросам истории Московского Леса, профессор Гарвардского университета Давид Рар. Добрый день, Дава!

- Здравствуйте, Женя. Я очень рад, что вы пригласили меня. Очень, как бы сказать, своевременно. Знаете, последнее время я всё чаще возвращаюсь мыслями к первым дням Зелёного Прилива, и мысли эти раз от разу всё менее утешительны. Я много лет изучал поведение людей в тяжёлых, кризисных ситуациях, и, как мне казалось, многое понял. Холокост, ГУЛАГ, Культурная Революция, тутси и хуту… Я старался осознать, что движет жестокостью и подчинением жестокости, встать на позицию не только жертвы, но и палача. Прилив в данном контексте уникален. Он соединил в человечестве обе эти роли, и оказалось, что, в сущности, у них один исток. Безмерно уважаемый мной писатель вложил в уста своего персонажа фразу о том, что худшим из пороков он полагает трусость. Так вот. Всё, – я подчёркиваю – ВСЁ, что делало человечество в те дни, было продиктовано ничем иным, как тупой бессмысленной трусостью.

И если вы спросите меня, что я сейчас чувствую по отношению к Приливу, я скажу – глубокую печаль.

- Тем не менее, люди с тех пор сильно изменились…

- Люди, как сказал тот же автор, никогда не меняются. Тем не менее… Тем не менее, Зелёный Прилив, несомненно, грандиозное явление, определившее весь облик двадцать первого века. Мы только сейчас начинаем по-настоящему осознавать глубину перемен, постигших нашу цивилизацию. Они начались в тот майский день две тысячи двадцать четвёртого года, когда сквозь асфальт и бетон шести крупнейших мегаполисов планеты проросли первые ростки будущего Леса, и люди повели себя непредсказуемо.

Я не говорю сейчас о панике среди населения, – она естественна. Но так называемые «сильные мира сего» тоже проявили… как бы это назвать… отсутствие дальновидности. В конце концов, как известно, в любой стране есть протокол на случай вторжения инопланетян или зомби-апокалипсиса. Не смейтесь, Женя, я серьёзно. Даже на случай вторжения демонов из Ада есть. И он предполагает некоторую ступенчатость. И уж поверьте, крайние меры в нём оставлены на крайний случай.

- Вы говорите о ядерной атаке?

- Именно. Подумайте только, – не новая мировая война, не какой-нибудь гигантский метеорит из глубин космоса вызвали второй в истории случай применения ядерного оружия. Растения, Женя. Мы испугались растений. Когда Председатель – напомню, это был апрель двадцать пятого, со дня Зелёного Прилива прошло около года – получил сообщение о том, что Лес начал стремительно распространяться за границы мегаполиса, он запаниковал и скомандовал термоядерный удар. Опровержение пришло буквально через четверть часа, но было, как вы понимаете, уже поздно. Вдумайтесь только, насколько несоразмерна, асимметрична такая реакция. Пусть – это спорный вопрос, но пусть, предположим – Лес агрессивен. На это есть дефолианты, гербициды, «эйджент орандж», простите за категоричность. Напалм, в конце концов. Но нет, мы решили бить блох на собаке самой большой дубиной из имеющихся в нашем распоряжении. И что мы имеем в итоге? Кроме Шанхая, превращённого в озеро застывшего радиоактивного стекла, пострадали ещё несколько соседних, не столь крупных городов – в основном, от радиоактивных осадков. Да, распространение Леса остановили – но лишь уничтожив его полностью! Тот ли это результат, которым стоит гордиться?

- Но ведь это не единственный ядерный удар, произведённый в дни ЗП…

- Понимаю, о чём вы. Карачи. Видите ли, в отличие от Китая, где решение было хоть и спонтанным, но вполне осознанным, там имела место типичная роковая случайность. Дело было на пятый день Большого Кашмирского Инцидента – тогда, после глобального обрушения сети Интернет и спутниковых навигационных систем, началась всеобщая паника, и индусы решили воспользоваться моментом. Пакистанцы в долгу не остались, последовал обмен ньюками, к счастью – по большей части, тактическими. И ровно в этот самый момент приходит сообщение о прорыве периметра Карачи.

- Представляю, какой там творился бардак…

- Вы правы, Женя. Генерал, отвечавший за состояние периметра, приказал нанести по участку прорыва авиаудар – как раз вполне разумно, самыми обычными напалмовыми контейнерами. Вылет производился с авиабазы Пешавар силами двадцать шестой эскадрильи – той самой, в чьи обязанности входит нанесение ядерных ударов. И по чьему-то роковому недосмотру один из трёх поднятых самолётов вместо бака с напалмом нёс «спецбоеприпас».

- То есть, паки попросту напутали?

- Именно. И тем ужаснее последствия этой ошибки – ведь именно после ядерного нокаута Лес Карачи ополчился на людей всерьёз…

- Огромное спасибо, Дава. Безумно интересно. Я рад, что вы согласились прийти к нам. Увы, мне сообщают, что наше время подходит к концу. О том, что случилось в Сан-Паулу и Токио мы с вами, я надеюсь, уже скоро поговорим в следующем выпуске «Слова для Леса и Мира». А сейчас – сводка погоды и новости...

Выпуск 2

27 мая 2054.

Кельн, Канал “N-TV“,

передача ”Ein Wort fur Wald und Welt“.

- Здравствуйте, дорогие друзья! С вами снова Евгений Гурвиц и уже постоянный гость программы «Слово для Леса и Мира», признанный знаток истории Московского Леса, профессор Гарвардского университета Давид Рар. В прошлый раз мы говорили о трагедиях, к которому привело наступление Зелёного Прилива в Шанхае и Карачи. Сегодня речь пойдёт о местах куда более населённых, но и более таинственных – Токио и – самом, пожалуй, закрытом из Лесов – Сан-Паулу!..

- Здравствуйте, Женя, здравствуйте, все, кто нас смотрит и слушает. Знаете, пожалуй, мы оставим так называемые «дикие» Леса на потом. Сегодня, по ряду причин, мне хочется поговорить, напротив, о самом открытом из них – о Московском Лесе. Если вы, конечно, не против.

- Дава, вы здесь гость, но вы хозяин беседы.

- Отлично. Я очень хорошо помню тот день. В Москве Зелёный прилив грянул в десять тридцать утра. Масштаб бедствия нарастал лавинообразно: уже через три четверти часа встали в пробках все направления, по которым можно было покинуть город. Всё больше зданий оказывались разрушены стремительно прорастающими сквозь фундаменты деревьями; число погибших под развалинами уже в первые часы не поддавалось учёту. Посланные для разведки вертолёты и беспилотники либо разбивались из-за отказа бортовых электронных систем, либо сообщали о вынужденных посадках, после чего связь с ними прерывалась. Немногие вернувшиеся принесли шокирующее известие о том, что город за пределами Садового Кольца захватывается громадными деревьями, прорастающими порой прямо сквозь жилые дома. В центре подобного явления не наблюдалось – там дело ограничивалось появлением на мостовых и тротуарах стремительно разрастающихся покровов из мхов и лишайников, не опасных для строений и, тем не менее, полностью блокирующих передвижение транспорта и крайне затрудняющих передвижение пешком.

Понимаете, друзья мои, в первую очередь, мои молодые друзья… Я в прошлый раз говорил о трусости, и я не отказываюсь от своих слов. Но попробуйте представить, что под вами внезапно пустился в пляс стул? Готов поспорить, – вы не сможете спокойно продолжать пить свой утренний кофе!

- Говорят, что жертв всё же могло быть больше. Впрочем, другие уверяют, что наоборот, меньше.

- Женя, мы с вами немножко всё-таки русские люди, и понимаем, как здесь на Западе относятся к России. Поверьте старому еврею, в Москве сделали всё, что можно. Конечно, не обошлось без беспорядка и паники. И всё же, из всех городов так называемого «цивилизованного мира», столкнувшихся с катастрофой, Москва повела себя наиболее достойно. Люди, застигнутые Зелёным приливом в центре города, стихийно стекались к Кремлю, к чему несколько позже стало призывать их и МЧС. Попытки наладить эвакуацию по воздуху привели к многочисленным жертвам, после чего людей стали вывозить, используя линию правительственного метро, соединяющего Кремль и «Внуково-2» - причём беженцев пришлось выводить пешком по тоннелю. К 15.00 на всей территории города прекратила работать не только проводная, но и радиосвязь, а также любые электронные устройства. К 17.00 начали приходить первые сообщения о так называемой Пластиковой Плесени – случаях стремительного разложения полимерных материалов. Счёт умерших от ураганных отёков гортани к тому моменту шёл на десятки тысяч.

Я скажу страшную вещь, Женя, но Москву спасло именно то, что Россия, в сущности, всегда оставалась немного тоталитарной. Президент отдал приказ, и население подчинилось. К тому же, гигантскую роль в наведении порядка сыграла верная ему армия. Военные смогли практически моментально развернуть за городской чертой лагеря для беженцев, с койками и горячим питанием. Женя, горячее питание, как и постель для человека, в одночасье потерявшего дом – это важно, уверяю вас.

Конечно, попытка войти в город на бронетехнике сейчас выглядит полным бредом, но это сейчас. Тогда, в 24-м, никто не знал и об ураганной аллергии, ни о разложении нефтепродуктов, ни об отказе электроники. К тому же плотность Леса вдоль МКАД стремительно увеличивалась, но и тут у русских хватило ума бросить попытки выжечь флору огнемётами или пробить тяжёлыми бульдозерами после первых же неудач.

Конечно, полностью они смирились с тем, что потеряли город только через две или три недели. Точнее, не смирились, а, я бы сказал, отошли на заранее оборудованные позиции. К тому времени уже было известно, что есть ничтожный процент населения, обладающий устойчивым иммунитетом к Лесной Аллергии – именно эти люди, в небольшом количестве выходящие из Леса, и рассказали о нескольких «безопасных» территориях внутри МКАД. Сейчас эти оазисы известны практически всему миру, а тогда казалось чудом, что катаклизм по какой-то неведомой причине пощадил МГУ, ВДНХ, Серебряный Бор, Коломенское…

- ...И Кремль, как я понимаю?

- Это, Женя, до сих пор остаётся самой главной, самой роковой тайной Московского Леса. На то, чтобы хоть перечислить слухи, ходящие на эту тему, уйдёт целая передача.