Читаем Отражаясь в людях: почему мы понимаем друг друга онлайн бесплатно

Якобони, М.

Отражаясь в людях : Почему мы понимаем друг друга / Марко Якобони ; пер. с англ. Л. Мотылев. - М. : ООО «Юнайтед Пресс», 2011.-366 стр.

ISBN 978-5-4295-0002-7

Китайская мудрость гласит: «ребенок учится сложному искусству речи без помощи великих учителей». Удивительная способность человека копировать других (а значит, учиться у них), разделять их чувства (а значит, понимать их) заложена в самой нашей природе. Но только недавно ученые выяснили, как именно и где она заложена. Эта революция в нейронауке произошла после открытия особых клеток мозга, «зеркальных нейронов», ответственных за имитацию и эмпатию. Именно благодаря их работе мы можем жить в обществе себе подобных, а расстройство «зеркально-нейронной» системы приводит к «провалу социализации», к аутизму. Об истории этого замечательного открытия, о его последствиях для науки и для обычных людей читайте в знаменитой книге «Отражаясь в людях» Марко Якобони — одного из тех ученых, которые находятся на переднем крае нейронауки.

УДК 57.024 ББК88.3

Моей жене Мирелле, моей дочери Катерине и моим родителям Рите и Антонио

Какие же они обезьяны!

НЕЙРОМИР

Чем мы, люди, занимаемся, по сути дела, весь день напролет? Мы читаем окружающий мир, и в особенности людей, которых видим. Мое лицо в зеркале с утра пораньше смотрится не очень, но другое лицо в том же зеркале говорит мне, что моя прелестная жена чудесно выглядит. Один-единственный взгляд на завтракающую одиннадцатилетнюю дочь подсказывает мне, что лучше ходить по возможности бесшумно и пить эспрессо молча. Когда в лаборатории сотрудник протягивает руку за гаечным ключом, я понимаю, что он собирается что-то подкрутить в магнитном стимуляторе, а не запустить этим ключом в стену со злости. Когда сотрудница входит, радостно улыбаясь или самоуверенно ухмыляясь (разница может быть поистине очень тонкой - все зависит от крохотных нюансов в сокращении лицевых мускулов), я автоматически и почти мгновенно определяю, что это - улыбка или ухмылка. За день мы совершаем десятки, сотни таких актов распознавания. Без преувеличения — это одно из главных наших занятий.

Причем мы делаем это не задумываясь. Это кажется таким обычным. А ведь это поистине необычно - необычно, помимо прочего, тем, что кажется обычным! Столетиями философы чесали в затылке, размышляя над способностью людей понимать друг друга. Их затруднения вполне объяснимы: у них не было практически никаких научных данных. Уже примерно 150 лет психологи, когнитологи и нейроспециалисты располагают некоторыми научными данными (а последние 50 лет - даже огромным количеством таких данных), однако долгое время они продолжали чесать в затылке. Никто не мог даже подступиться к объяснению того, как это у нас получается - понимать, что делают, думают, чувствуют другие люди.

Теперь мы вплотную подошли к объяснению всего этого. Своим очень тонким пониманием других людей мы обязаны определенным группам специализированных мозговых клеток - зеркальных нейронов. Они и есть те крохотные чудесные механизмы, что ведут нас по жизни. Они лежат в сердцевине нашей навигационной системы. Они связывают нас друг с другом умственно и душевно.

Почему нас захлестывают эмоции от мастерски сделанных душераздирающих сцен в некоторых фильмах? Потому что зеркальные нейроны воссоздают в нашем мозгу те напасти, что мы видим на экране. Мы сопереживаем персонажам и понимаем их чувства, - поскольку в буквальном смысле испытываем то же самое. А если мы видим на экране поцелуй двух кинозвезд? Некоторые из клеток, срабатывающих при этом в нашем мозгу, - те же самые клетки, что включаются, когда мы целуем наших любимых. «Понимание чужих чувств» - все же недостаточно сильные слова, чтобы описать действие зеркальных нейронов. Когда мы видим чьи-то страдания или чью-то боль, зеркальные нейроны помогают нам «прочесть» лицо этого человека и заставляют нас реально испытать те же чувства. Эти моменты, я считаю, составляют основу сопереживания и даже всей нашей морали, глубоко укорененной в биологии. Смотрите ли вы спортивные телепередачи? Если да, вы наверняка видели много кадров, показывающих болельщиков крупным планом: одни замерли в предвкушении, другие пришли в самый настоящий экстаз (это особенно характерно для показа бейсбольных матчей, где много пауз). Такие кадры эффектны и эффективны, ибо, благодаря нашим зеркальным нейронам, мы, видя эти эмоции, переживаем их. Наблюдать за соревнующимися спортсменами — значит соревноваться самим. Некоторые из тех же самых нейронов у нас, что реагируют при виде игрока, ловящего мяч, срабатывают и когда мы ловим мяч сами. Глядя на игру, мы играем. Мы понимаем действия игроков, потому что у нас в мозгу есть образы этих действий, основанные на наших собственных движениях. Поскольку различным действиям иногда присущи сходные характеристики движений и они активизируют примерно одинаковые группы мышц, нам не обязательно быть умелыми игроками, чтобы «зеркально копировать» спортсменов в мозгу Зеркальные нейроны не умеющего играть в теннис болельщика срабатывают при виде профессионала, исполняющего смэш, потому что этому болельщику, конечно, доводилось в жизни делать резкие движения рукой из-за головы сверху вниз; соответствующие нейроны у болельщика вроде меня, который и сам играет в теннис, ясное дело, функционируют в этом случае куда более активно. А когда я наблюдаю за игрой моего кумира Роджера Федерера, зеркальные нейроны у меня уж точно реагируют со страшной силой.

Зеркальные нейроны, несомненно, дают - причем впервые в истории - правдоподобное нейрофизиологическое объяснение сложных форм социального познания и взаимодействия. Помогая нам распознавать действия других людей, зеркальные нейроны также помогают нам различать и понимать глубочайшие мотивы, стоящие за этими действиями, намерения других лиц. Всегда считалось, что почти невозможно изучать с помощью опытов намерения, поскольку они рассматривались как нечто слишком «умственное». Как мы вообще можем проводить сравнения между чужими внутренними состояниями и нашими собственными? Философы веками ломали голову над этой «проблемой чужого сознания» - и практически безрезультатно. Теперь у них есть кое-какие реальные научные данные, с которыми можно работать. Исследования зеркальных нейронов дают и им, и всем, кого интересует проблема понимания людьми друг друга, существенную пищу для размышлений.

Рассмотрим эксперимент с чайной чашкой, который я придумал несколько лет назад и более подробно опишу ниже. Его участникам показывают три видеоклипа, где снято одно и то же простое действие: человеческая рука берет чайную чашку. В первом клипе какое-либо окружение отсутствует: просто рука и чашка. Во втором показаны еще и последствия чаепития - неопрятный стол с крошками печенья и испачканными салфетками. Третий видеоклип изображает аккуратно накрытый стол, подготовленный к предстоящему чаепитию. И во всех трех вариантах в кадре появляется рука и берет чашку. Больше ничего не происходит, так что хватательное движение, которое видят участники эксперимента, в точности одно и то же. Разница только в обстановке.

Фиксируют ли эту разницу зеркальные нейроны в мозгу у испытуемых? Да, фиксируют. Когда участнику эксперимента демонстрируют хватательное движение вне всякого окружения, его зеркальные нейроны наименее активны. Они активнее, когда он видит второй и третий сюжеты, причем наиболее активны, когда ему показывают аккуратную картинку. Почему? Потому что намерение пить гораздо глубже, чем намерение наводить порядок. Эксперимент с чайной чашкой сейчас хорошо известен в нейронауке, но это не единичный пример: серьезные опыты показали, что человеческий мозг способен зеркально воспроизводить глубочайшие аспекты чужого внутреннего состояния (и в том числе, безусловно, намерение) на тонкоструктурном уровне одной мозговой клетки. Это в высшей степени примечательно. Так же, как и то, что эта имитация происходит без всяких усилий с нашей стороны. Нам не нужно делать сложные умозаключения или выполнять запутанные алгоритмы. Вместо этого мы используем зеркальные нейроны.

На предмет исследования можно взглянуть и под другим углом. Лаборатории по всему миру накапливают подтверждения того, что нарушения социальных аспектов личности, например аутизм, могут объясняться первичными дисфункциями зеркальных нейронов. Я предполагаю, что зеркальные нейроны могут также играть очень важную роль в имитационном насилии, вызываемом насилием в СМИ. У нас есть, кроме того, предварительные данные, показывающие, что зеркальные нейроны важны для различных форм социальной идентификации, включая брендинг и вступление в ту или иную политическую партию. Вы слышали про нейроэтику, нейромаркетинг, нейрополитику? Нет? Еще услышите в ближайшие годы и десятилетия, и исследования в этих областях будут так или иначе уходить корнями в функционирование зеркальных нейронов.

Эта книга рассказывает о счастливых находках, приведших к революционному открытию особого класса мозговых клеток, о замечательных успехах в этой отрасли науки за какие-нибудь двадцать лет, о чрезвычайно хитроумных экспериментах, которые сейчас идут в нескольких лабораториях по всему миру. Говоря попросту - я верю, что эта работа заставит нас радикально переосмыслить глубочайшие аспекты наших социальных взаимоотношений и сами наши личности. Несколько лет назад один исследователь предположил, что открытие зеркальных нейронов может сыграть в нейронауке такую же роль, какую в биологии сыграло открытие ДНК¹. Это чрезвычайно смелое предположение: ведь практически все в биологии связано с ДНК. Не окажется ли так, что в будущие десятилетия нейронаука все будет рассматривать в свете деятельности зеркальных нейронов?

СЮРПРИЗЫ МОЗГА

Последние пятнадцать лет я живу в Лос-Анджелесе и работаю в своей лаборатории Калифорнийского университета в этом городе, но моя фамилия подсказывает, что самое подходящее место, чтобы начать эту историю, - Италия, и я рад сообщить, что она начинается именно там, точнее, в небольшом красивом городе Парме, знаменитом своей легендарной едой (особенно пармской ветчиной и сыром пармезан) и музыкой. Теперь мы можем добавить к перечню знаменитых на весь мир статей пармского экспорта и нейронауку: ведь именно в здешнем университете группа нейрофизиологов, возглавляемая моим другом Джакомо Ридзолатти, впервые обнаружила зеркальные нейроны.

Ридзолатти и его сотрудники работают со свинохвостыми макаками Масаса nemestrina - обезьянами, которых часто используют для опытов нейроспециалисты всего мира. Эти макаки очень послушны, в отличие от своих более знаменитых родичей - резусов, которые весьма склонны к соперничеству и ведут себя как альфа- самцы (даже если они самки). Исследуя обезьян в лабораториях, подобных лаборатории Ридзолатти, ученые исходят из предположения, что полученные результаты помогут пониманию человеческого мозга, который, согласно широко распространенному мнению, является самым сложным объектом в известной нам вселенной. Это мнение небезосновательно: ведь наш мозг содержит примерно 100 миллиардов нейронов, каждый из которых может взаимодействовать с тысячами и даже десятками тысяч других нейронов. Элементами, обеспечивающими взаимодействие нейронов, являются синапсы, количество которых поразительно. Отличительным признаком мозга млекопитающих является наличие «новой коры» (неокортекса) - эволюционно наиболее «молодой» структуры нашего мозга. Основной исходный пункт для научных построений таков: хотя объем мозга макак составляет примерно четверть от объема нашего мозга и неокортекс у них тоже намного меньше человеческого, нейроанатомы, как правило, согласны с тем, что, несмотря на эту разницу, строение неокортекса у макак и людей более или менее сходное.

Группа Ридзолатти в Парме исследовала в мозге макак так называемую «область F5», расположенную в премоторной коре - обширной зоне, составляющей часть неокортекса и отвечающей за планирование, выбор и совершение действий. Область F5 содержит миллионы нейронов, отвечающих за «кодирование» одного специфического вида моторного поведения - кистевых действий руки, включая хватание, удерживание, разрывание и, что самое главное, поднесение объектов (еды) ко рту. Для каждой макаки, как и для всех приматов, это самые базовые, сущностно важные действия. Мы, представители вида Homo sapiens, беремся за предметы и совершаем с ними манипуляции весь день - с того момента, как нащупываем кнопку на будильнике, до той минуты восемнадцать часов спустя, когда поправляем подушку перед сном. В целом мы совершаем за день сотни, а то и тысячи хватательных действий. Именно поэтому группа Ридзолатти выбрала для самого детального изучения область F5. Все нейроспециалисты исследуют работу мозга ради теоретического понимания, но мы вместе с тем преследуем и практические цели - в частности, возможные открытия, способные привести к разработке новых методов лечения болезней. Выявление нейрофизиологических механизмов моторного контроля мозга макаки за ее кистью может в итоге помочь хотя бы частичному восстановлению кистевых функций у людей с повреждениями мозга.