Читаем Сборник произведений онлайн бесплатно
«Свой виноградник я не сберегла» –
Звучало как упрек для Соломона.
Подобно колеснице фараона
Умчалась, позабывши про дела.
А надо мной смоковница цвела,
Дул ветерок прохладный от Хермона.
«Свой виноградник я не сберегла» –
Звучало как упрек для Соломона.
Любовь моя, что белые крыла,
Они укроют груди, бедра, лоно.
Я в яркой «Песне песней» Соломона
Через столетья это пронесла:
«Свой виноградник я не сберегла…»
Такую пару где отыщешь в мире?
Великолепно всё вокруг, со всех сторон –
Царица Савская и мудрый Соломон,
Здесь Красота и Разум в общем пире.
Какой поэт, какой «заветной лире»
Себе позволит беззаветно взять в полон
Безбрежность моря чувств? Испытывает он
Двойную благодать в таком кумире.
Украшен царской парой новый Храм,
От встречи притчи достаются нам,
Те, что попали в кладезь Книги Книг.
Ты в этих притчах, словно в кабале,
И, сколько бы ни прожил на земле,
Запомнишь встречи незабвенный миг!
Уж сорок лет ему подвластен трон –
Двенадцать львов, кругом сплошное злато.
Он всемогущ, мудрейший Соломон,
Недаром говорят: «Ума палата!»
И государство землями богато,
А властелин – писатель и поэт,
Но в жизни все забвением чревато,
И что в итоге? Суета сует …
Да, есть гарем из многих сотен жен,
Есть сыновья и дочери, внучата,
И в личной жизни явно счастлив он,
Всё хорошо – с восхода до заката.
Давно привычна слава дипломата,
Ему внимает зарубежный свет.
Но всё обычно требует оплаты,
И что в итоге? Суета сует …
А был всю жизнь почетом окружен,
Хоть и бывало часто трудновато.
Вошел навеки в славный пантеон
Он на правах царя-лауреата.
Но к старости вдруг смотрит виновато,
Любой успех – источник новых бед,
Порой не достигаешь результата,
И что в итоге? Суета сует …
________________________________
Царь Соломон! Твое правленье свято,
Любого дела ты познал секрет.
Но в жизни все непросто и предвзято,
И что в итоге? Суета сует …
"Всё суета сует …» –
То завтрак, то обед.
«Глас вопиющего в пустыне!» –
А слышим мы его доныне.
«И возвратился блудный сын!» –
С женой явился, не один!
«За око – око, зуб – за зуб!» –
Имел девиз меняльный клуб.
«Пришел, увидел, победил!» –
Потом всю жизнь баклуши бил.
«Колосс на глиняных ногах» –
Но многим он внушает страх.
«Мир хижинам, война дворцам!» –
А что же предлагают нам?
«Слова на ветер не бросал!» –
Он гонорары получал.
«В чужие сани, парень, не садись!» –
Ты лучше «Шевроле» обзаведись!
«Нет повести печальнее на свете» –
Сидеть полгода на крутой диете.
«И снова бой!» –
С самим собой.
Есть в Израиле город Тверия,
А в России есть город Тверь.
Очень близкое произношение,
Только в близость эту не верь.
Глянь – над Тверией небо синее,
А над Тверью висит туман.
Небо хмурое над Россиею,
Но никитинский караван
Очень хочет проникнуть в Азию,
Хоть и тяжко туда идти.
Шибко хочется Афанасию
За три моря найти пути.
Побывал в Оттоманской империи,
Только тёзки той не достиг.
Не видал галилейской Тверии,
Не слыхал библейский язык.
Нынче видим – иная материя,
Наблюдаем другой статут,
Потому как в далёкой Тверии
Из Твери тверяки живут.
Хоть поэтессе только двадцать два,
В её строках всё глубоко и зрело:
И поля ширь, и выси синева,
Тут вопль души, несовершенства тела.
В стихах своих решительно и смело
Делилась и судьбой, и глубиной.
И откровенно написать сумела:
«Мне нравится, что вы больны не мной …»
«Мне нравится…» – кружится голова,
Что это? Не проделки ль Азазела?
В конце концов, права иль неправа?
И, в сущности, а мне какое дело?
Но есть стихи, и, видимо, созрело
В тот майский день, той крымскою весной
В октавах всё, что прежде накипело:
«Мне нравится, что вы больны не мной …»
И чрез столетье слышишь те слова,
Которые страна вослед запела,
И это означает, ты жива,
Душа поэта! Ты не зря болела.
Случалось, что под дулами обстрела
Нас опьяняла лирикой хмельной,
Не сторонилась своего удела:
«Мне нравится, что вы больны не мной …»
_______________
Всё отдала, что за душой имела,
Не пожелала ты судьбы иной,
Звучит достойно, не осиротело:
«Мне нравится, что вы больны не мной …»
«И в сердце плачет стих Ростана»,
Мерещится Наполеон,
Дом инвалидов, Пантеон
И взгляд парижского ажана.
«Орленок от орла рожден!» –
Ты повторяешь неустанно,
И в сердце плачет стих Ростана,
Мерещится Наполеон.
Той пьесы вязкая нирвана,
Бернар в игре, партер, балкон,
Оркестр … Весь город увлечен,
Фурор! Творенье без изъяна!
И в сердце плачет стих Ростана.
В Борисоглебском переулке,
Среди других особняков
Не спят стихи. Как в караулке –
Любой тревогу бить готов.
Она – Поэт, и строки эти –
Её душа, сомненье, боль,
За всё ответственна на свете,
И потому терпеть изволь.
Волнует радость или горесть,
Веселье или тяжкий гнёт –
За всё ответственная совесть
Ей жить спокойно не даёт.
Несёт достойно тяжесть эту,
Знать, надо чашу пить до дна.
За всё, за всех страдать Поэту –
Ответственность не всем дана …
Казалось бы, ничем не удивишь,
Судьба путями явно обласкала:
Москва, Лозанна, Генуя, Париж,
Монмартр, Уффици, Карлов мост, Ла Скала.
А ты своим стихом над всем паришь,
И признано, что сделано немало,
Душа, как прежде, счастия алкала,
Взлетая птицей в голубую тишь.
Но ты вернулась в лоно зимних стуж –
Дочь за решёткой и расстрелян муж,
Здесь мачехой – родимая земля.
Всё! Кажется, что дальше нет просвета,
И на исходе силы у Поэта,
Елабуга … Мучения … Петля …
Не нужны ни берет, ни пальто,
Нет зимы. Перемена в природе.
Шумновата дорога, зато
Наши окна на море выходят.
За спиною - Кармеля гряда,
Ощущаю истории близость.
Прямо - пальмы в четыре ряда,
Может, это мне просто приснилось?
Я в приморских делах не знаток,
Есть лишь опыт Эвксинского Понта...*
Яхты крохотный белый платок
Осторожно махнул с горизонта.
Пред глазами - рыбачий баркас
И зеленые яркие сети.
Что ж, понятно - предутренний час,
Рыбу лучше ловить на рассвете.
Древний камень ласкает волна,
Крики чаек в лазурном просторе.
...Три часа я стою у окна,
Сторожу Средиземное море.
-----------------------------------
* Понт Эвксинский - древнегреческое название Черного моря.
Помнишь ли в варежках зимние пальчики?
Безукоризнен естественный лёд,
Горы сугробов, и девочкам мальчики
Вновь на каток предлагают поход.
Припев:
Вечер настойчиво в улицы просится,
Ночь опускает надежный покров,
И до сознания тихо доносится
Старый романс Патриарших прудов.
Помнишь скамеек узоры картинные?
Сколько здесь было великих затей –
Аннушка масло разлила на линии,
Где никогда не бывало путей.
Припев:
Вечер настойчиво в улицы просится,
Ночь опускает надежный покров,
И до сознания тихо доносится
Старый романс Патриарших прудов.
Помнишь, едва ли бывало нам холодно,
Каждый горяч и на подвиг готов,
И предсказанья ужасного Воланда
Не будоражили наших голов.
Припев:
Вечер настойчиво в улицы просится,
Ночь опускает надежный покров,
И до сознания тихо доносится
Старый романс Патриарших прудов.
Как с утра невозможно парило!
Тяжким жерновом жала жара!
Не на шутку взъярился Ярило,
Поработал на совесть с утра.
Разжигая жестокое пламя,
Поддавал с пылу-жару, в упор.
И кометы, сверкая хвостами,
Шли поленьями в желтый костер.
Только туча нависла крылами,
Принахмурилась разом - и вот
Мириады дождинок над нами
Моют радуг живой разворот.
И тропинка промокла - хоть выжми,
И в небесный глядят потолок
Золотые копеечки пижмы
Вдоль разбитых российских дорог.
А памятник есть, он глядит с высоты –
Ахматова на пьедестале.
Но там, за Невой, обнажают «Кресты»
Решетки особенной стали.
За прутьями - узников серых черты,
Тут двух Гумилевых держали...
А сколько здесь смерть повстречали
Средь царства доносов и злой клеветы?
И тот нескончаемый красный забор,
И неукрощаемый красный террор,
Кровавые, жуткие темы.
И строки, которые бьют наповал,
И всё накрывает неистовый вал
Её незабвенной поэмы.
Цветы необычной и яркой окраски,
Храните в палитре огромный запас.
Анютины глазки, анютины глазки!
Ваш солнечный облик – награда для нас!
Анютины глазки, семейство фиалок,
Анютиных глазок чудесный набор!
Анютины глазки, наверно, из сказок
Явился на клумбы ваш милый ковёр!
Сияете ярко, как гроздья салюта,
Собой восхищать – это ваши дела!
Растёте, не зная, какая Анюта
Вам имя навеки своё отдала.
1
Пути поэтов неисповедимы,
Ей-Богу, невозможно угадать,
Какою страстью души их томимы,
И что их ждёт – хула иль благодать.
Известно лишь, что все они ранимы,
А в нашей жизни ран не избежать,
Не спрячешься, как в детстве, под кровать,
Увы, не охраняют серафимы.
«Обманчивые грезы, как запой,
И пробуждение от них ужасно.
К утру я брошена волною страстной
На берег безнадежности тупой».*
Порой вкушаешь горькое вино,
О том уже написано давно.
______________________________________
*Лея Гольдберг, из цикла сонетов «Любовь
Терезы дю Мён», сонет 1, перевод Р.Баумволь
2
О том уже написано давно …
Девчушка из немецкой цитадели*,
Германии восточное окно,
Где мысли Канта жили, не старели.
Предугадать, увы, не суждено,
Какие в жизни предстоят метели,
Где взлёты и падения – качели,
И где сплошное дней веретено.
«Дым времени струится к потолку,
И день немой, от шума заболев,
Ложится возле двери, к косяку,
Тетрадь стихов заснула на скамье» **.
Поэты жизнью не всегда любимы,
Эстеты, правдолюбцы, пилигримы …
__________________________________
* Лея Гольдберг родилась в Кёнигсберге
** «В сумерках», перевод С. Могилевского
3
Эстеты, правдолюбцы, пилигримы,
Пред каждым видим множество дорог,
Они непредсказуемы, но зримы
Коллекцией лишений и тревог.
Пути-дороги, кем вы вдохновимы?
Кто управляет – дьявол или Бог?
И вот маячит ковенский порог*,
И эти перемены ощутимы.
«Ты лучше бы прогнал меня в пустыне,
Обрёк бы на скитание, как встарь
Отправил Авраам свою Агарь –
Покорную наложницу, рабыню».**
Путь в неизвестность неуютен, но
Такое, видно, свыше им дано.
_____________________________________
* Первые годы жизни Леи прошли в Ковно
** Из цикла сонетов «ЛюбовьТерезы дю Мён»,
сонет 3, перевод Р.Баумволь.
4
Такое, видно, свыше им дано
Война, огонь и вновь переселенье –
Поволжье в лес и степь облачено,
Реки Хопра спокойное теченье.*
Здесь снежное зимою полотно,
И саночки – ребячье развлеченье,
Лететь с горы – какое наслажденье!
Запало в память зимнее панно.
«Там звон иголок хвойных не унять,
И скован льдом ручей, в былом мятежный,
И Родину я вспоминаю нежно,
Иную песню заношу в тетрадь». **
Воспоминанья детства нерушимы,
Умыты ли дождями иль палимы.
__________________________________________
* С началом Первой мировой войны семья
Леи была переселена в глубь страны в г. Балашов
** «Сосна», перевод М.Луцкого
5
Умыты ли дождями иль палимы
Неважно – ходят в память поезда.
Воспоминанья бережно хранимы,
Россию полюбила навсегда.
Российские просторы – побратимы,
В больших друзьях – хопёрская вода,
Тут пение синицы и дрозда,
Леса весенним светом озаримы.
«Здесь голоса кукушки не слыхать,
На дереве не сыщешь шапки снежной,
Но сосны источают запах прежний,
И в детство попадаю я опять»*.
Те, кто хранит в душе любви зерно,
Должны писать, уж так заведено.
________________________________
* «Сосна», перевод М.Луцкого
6
Должны писать, уж так заведено.
Не в детстве ли рождаются поэты,
Где крокодилом кажется бревно,
Где Колобок и Репка так воспеты?
Всё сказкой и стихом заселено,
Всё оставляет в детском сердце меты,
Что прорастут в катрены и терцеты,
В которых чувство столь обнажено.
«Мне показалось вдруг, что время встало,
И яблони в цвету, как в те года,
Иль листопад, как прежде, желто-алый
Ковром сады засыпал, как тогда»*
Творить, писать – занятие одно.
В домах, в пути, неважно – всё равно.
_________________________________
* «Мне показалось вдруг …», перевод
М. Яниковой
7
В домах, в пути, неважно – всё равно.
А тех путей столь пройдено немало.
Ах, жизнь – многосерийное кино,
И вновь дорога перед ней лежала.
На свежей карте – новое пятно,
И вновь, как встарь, страна Литва восстала,
Уже не в Ковно, в Каунас попала,
И это в книге жизни учтено.
«Как мчались поезда! Воспоминанья
О родине над рельсами горят.
Бурлящая вода, мечей бряцанье.
Впивался в ночи мучеников взгляд»*
Поэты вечно чем-нибудь томимы,
У них стихи с душой неразделимы.
_________________________________
* «Как мчались поезда! Воспоминанья…»,
перевод А.Пэнна
8
У них стихи с душой неразделимы.
И вот в тетрадке – первые стихи
Звучат по-русски. Ясно – уязвимы
По технике. Здесь кошки, петухи …
Но всё же вдохновением вершимы,
И блестки есть средь детской чепухи,
Не только неумения грехи –
Тут признаки таланта различимы.
«Тишина в пространстве громче вихря,
И в глазах кошачьих блеск ножа.
Ночь! Как много ночи! Звезды тихо,
Точно в яслях, на небе лежат».*
И жить ей невозможно без стихов,
Художнику не надо отпусков.
__________________________________
* «Летняя ночь», перевод Н.Альтермана
9
Художнику не надо отпусков,
И вновь стихи – по-русски, на иврите,
А в них уже – очарованье слов,
И ясно, что родился небожитель,
Не знающий границ и берегов,
Летящий по немыслимой орбите,
С каких высот, вы только посмотрите,
Нисходят к нам послания богов!
«Быть может, в черных небесах сейчас
Вдруг пронесется птица заревая?
Ведь я уже видала как-то раз,
Как крылья тьму ночную разрывают».*
И ты летишь на парусах эфира,
Стихами управляет только лира.
________________________________
* «Быть может, в черных небесах сейчас …»,
перевод М. Яниковой
10
Стихами управляет только лира
Плюс чувства – озарения оплот,
И поиск долгожданного кумира:
Каков он ныне, где и как живёт?
Уже знакомо ей почти полмира,
И знания дают Берлин и Бонн,
Наука и стихи со всех сторон,
И ты – участник праздничного пира.
«Пусть всем известно: суши нет в помине.
Пусть всем понятно: звёздам не сиять.
Корабль мой тонет в серых дней пустыне,
Своих посланцев Бог забыл опять».*
Её пути не без ориентира –
Творцу, поэту не важна квартира.
_____________________________
* «Колумб», перевод М.Яниковой
11
Творцу, поэту не важна квартира,
Но страшно трудно без корней прожить,
Без пристани так неуютно, сиро,
Да очень сложно до неё доплыть.
Здесь мало повеления факира,
Тут нужно и характер проявить,
И песню полновесную сложить,
