Читаем Философ на краю Вселенной. НФ–философия, или Голливуд идет на помощь: философские проблемы в научно–фантастических фильмах онлайн бесплатно

Прежде всего я выражаю огромную благодарность редактору издательства Эбери Эндрю Гудфеллоу, который помог избавить эту книгу от огромного количества чепухи. То, что осталось, — полностью на моей совести. Искренне признателен также Мартину Ноблю, философу, скрывающемуся под маской редактора, и моему агенту Лиз Паттик, которая первой поверила в этот невероятный замысел и помогла его осуществить.

Некоторых читателей эта книга смутит и озадачит. По крайней мере, я на это надеюсь. Кто—то решит, что при всем уважении к автору эту книгу нельзя назвать серьезным научным трудом. И будет прав. Но прошу вас не совершать ошибку большинства: не думайте, что все полезное бывает только невкусным и неинтересным, а процесс познания непременно сухим и серьезным. При полном отсутствии «умеренности и аккуратности» эта книга все—таки о философии, которую в течение пятнадцати лет я преподавал в разных университетах мира. Усвоив основные идеи, изложенные в этой книге, вы будете в состоянии одолеть вводный курс по философии в любом высшем учебном заведении.

Эта книга стала первой или одной из первых, написанных в новом жанре, который можно назвать НФ—философией. Она представляет основные философские понятия, проблемы и логические доводы для их разрешения посредством научно—фантастических фильмов. Но сразу возникают вопросы: почему научная фантастика и фильмы?

Первый ответ прост: большинство научно—фантастических сюжетов основано на столкновении человека с чуждым и непохожим на него пришельцем, роботом, киборгом или монстром. Встреча с отличными от нас существами играет роль зеркала, в котором мы видим свое отражение, — оно помогает понять самих себя. В этом и состоит интеллектуальная поддержка, которую оказывает людям научная фантастика. Здесь действует тот же принцип, что и при встрече с незнакомым человеком: если вы хотите получить реальное представление о нем, не следует просить его рассказать о себе. Люди столько выдумывают про себя, даже не осознавая этого. Лучше предложить ему рассказать о том, какой он видит окружающую действительность: ведь человек таков, каково его представление о нашем мире. Тогда вы сможете понять суть его личности. Если мы внимательно вглядимся в монстра из талантливого научно—фантастического романа, то под его шкурой сможем увидеть самих себя.

Но почему именно фильмы? — спросите вы. Почему не выбрать книги великих фантастов: Жюля Верна, Герберта Уэллса, Олдоса Хаксли, Филиппа К. Дика, Курта Воннегута, Артура К. Кларка? Я большой поклонник фантастики, но читаю ее не для наслаждения художественной формой, а чтобы почерпнуть идеи из этих романов и рассказов. На мой взгляд, научная фантастика гораздо ближе к философии, чем принято считать. Поэтому для меня концепция произведения и его содержание гораздо важнее формы, в которую оно заключено. Уверен, что и вы убедитесь в этом, прочитав следующие главы. Если вы интересуетесь идеями научной фантастики, уверяю вас, что фильмы так же хороши, как и научно—фантастическая проза. А в некоторых отношениях даже лучше. Философия абстрактна, а отвлеченные понятия трудны для понимания. Кинематограф делает идеи и концепции зримыми, что облегчает изучение этой науки.

Не представляю лучшей обстановки для обучения, чем мягкий диван, на который можно прилечь после трудного дня с бутылочкой пива и солеными орешками. Пусть работа будет не тяжелой, а приятной. Несколько лет назад я написал книгу, в которой изложил идею о том, что люди уже почти превратились в функциональных киборгов — фиборгов.[1] Дело в том, что развитие культуры (в широком смысле слова) привело к тому, что человеческое сознание потеряло способность отделять себя от информационной среды, в которой находится. Знание вокруг нас, и мы должны извлечь его. Мы похожи на сетевые компьютеры, которые, как в фантастических фильмах, снабжают огромным количеством сведений для изучения философии. Фильмы представляют в зрительных образах историю философской мысли за две с половиной тысячи лет. Изучение философии требует способности проникать в суть тех вещей, которым посвящены фантастические фильмы. Моя книга учит видеть философию повсюду, находить ее в обыденных вещах,

«Хорошо, — скажете вы, — но зачем выбирать фильмы, которые большинство критиков считают, мягко говоря, не очень удачными? Не ведете ли вы новорожденный философский жанр в ложном направлении?» Да, выбор фильмов определен и моими личными пристрастиями. Некоторые люди сочтут мой вкус к фильмам непритязательным. Но я не собирался использовать в этой книге элитное кино. Я мог бы потолковать о нем… но слишком уж скучно этим заниматься. Когда мои очень культурные друзья, придя с Бергманов—ского фестиваля, спрашивают меня, только что посмотревшего «Звездного десанта», почему я увлекаюсь такими фильмами, я занимаю глухую оборону и бормочу о поиске в них жизни. У меня нет желания думать в свободное от работы время. И я могу заручиться поддержкой Людвига Витгенштейна, который всю жизнь питал нежную любовь к кинофильмам категории В, даже к заурядным вестернам, а он был действительно хорошим философом.

Но все это, честно говоря, ерунда, которая не стоит внимания. А правда состоит в том, что многие непритязательные фантастические фильмы содержат такой комплекс философских проблем, что оставляют элитное кино, якобы искушенное в них, далеко позади. Тот критик, который считает «Вспомнить все» плохим фильмом, потому что в нем много беспричинной, немотивированной жестокости, страдает философским слабоумием: он не смог бы распознать философскую проблему, даже если бы съел ее на обед. Философия окружает нас везде, мы сталкиваемся с ней каждый божий день. И находим ее, пусть в несколько искаженном виде, в популярных, далеко не бесспорных с художественной точки зрения картинах.

Если вы сейчас начали изучать философию, я скажу самую важную для вас вещь: философия — не знание, а действие. Она не только багаж теоретических знаний, который я должен передать вам. Конечно, усвоение знаний очень важно, но это начальный этап. Вы сможете ощущать себя философом, когда научитесь размышлять над знаниями, которые получите, изучив эту книгу и посмотрев фильмы. Когда вы поймете, какие идеи верны, а какие вызывают сомнения. И найдете причины ваших сомнений, чтобы заменить ошибочные положения. Если вам не понравятся некоторые (или все) доводы на страницах этой книги, то надежда на причастность к философии должна появиться, когда вы разгромите их в пух и прах. Вот что такое философия в действительности. Как сказал Лоуренс Фишборн в «Матрице», «мало знать путь, нужно суметь по нему пройти». По словам Ницше, тот скудно вознаграждает учителя, кто остается учеником всю жизнь.

Я рекомендую перед прочтением соответствующей главы посмотреть фильм, тогда ее содержание легче будет усвоить. Поэтому сходите в местный видеопрокат, возьмите там нужный фильм, достаньте из холодильника пиво, а из микроволновки пиццу и устройтесь поудобнее для встречи со старыми знакомыми: роботами, пришельцами, киборгами, звездными войнами — словом, с философией!

Почему «Франкенштейн»? Ведь книга — о философском содержании фантастических фильмов. Зачем же начинать ее с картины о готических ужасах? Вам придется смириться! Роман Мэри Шелли «Франкенштейн» — это первое произведение, написанное в жанре научной фантастики. А что может быть удачнее для начала, чем изучение философии с фильма, поставленного по роману, который основал жанр научной фантастики? Есть еще одна причина, скорее философская, а не генеалогическая: история Франкенштейна — блестящая иллюстрация одной из основных философских концепций — идеи абсурда. По мнению многих философов, абсурд — одна из определяющих, даже основная черта человеческого существования.

В обычном, бытовом понимании абсурд — это противоречие между нашими устремлениями и реальностью. Мы произносим на собрании пламенную речь в защиту какого—то предложения, а потом узнаем, что его приняли раньше, когда мы на минуту отлучились в туалет. Мы клянемся по телефону в бессмертной любви, после чего узнаем, что говорили не с девушкой, а с ее автоответчиком. Мы пробираемся в темноте на свое место в кинотеатре, обнимаем подругу и вдруг понимаем, что сели в другой ряд и приласкали другую девушку. Комедия как жанр основана на идее абсурда. В английских комедиях, например, широко используется прием, когда при появлении священника у людей неожиданно падают брюки.

В основе идеи абсурда лежит конфликт между двумя точками зрения: взглядом изнутри и взглядом извне. Противоречие заключается в том, что совершаемые поступки имеют для нас один смысл, а для окружающих — совсем другой; они оценивают наши действия иначе, чем мы. Произнося взволнованную речь, объясняясь в любви, трепля по плечу своего знакомого, мы стремились к одной цели, а на деле все получилось по—другому. Сталкиваясь с разницей между намерениями и реальностью, мы всегда имеем дело с той или иной формой абсурда.

Сны предоставляют нам яркие примеры несоответствия между желаниями и нашими реальными достижениями. Представьте, что вам снится интересный сон о романтических отношениях с вашим избранником или избранницей. Во сне вам кажется, что вы достигли результата. Это ваш взгляд изнутри, в области стремлений и притязаний. Но от возвышенного до смешного один шаг: нужно только посмотреть, как мы выглядим со стороны, например, в зале ожидания, битком набитом людьми.

Если вам не посчастливится, как и мне, тогда у вас есть шанс почувствовать себя на месте Франкенштейна. Хотите ощутить на своей шкуре, как смотрят на монстра? Тогда постарайтесь, чтобы вам приснился эротический сон в помещении с внушительным количеством католиков.

Существенная разница между повседневной жизнью и философией состоит в том, что в первой абсурдные происшествия случаются время от времени, а вторая изучает ситуации абсурда, который, пронизывая все человеческое существование, является сердцевиной большинства философских проблем.

В философии абсурд — излюбленный термин французских экзистенциалистов, таких как Сартр и Камю.[2] В отличие от обыденного понимания абсурдное вовсе не означает только «глупое» или «смешное». Абсурд связан со способом возникновения ситуаций и противоречием, возникающим в результате различных ее оценок. Во сне, где представлен взгляд изнутри, вы являетесь центром Вселенной и объектом сексуальных намерений, а извне вы кажетесь убогим шутом. Именно так рождается философия. Любой философский вопрос, стоящий внимания, изначально заключает в себе противоречие: два взгляда — изнутри и извне, которые ни в коем случае не следует путать. Там, где мы сталкиваемся с конфликтом этих точек зрения, нас поджидает абсурд.

А в столкновении двух полярных точек зрения рождается глобальный философский вопрос: в чем состоит смысл жизни и каково место человека в мироздании? Проблема заключается в том, что о любом человеке всегда можно рассказать две совершенно различные истории. Первая — о том, каким он кажется себе изнутри. Разумеется, у каждого есть своя история, внешне отличная от историй других людей. Общее у всех историй одно: каждый является центром, главным персонажем, фигурой, вокруг которой происходят события. Все мы, смотря на события изнутри, становимся объектом повествования, средоточием смысла.

Однако мы осознаем, что есть другая точка зрения, с которой можно посмотреть на нас: оттуда события выглядят иначе. Она отражает мнения других людей, их видение событии. Подробности и общий тон повествования будут зависеть от рассказчика, но его личность не повлияет на суть. Эти истории, рассказанные о нас другими, создадут общую линию: мысль о нашей незначительности. Возникнет впечатление, что мы — ограниченные и несовершенные существа, обитающие на крохотной, не стоящей внимания планете в отдаленной галактике. Будучи лишь крохотной частичкой Универсума, мы никогда, даже при самых благоприятных обстоятельствах, не сможем занять более значительное место в мироустройстве. Ни один из нас, даже самый умный, не знает, как появилось человечество; происхождение Вселенной до сих пор остается тайной для ее обитателей. Правда, существует предположение, что Вселенную ожидает тепловая смерть, когда все ее структуры разложатся на простейшие элементы — протоны, нейтроны, электроны, кварки и т. д., — которые смогут существовать при температуре, приближающейся к абсолютному нулю. В мире навсегда наступят смерть, тьма и неподвижность.

Мы появляемся на свет в результате взаимодействия сил, о которых имеем смутное представление и которыми не в состоянии управлять. Мы не можем выбирать ни время рождения, ни родителей; независимо от нашего желания получаем набор генов, который имеет над нами немалую власть. Этот набор в некоторой мере определяет склонность к разным болезням, а также интеллектуальные, физические и даже нравственные ресурсы. Ясно, что окружающий мир и обстоятельства, которые мы не выбирали и не можем контролировать, в первые, очень многое определяющие годы довершат то, что не смогли сделать наши гены. Понимая, что многие наши поступки зависят от генов и среды, в которой мы оказались помимо своей воли, мы имеем весьма смутное представление о силе их влияния. Именно это подразумевал философ—экзистенциалист Жан—Поль Сартр, когда говорил, что мы выброшены в этот мир.[3]