Читаем Гримуар Геймера (СИ) онлайн бесплатно
Гримуар Геймера (СИ)
Готовился зубрить конспекты, а нашёл книгу, превращающую реальность в игровое поле. Сессия перестала быть томной. Ожидал града плюшек? Получи игру на выживание и пятнадцать заданий без права на ошибку. Помни — на этом экзамене нет пересдачи.
Фантастика / ФэнтезиAnnotation
Готовился зубрить конспекты, а нашёл книгу, превращающую реальность в игровое поле. Сессия перестала быть томной.
Ожидал града плюшек? Получи игру на выживание и пятнадцать заданий без права на ошибку. Помни — на этом экзамене нет пересдачи.
Гримуар Геймера
ЧАСТЬ 1. РЕАЛ
Глава 1. Находка
Глава 2. Проба пера
Глава 3. Папкин бизнесмен
Глава 4. Первая прокачка
Глава 5. Мод "Хранилище памяти"
Глава 6. Пляжный чемпион
Глава 7. Крах профессора
Глава 8. Изоляция
Глава 9. Нокаут
Глава 10. Газ в пол
Глава 11. Капкан
Глава 12. Зачистка
Глава 13. Крайние меры
Глава 14. Мастер-взрыватель
ЧАСТЬ 2. ИЗЛОМ
Глава 15. Первый союзник
Глава 16. Мод "Отладка"
Глава 17. Признание
Глава 18. Мутные типы
Глава 19. Мод "Вероятные жизни"
Глава 20. "Белые вороны"
Глава 21. Междумирье
Глава 22. Спасение бессмертных…
Глава 23…и утопающих
Глава 24. Сжечь мосты
ЧАСТЬ 3. БЕЗДНА
Глава 25. Спуск
Глава 26. Пальмовый вор
Глава 27. Кибершок
Глава 28. Мод "Аннигиляция"
Глава 29. "Миллениум"
Глава 30. Бегство
Глава 31. Нашествие
Глава 32. "Цифровая Чума"
Глава 33. Совершеннолетие
Гримуар Геймера
ЧАСТЬ 1. РЕАЛ
Глава 1. Находка
— Ответственный студент из тебя, Вэл, как пожарный из статуи писающего мальчика.
Света Охреневшая Лошадь самодовольно хмыкнула от своей шутки и снова зашуршала по клавиатуре крысиными когтями, стоимостью с SSD-накопитель. Я стоял в комнате с розовыми обоями и ощущал себя эстетически распятым. Будто посчитав выпад недостаточным, сводная сестрица повернулась и добавила:
— Спалил ноут порнушкой, а теперь не знаешь, как быть? Библиотека в помощь! А у меня — «Танцы».
Как объяснить Охреневшей Лошади, что порнушкой спалить можно только её раздутое самомнение?
— Окей, — спокойно ответил я и вытащил из кармана шорт смартфон. — Это же запись? Сейчас узнаем, кого там выкинули в сегодняшнем выпуске.
Сработало. ОЛ подскочила и нависла надо мной, уперев руки в бока. Её ноздри разбухали при дыхании, точно как у лошади.
— Не нарывайся, Вэл, — предупредила сестра.
— Через два дня философия, — заговорил я примирительным тоном. — Сама же знаешь Михальчука. С ним шутки плохи.
— У меня всегда с ним было «отлично».
Я едва не ляпнул что-то вроде: «Не сомневаюсь в твоих способностях отрабатывать на высший балл».
Помолчав, сестра продолжила:
— Ладно, фиг с тобой. Посмотрю «Танцы» — и можешь пользоваться компом. Всё равно у меня сегодня свидание.
Какое великодушие. Спасибо, не подавитесь.
— Премного благодарен, — картинно поклонился я и показал ей фак в спину.
ОЛ лишь махнула рукой, не оборачиваясь. Я вышел в прихожую, где затеяли спор Мамыра и Боров. Отчим на полчаса раньше вернулся с работы и спрашивал: Ира, почему не пахнет ужином? Зато пахнет твоими носками, ответила Мамыра и недовольно поплелась на кухню. Ничего нового. Я успел схватить пару сосисок, прошмыгнул на балкон и выкатил свой десятилетний «Стелс». На два с половиной часа мне лучше исчезнуть, и во Вселенной существовало лишь одно подходящее место — Чердак Мечтателя на даче. Пятнадцать минут езды, свежий воздух и тишина вдали от домашнего колхоза. Подумано — сделано.
— Ты куда? — спохватилась Мамыра.
— Покатаюсь.
— А подготовка к экзамену?
— Вернусь через два часа, как компьютер освободится.
Первый летний вечер выдался жарким и душным. Я неспешно покатил в сторону пригорода. Тим и Романыч оба под домашним арестом после того, как провалили зачёт по ТГП, а Леся… вот сейчас и проверим.
Как бы ненароком я выбрал маршрут через двор своей несостоявшейся девушки. Месяц назад я готовился к переезду из Френдзоны в её сердечные апартаменты, собрал чемоданы, но хрен там. На горизонте нарисовался типок с четвёртого курса. Такой весь важный, крутящий на пальце ключ от подаренной отцом «ауди». На лбу не хватало стикера «Я у папы карманный бизнесмен».
— Знаешь, Валь, — промурлыкала тогда Леся, — лучше нам не портить дружбу. Оставим всё, как есть.
Само собой, какие вопросы. Если ты уже получил паспорт гражданина Френдзоны, эмиграция не предусмотрена. Папкин бизнесмен же и вовсе обошёлся без дипломатии.
— Слышь, малец, — перехватил он меня на большой перемене в столовой, — предупрежу на всякий случай. Будешь подбивать клинья к моей девушке — превращу в удобрение. Усёк?
Я проскочил двор Леси на повышенной передаче. Чёрная «ауди» неприятно мозолила глаза. Колесо ему, что ли, спустить как-нибудь? Наверняка этот наездник и домкрата в руках не держал. Кинется звонить в техпомощь или папе, а Леся пусть посмотрит из окна на этот цирк шапито.
Когда я уже подъезжал к даче, на меня с лаем помчались два цыганских пса, но, узнав, завиляли хвостами. Я кинул им по сосиске и завернул на нужную линию. Как положено, поздоровался с соседкой, бабой Лорой. Ей восемьдесят, но, похоже, у неё вместо скелета каркас от модели Т-800. Никак иначе я не мог объяснить её способность проводить в позе огородника четыре месяца в году. Всякий раз, приезжая на дачу и заворачивая к нашим домам, я первым делом натыкался на необъятный зад бабы Лоры.
— Добрый вечер, Валентин, — ответила соседка, вытирая грязным рукавом широкое потное лицо. — Ой, разминулись вы с Катюшей. Десять минут назад уехала.
Я вежливо пожал плечами, дескать, не судьба. Старушка всё не оставляла попыток найти внучке кавалера, и я в её понимании был проверенным годами вариантом. Но хоть мы с внучкой и знали друг друга лет десять, общались скупо и поверхностно. Если сводная сестра моя размерами и поведением — Охреневшая Лошадь, то Катя — Припугнутая Мышка. Ботаничка, сторонящаяся парней, точно пациентов тубдиспансера. Прямо как ОФМ — Орден Фригидных Монашек — с моего курса.
— Что думаете делать с дачей? — спросила баба Лора.
Опять за старое. Ей не нравилось, что соседний участок с каждый летом выглядел всё более запущенным. После того, как дед умер три года назад, и бабуля перестала заниматься дачей, гостил тут только я, да и то нечасто.
— Пока не решили, — уклонился я от ответа и поспешил в дом, спиной ощущая неодобрительный взгляд.
Залез на второй этаж, открыл настежь окно и плюхнулся на кровать. В детстве и до старших классов Чердак Мечтателя оставался моим любимым местом в мире. Не счесть, сколько вариантов будущего я прогонял у себя в голове, и сколько часов тратил на приятные воспоминания. Выставлял вечерами на лоджию старую раскладушку и смотрел на звёздное небо. Что произошло потом? Взросление, будь оно неладно.
Я вытащил смартфон и принялся смотреть видео в YouTube. Благо, мобильный интернет работал исправно. Через час и они наскучили. На мозг довлел предстоящий экзамен у самого строгого препода в универе. Философия у Михальчука.
Я уставился на облезлый книжный шкаф напротив кровати. Дедово наследие. Давно хотел избавиться от всего хлама, да подходящим настроением не разживался. Мне вспомнилось, что дед увлекался учениями Канта и прочих мыслителей. Возможно, вся его коллекция собрана именно в этом пережитке прошлого. От безделья я встал и принялся рыться в царстве старой бумаги и пыли, где если кто и копался в последние годы, так только клопы.
Вот тогда мне и попалась в руки она. Находка, изменившая много жизней.
Глава 2. Проба пера
Книга выглядела, как дорогущий кожаный блокнот с металлическими узорами в виде паутины и двух лун. По центру — объёмный логотип куба янтарного оттенка. Просто-таки элитная вещица среди отребья. Со скидкой на возраст и запущенность, само собой.
— Копать не встать! — вырвалось у меня, когда я взял книгу в руки, и куб слегка засветился играющим на солнце янтарём. Голограмма?
Материал обложки плотный и грубый на ощупь. Заметно выпирающие швы и узоры. Справа защёлка. Я открыл книгу и наткнулся на абсолютно чёрный лист. Вот-те на. Вытянутый квадрат Малевича в миниатюре. Пролистал дальше, везде одно и то же. Лишь ближе к концу пошли нормальные листы. На первом из них, вверху, написано:
Что за дичь? Первая мысль — дед решил пошутить над потомками после того, как услышал где-то слово «геймер». Я пролистал дальше — пустые бледно-жёлтые страницы. Нигде никакой дополнительной информации. Ладно. Вернулся к книжному шкафу и поискал в нём перо с чернилами. Наверняка же всё шло в комплекте. Не нашёл. Потом в памяти всплыло, что внизу на древнем кинескопном телевизоре стояло что-то похожее. Я спустился, проверил. Так и есть — квадратная чернильница и торчащее из неё чёрно-белое перо. Всегда воспринимал их частью декора. Неужели чернила не засохли за столько лет? Открыл крышку с отверстием по центру. Удивительно, но факт — не засохли. Я представил, как дед в свои шестьдесят пять бегал за девственницами и заставлял их плакать. Придумал же умору.
Вернулся на чердак и сел за стол. Стоит ли вообще связываться? Я никогда не имел дела со всякой магией, ритуалами, да и не особо верил в них. В отличие от деда, кстати. Он что-то такое практиковал втихаря. Настолько втихаря, что знала половина садового товарищества. Но ничего серьёзного, насколько я помнил. Даже почётного прозвища «чернокнижник» не удостоился. Умер он внезапно — тромб. От тромбов магия не спасает.
Ладно, приступим. Имя… Хрена лысого буду писать своё настоящее. Использую его конвертированную версию-псевдоним: Вэл Ворон. Писать пером — то ещё извращение для 2019 года. Почему для полного погружения не прилагается монашеская мантия с капюшоном? Хорошо, что меня никто не видит. Чернила оказались вязкими и неподатливыми. Название раздела. Зачем изобретать велосипед? Я вписал: «Цифровые отродья». Именно так планировал назвать рассказ о части своего окружения, если когда-нибудь дойдут руки написать. Пока только имелись размытый план и наброски.
Так, и что дальше? Ничего. Я посидел, гипнотизируя свои каракули. Небо не упало на крышу, молния не влетела мне в затылок, земля не раскололась надвое.
— А чего ты ожидал, клоун? — спросил я сам у себя.
Не найдя лучшего решения, я закрыл книгу, подождал несколько секунд и снова открыл. О, аллилуйя! От неожиданности и потрясения я едва не грохнулся на спину вместе со стулом. Под моими записями проступил текст:
Ха, вот так просто? Я пересмотрел каждую страницу в поисках электронных приблуд, но таковых не нашлось. Ещё раз внимательно изучил голограмму, необъяснимым образом реагирующую на прикосновения к обложке. Не окажись в чужеродном тексте моего псевдонима, я бы решил, что передо мной книга-фокус. Рассчитанная на дурачков.
Она предлагает превратить кого-нибудь в персонажа и взять над ним управление? Я уже хохмы ради собирался вписать имя нашего бессменного Президента Всея Руси, но передумал. Вдруг у него в подчинении свои чернокнижники, которые перехватывают данные, и через десять минут ко мне нагрянут маски-шоу? Бред, знаю, но лучше не рисковать. Я промокнул перо и аккуратно вывел: Леонардо ди Каприо. Рядом: пять минут. Закрыл книгу и стал ждать, когда окажусь на пляже с коктейлем в руке и горячей цыпочкой под боком.
Размечтался. Прошла минута, а я так и сидел на чердаке дачного дома. Открыл Гримуар и прочитал:
Даже подчеркнули для тупых. Лео ди Каприо — не открытый персонаж. Кофе вместе не пили, в «колду» не играли. Попробую кого попроще. Вписал: Роман Николаев, три минуты. Закрыл книгу.
Резко, точно нокаутирующий удар Коннора Макгрегора, меня потянуло вниз. Я едва успел забросить тяжелеющее тело на кровать. И провалился в пустоту.
Прихожу в себя и вижу перед глазами работающий ноутбук. На экране открытый документ. Вчитываюсь: «Онтология как учение о бытии. Понятие субстанции». Ясно. Осматриваю комнату — логово Романыча! Это сон? Глюки?
Я выползаю из-под ноутбука и подхожу к круглому настенному зеркалу. Мать твою за ногу! В зеркале на меня смотрит ошалевшая рожа Романыча! Длинный нос, не сбритый клокастый пушок на щеках и — особая гордость — усики «пропуск в трусики».
— Эй? — спрашиваю я голосом друга и обращаюсь к нему: — Ты меня слышишь, бро? Ты здесь?
Отражение повторяет мои действия, а в голове не заговаривает пленённая личность. Тело не кажется чужим, всё так привычно и естественно, хотя я выше на десять сантиметров и тяжелее на восемь кило. Настоящая дьявольщина. В дверь стучат, и в комнату заглядывает огненно-рыжая голова Алевтины Павловны.
— Ты с кем-то разговаривал, Ром? — спрашивает она.
— Э… нет, просто мысли вслух, — не стушёвываюсь я.
— Как успехи?
— Замечательно.
Алевтина Павловна кивает и прикрывает дверь. Я возвращаюсь на кровать и помещаю столик с ноутбуком над коленями. Похоже, вот-вот отведённые три минуту истекут.
Действительно, через несколько секунд я снова проваливаюсь в пустоту.
Очнулся на дачном чердаке, где и оставил родное тело. Ну и дела. Сполз на пол, встал и уселся за стол. Открыл Гримуар, где меня дожидался свежий текст:
