Читаем Бах онлайн бесплатно
© Колодочкина E В., перевод,
примечания, комментарии, 2015
© Gallimard, 2013
© Издательство АО «Молодая гвардия»,
художественное оформление, 2015
© «Палимпсест», 2015
Как «Тысяча и одна ночь», по словам Стендаля, занимала более четверти его ума, так и музыка Иоганна Себастьяна Баха по-прежнему живёт в нашей памяти. Более того: занимает в ней всё большее место благодаря современным техническим возможностям. Достаточно иметь коллекцию компактдисков, и меломан XXI века простым нажатием кнопки доставит себе бездну удовольствия. Большая часть творчества немецкого композитора доступна сегодня без малейшего труда. Прослушивая заново самые известные произведения — «Бранденбургские концерты», сюиты для оркестра или «Гольдберговские вариации», — мы с восхищением открываем для себя и те творения, которые до последнего времени, казалось, были предназначены только для специалистов. Вот «Кофейная кантата» с весёлыми семейными ссорами, пьесы для лютни — «ночная музыка», Лейпцигские хоралы или прерывистый ритм партиты[1] для клавесина… Подобно навязчивому мотиву шлягера, который напеваешь себе под нос, медленная мелодия хорала или ритмичная фуга следуют за нами весь день — к нашему величайшему счастью.
Бах — хлеб наш насущный? Близкое знакомство с Бахом наложило отпечаток (ничего удивительного!) на жизнь многих исполнителей. Пабло Казальс[2]каждый день играл одну из шести сюит для виолончели, повторяя шестую по воскресеньям, чтобы не сбиться с недельного ритма, а Гленн Гульд[3] бесконечно возвращался к его творчеству, делая студийные записи. Но главным образом музыка Баха стимулирует работу мозга, служит источником вдохновения для артистов, писателей, философов. Пастор Альберт Швейцер, протестантский богослов, занявшийся гуманитарной деятельностью, привёз свой рояль даже в Габон, чтобы оживить и там творения композитора. А французские писатели и философы Андре Жид и Жан Поль Сартр, каждый (или почти каждый) день игравшие фуги, причём не только для разогрева пальцев? Разве это не было для них «местом встречи», возбуждением аппетита, перед тем как начать думать или писать?
Гигантское наследие Иоганна Себастьяна Баха, ставшее сегодня более доступным, к сожалению, отодвигает на второй план личность самого композитора. Заслонённая музыкальной продукцией, дотошными исследованиями и первыми биографическими опытами, правда о человеке, который любил и страдал, зарабатывал на жизнь и сражался со смертью, порой как будто растворяется, уступая место позолоченной легенде. В отличие от Моцарта, оставившего обширную и яркую переписку, или Бетховена, упрямо утверждавшего свободу творчества, образ Баха-человека долгое время был довольно сильно искажён, если не сказать окарикатурен.
Эти клише легко перечислить: чопорный и напыщенный протестант, замкнувшийся в строгой лютеранской вере и всю жизнь сочинявший религиозную музыку; величественный памятник, высеченный из холодного мрамора, который нельзя трогать руками; библейский патриарх с многочисленным потомством, новый Моисей, явивший миру вдохновение гения и музыкальные заповеди. А возможно, ещё и воплощение формального консерватизма: некоторые из его произведений считались реакционными! В общем, одутловатый Бах, невозмутимый, как идол, состарившийся до срока…
Только новейшие исследования позволили опровергнуть эти представления, заново открыть мир барокко и его музыку и показать иное лицо Баха, явить его во плоти и крови, не утратившим связи со своей эпохой. Представить человеком, а не демиургом или праведником, спустившимся с небес.
Не хотелось бы изображать великого композитора в наушниках, как на обложке пластинки с переложениями для синтезатора, вышедшей в 1960-х годах, однако приблизить его к современности не помешает. В тот момент, когда наше общество отдаляется от христианской культуры, когда время бежит всё быстрее и быстрее, как не остановиться на музыке Баха и не дать несколько пояснений по поводу религиозной ипостаси его личности, не оперируя при этом штампами? Пусть Бах не воплощает собой идеал «проклятого» артиста-романтика, процветавшего в XIX веке, зато утверждает себя через свой стиль и способность его обогащать, через свою неуступчивость в переговорах с нанимателями, через чувство реальности, поставленное на службу всепоглощающему искусству. Его уникальные произведения создавались в страданиях и в радости, в ежедневных боях за выживание, чтобы обеспечить пропитание себе и своим близким. Стоя далеко от романтизма или идеализированного мистицизма, Бах остаётся ищущим творцом. Он — городской человек. Надо последовать за ним из города в город, ведь его жизнь и творческая манера выстраивались по мере встреч, невзгод, различных влияний. Случайно ли, что в этом он приближается к одной из мощнейших идей христианства, которое, как говорил Блаженный Августин, рассматривает жизнь как движение к «небесному Иерусалиму»? Паломник, шествующий из града человеческого в град Божий, выражаясь богословским языком, которого Бах вовсе не был чужд?
С чего начать? Биограф трепещет перед этим мастером композиции, прекрасно владеющим искусством фуги и контрапункта, умеющим варьировать мелодии и темы. Нужно ли строго придерживаться хронологии, рискуя повторяться? Или предпочесть тематический подход: здесь поговорить о творчестве, там — о вере, ещё где-то — об истории, опять же рискуя запутать непосвящённого читателя? Начать с конца — со смерти Баха и судьбы его потомства — или подступиться к нему через первые биографии? Сосредоточиться на рассмотрении самых значительных его произведений? Приёмов и вариаций множество…
Не намереваясь соперничать с лучшими специалистами или заниматься музыковедением, вступим, не откладывая, в мир Баха. В сочинении, которое хотелось бы сделать «хорошо темперированным», мы решили обозначить хронологические рамки, позволив себе периодические отступления на особо важные темы. Мы выражаем благодарность всем тем, кто путём терпеливого поиска и многочисленных сопоставлений определил поле исследований, чтобы лучше обрисовать сложную личность, до сих пор присутствующую среди нас.
Жизнь Баха, долгое время остававшаяся предметом исследования специалистов, стала доступна широкой публике благодаря бестселлеру, изданному в 1925 году. Музыковед Эстер Мейнел опубликовала в Англии «Маленькую хронику Анны Магдалены Бах», не указав своего имени. Предоставив слово второй жене Иоганна Себастьяна Баха, она с трогательной чувствительностью рассказывает о его жизни. Книга настолько удалась, что разошлась большими тиражами, и множество читателей в самом деле поверили, что она была написана рукой Анны Магдалены. Основанный на биографических источниках и выдержанный в стиле того времени рассказ оживляет образ Баха. Разве можно устоять перед этой Анной Магдаленой, кажущейся более живой, чем настоящая, такой близкой, такой нежной со своим мужем-музыкантом…
Однако автору, столкнувшемуся с таким всеобщим воодушевлением, пришлось открыть себя. Можно догадаться, что разочарование читателей тогда по силе было равно их увлечённости. Но хотя сегодня стиль Эстер Мейнел кажется устаревшим, а множество более поздних трудов подробно восстановили жизненный путь композитора, тем не менее «Хроника» пробудила интерес к его жизни за несколько десятилетий до наступления моды на барокко.
О первых годах жизни Баха нет непосредственных свидетельств. Иоганн Себастьян Бах родился в Эйзенахе в Тюрингии, на северо-востоке Германии, 21 марта 1685 года по юлианскому календарю (31 марта по григорианскому). Городок в восемь-десять тысяч жителей, затерянный среди полей, лесов, шахт и холмов, обладал большим культурным и религиозным наследием. С ним связаны имена великих духовных деятелей от святой Елизаветы Венгерской в XIII веке до Мартина Лютера, а в Средние века он был местом состязаний немецких трубадуров-миннезингеров. Позднее музыканты Пахельбель, Телеман и Иоганн Кристоф Бах прославят этот город.
Именно там поселился Иоганн Амброзиус Бах, отец Иоганна Себастьяна, в октябре 1671 года (его семья переехала несколькими годами раньше). От него остался красивый портрет работы Иоганна Давида Герлиция: широкое лицо, массивный нос, слегка обвисшие усы — он производит впечатление спокойной серьёзности, встречающейся и на нескольких изображениях его сына. Жестом правой руки он как будто приглашает нас войти к нему в дом.
Музыку Иоганн Амброзиус сделал своей профессией. Хотя он и не был композитором, но исполнял должность
В марте 1685 года Иоганн Амброзиус прервал концерт или репетицию и побежал домой, где жил со своей женой Елизаветой Бах, урождённой Ламмерхирт. Спустился ли он поспешно с дозорной вышки или выбежал из церкви? Не важно. В доме все были на ногах, женщины сновали туда-сюда: Елизавета только что произвела на свет своего восьмого ребёнка… Несмотря на хлопоты, связанные с любым рождением, и призрак смерти, витавший тогда над многими новорождёнными, мы можем поручиться, что явление в этот мир Иоганна Себастьяна было счастливым событием. Пятнадцать лет тому назад Елизавета лишилась первенца Иоганна Рудольфа, но остальные дети были живы и здоровы. Во время Великого поста, когда лютеране готовились праздновать Пасху — воскрешение Христа, рождение ребёнка считалось добрым предзнаменованием. Поводов для радости было не так много. Будем надеяться, думала его мать, что этот малыш выживет и преодолеет первые трудности жизни…
Два дня спустя младенца крестили в церкви Святого Георгия. В этом просторном здании с тремя рядами хоров вокруг нефа несколько десятилетий назад звучали проповеди Мартина Лютера, отца Реформации. Святой Георгий Победоносец взял под своё покровительство нового христианина наряду с крёстными, которых выбрали родители: ещё одним
Постараемся набросать исторический контекст этого скромного рождения. Как и все его современники, Бах принадлежал к той далёкой эпохе, в которой смешались характеры и верования, идеалы и религиозные убеждения, трагические и радостные события, переселения народов, войны и эпидемии. Словом, человек, о котором мы ведём речь, целиком и полностью принадлежал своему времени.
Что сказать о Германии той эпохи, вернее, о Священной Римской империи, ядром которой она являлась? После религиозных войн количество самостоятельных государственных образований в Германии ещё больше возросло: их стало более трёхсот. Можно сказать, что на карте того времени страна представляла собой большое лоскутное одеяло. Но, вопреки распространённым представлениям, немцы вовсе не были изолированы в своём культурном мирке. Как подчеркивает историк Жозеф Рован, большое влияние на них оказывало постоянное изменение границ и рубежей, что приводило к образованию новых мелких княжеств. В отличие от довольно стабильного мира централизованных государств, как, например, Франция Бурбонов, мир будущего музыканта в конце XVII века был относительно изменчив. И если Бах всю жизнь будет колесить по Центральной и Северо-Восточной Германии, его современник Гендель, родившийся в том же 1685 году, попытает счастья в Англии и там окончит свои дни. Горизонт — не клетка.
Вглядимся в портрет Иоганна Амброзиуса, отца Баха. Справа, словно в открытое окно, виден замок на вершине холма. Никаких сомнений: это Вартбург! Когда юный Себастьян, подняв глаза, впервые увидит эту крепость на высотах Эйзенаха, он, конечно же, начнёт задавать вопросы. Как все дети в мире, он будет без конца расспрашивать отца или какого-нибудь родственника, порой доводя их до изнеможения… Наверняка, держась за руку взрослого, который вёл его через поле в гости к родне или за покупками, он получил свой первый урок истории. Истории, естественным образом связанной с семейными преданиями.
Глядя на замок на вершине, Иоганн Себастьян мог вспомнить торжественную мелодию гимна, услышанную в церкви Святого Георгия несколько часов назад:
