Читаем Алтай. Путешествие по Катуни онлайн бесплатно

Г.И. Чорос-Гуркин

Вчитавшись в этот рассказ знаменитого сына алтайского народа – художника Г.И. Чорос-Гуркина, наполняешься ощущением того, что катунь – воистину великая река. из рассказа нельзя убрать ни слова. рассказ как гимн, органичное произведение, идущее из глубины сердца. и весь наш материал о катуни был бы неполон, неточен и невыразителен без этих слов.

Каменистыми пестрыми грядами раскинулись громады гор. Тесня одна другую, они раздвинулись в бесконечные ширь и даль, теряясь в голубой воздушной пыли.

Крутые скаты их глубоко прорезаны ущельями. Всюду нависли хмурые скалы, готовые обрушиться обвалами над темными зияющими безднами, за ними уступами к облакам высятся исполинские гребни утесов. А дальше и выше, над голубою гранью неба, в прозрачной синеве, как рать сказочных богатырей, стоят великаны – цари гор: кругом раскинувши свои шатры, гордо подняли они свои снежные вершины и сияют ими в высоте. На громадных шлемах их, как драгоценные камни, рубины-изумруды, блестят ледники. Они окаймлены вокруг узором причудливых скал и мощными пластами снега.

Все вокруг первобытно, грандиозно и величаво: могучим кольцом раскинулись и ушли в беспредельную даль горы. Мягкие линии сдвинулись одна за другую, смешались в лабиринте очертаний и замкнулись в неуловимой дали воздушной лазури.

Какой везде простор и какая мощь!

Это ты, заколдованный, угрюмый, царственный Алтай!..

Это ты окутался туманами, которые, как мысли, бегут с твоего могучего чела в неведомые страны…

Это ты, богатырь, дремлешь веками, сдвинув свои морщинистые брови, и думаешь свои заветные добрые думы…

И вот среди этого могучего заколдованного царства, среди величественной природы, среди громад голубых гор, среди дремучих темных лесов, по нежным, благоухающим цветами долинам, по золотому дну Алтая течет изумрудная река-красавица Катунь. Глубоко врезалась она в самое сердце Алтая и между ущелий извилась голубой лентой. Бурная, неугомонная, крепко прижалась она к груди великана и стремительно, с шумом течет впереди…

И нет, кажется, никакой силы, могущей остановить ее течение, нет преград ее стремлению и могучему бегу…

Осень. В горах Алтая стоит теплая прекрасная погода.

Вся природа переоделась в лучшие наряды. Лиственницы и березы покрылись золотом, стоят, красуются и переливаются на сотни тонов под лучами солнца. Небо лазурное, глубокое, чистое. Воздух нежный, прозрачный. Всюду разлилась гармония мягких нежных красок… Это – волшебный праздник золотой осени. Это – последняя песнь жаркого уходящего лета. Это – прощальный поцелуй природы до будущей весны…

Величаво, с сознанием своей силы и благородства, шествует между праздничных берегов лучезарная Катунь. Она уже не шумит теперь так бурно, как весной, но элегически спокойно катит свои бирюзовые волны.

Тихо всплескивает о прибрежные кам-ни, о холодные грани молчаливых утесов. Нежась, отдыхает она от своего стремительного бега и как будто для будущей весны бережет свои буйные силы.

Спокойно, хорошо и мирно вокруг.

Чувствуется, что в природе зреют какие-то великие чары. Свободно дышит грудь, и душа в восторге рвется куда-то на недостижимые высоты, к другому бытию, в другой мир, в царство мысли и грез, к не-ведомому, желанному счастью…

Давно улетели перелетные гости-дачники, оставив о себе пестрые воспоминания. Остались одни мирные поселяне-алтайцы, которые спешат убрать на полях свои маленькие, узкие полоски ячменя. Изредка не торопясь проедут карнизом реки по бому охотники, покуривая свои трубочки. Или алтайка в чегедеке, позвякивая украшениями длинных кос и нарядом седла, пробежит верхом на пегой лошадке. И опять все тихо. Опять шепот природы, опять зыблются волны нежных красок. Опять песни Катуни, свободно дышит грудь, ничто мрачное не тревожит душу.

Перед взором, в вечном движении, ки-пит благородная волна, живет горная река. Ярче, живописнее отражаются берега в блеске ее зыбучих затонов. Как очарованный, стоишь под крылом волшебной природы и в восторге хочется крикнуть кому-то…

Людям ли, живущим в далеких пыльных, душных городах, рабам ли будничного шума, мелких забот, погрязшим в сутолоке повседневной жизни, или кому-то еще: «Оставьте все и хоть на крыльях вашей мысли перенеситесь в эту долину. Взгляните на девственную чистоту Алтая, на его красавицу, волшебную Катунь, этот символ вечной жизни, неустанного стремления вперед… В ее волне вы ощутите биение жизни и почувствуете, что дух Вселенной бодрствует в ней от создания мира…»

Вот она, бурливая, страстная, переливается изумрудной струей, плещет и играет цветами радуги. Вся она полна волшебной силой, вся – движение и жизнь. Столпились к берегам ее пахучие сосны и протягивают к ней кудрявые ветви. А с высоты скалы и горы смотрятся в ее кристальные воды. Она есть счастье и украшение Алтая. Ее боготворит кочевник, слагает в честь ее песни и повязывает ей яламу. И бурная Катунь, как бы чувствуя все это, шумно спешит с победной славой вперед. На пути она шлет свое прости прибрежным горам и всему Алтаю. Слышатся ее томительные вздохи: уносясь в глубь синих дымчатых гор, замирают в сердце великана.

День движется к концу, наступает вечер. Как по мановению волшебной руки, по горам ползут легкие сизые тени. Под лучами заходящего солнца в прозрачной дымке утопают дали, и в золотом воздухе блестят далекие белки. Сгущаются краски и меняются картины. Баюкая волну, вперед спешит Катунь.

Сумерки. Тихо спустилась ночь и развернула свои темные мягкие крылья, окутала-одела Алтай в таинственную мглу. Ярко загораются вверху молчаливые звез-ды, хором собираются они и льют серебристый свет на спящую землю.

Сомкнулись гиганты-горы и застыли в ночной тиши. Притихли водопады, не блестят озера, не шумят высокие стройные кедры. Опоясавшись полосами ко-рума, дремлет тайга. Ночь навевает чудные сказки и грезы… При слабом свете потухшего костра в дымной юрте спит алтаец. Грезятся ему сны. Встают перед ним старые мирные годы. Цветет, благо-денствует могучий родной край, воскресают предания глубокой, седой старины, былинные сказания о богатырях, слышатся песни, звенят бубны, возносятся священные жертвы творцу Алтая Ульге-ну*. Благоденствие людей охраняют Яик*. Курмуш* и горные духи от темного, злого Эрлика – царя преисподней. И жизнь на Алтае течет мирная, свободная. Нет ядовитой зависти, простой народ живет по-братски. Быстро летят годы. Картина жизни меняется. Являются новые люди, свирепствуют зависть, обман, вражда, притеснение. Беспощадно вырубаются и горят леса – приют благородных маралов. Расхищается, опустошается его кормилец Алтай. И в душе остаются глубокие обиды…

В мольбах-песнях изливает алтаец свою жалобу, но чужда, непонятна многим она. Лишь не спит его хранитель, царствен-ный Алтай. Он стоит на страже. Он слышит все жалобы сынов своих, знает их безысходное горе. Бодрствует с ним и Катунь. Она тоже борется на пути своем, спешит вынести горе Алтая на широкий простор и разметать его по белому свету.

В глубокую полночь, когда все спит, из недр груди могучего Алтая исходит стон. Гулко, раскатисто пробегает он по спящей тайге и отзывается в серебристых волнах быстроводной Катуни. Тихим вздохом отвечает она своему любимому и еще нежней, еще крепче прижимается к его груди.

Добраться до истоков Катуни можно двумя традиционными способами: со стороны России и Казахстана. Со склонов Белухи, откуда берет начало Катунь, стекают реки: Иедыгем, Кучерла, Аккем, Аргут. Все они принадлежат бассейну Катуни. Катунь протекает в административных границах Республики Алтай и Алтайского края. Еще одна река, стекающая со склонов Белухи, – Белая Берель, принадлежит бассейну Бухтармы. Она протекает в административных границах Республики Казахстан.

Со стороны Алтая традиционное знакомство с Катунью путешественники начинают, проезжая по Чуйскому тракту. После Бийска на 383 км автомобильной дороги М-52 Новосибирск – Ташанта можно увидеть многоводную Катунь. Мы попытаемся рассказать о природных достопримечательностях, населенных пунктах, базах отдыха в районах, приближенных к Катуни. Практически каждый путешественник, побывавший на Алтае, знаком с Катунью в ее нижнем течении. Это слияние Катуни с Бией в районе с. Сорокино, это с. Сростки – родина В.М. Шукшина, зона отдыха в районе оз. Ай-ского, расположенного в 500 метрах от Катуни, оз. Манжерокское, расположенное также недалеко от Катуни, известные Талдинские пещеры, находящиеся на склонах горы, подходящей к Катуни, водопад Камышлинский на р. Камышле, впадающей в Катунь, источник Аржан-Суу, Семинские ванночки, с. Анос на берегу Катуни, где долгие годы жил и работал талантливый художник Г.И. Гуркин,с. Че-мал, расположенное в месте впадения р. Чемал в р. Катунь, с его удивительным микроклиматом.

Проезжая в глубь Алтая, путешественник знакомится с Катунью в ее среднем течении. Это бомы (отвесные скалы с одной стороны и обрыв с другой) вдоль реки в районе с. Иня, это широкие Уймон-ская и Катандинская степи.

А вот участок Катуни в ее верхнем течении от истоков до впадения р. Коксы мало знаком путешественникам. Автомобильной дороги здесь нет, населенные пункты порой состоят из двух-трех домов, и только туристы давно освоили этот район. Именно они видели истоки Катуни, берущей начало с ледника Катунского, сползающе-го со склонов Белухи, посещали водопад Рассыпной высотой 30 м, низвергающийся с горных хребтов на притоке Катуни.

Мы постараемся рассказать обо всем этом.

В тексте путеводителя от Бийска до Усть-Семы идет километраж федеральной дороги М-52 Новосибирск – Ташанта, от Усть-Семы до Куюса – километраж Чемальского тракта, от Туекты (Нефтебазы) до Тюнгура – Уймонского тракта.

С давних пор народы, населяющие территорию Алтая, слагали песни, стихи, легенды, сказки о Катуни. Существует легенда о богатыре Сартакпае, который выпустил на свободу зажатую в теснинах гор Катунь:

«На Алтае, в устье реки Ини, жил богатырь Сартакпай. Коса у него до земли, брови – точно густой кустарник. Мускулы твердые, как нарост на березе.

Сын Сартакпая, Адучи-мерген, издалека услыхав мерный топот черного иноходца, выбегал встречать отца. Сноха Оймок готовила старику восемнадцать разных блюд из дичи, девять разных напитков из молока.

Но не был счастлив, не был весел прославленный богатырь Сартакпай. Днем и ночью слышал он плач зажатых горами алтайских рек. Напрасно бросались с камня на камень бурные воды, не было им пути к морю. Горько стало Сартакпаю слушать их неумолчный стон. И задумал старик пробить алтайским рекам дорогу к Ледовитому океану.

Позвал он своего сына:

– Ты, сынок, иди к Белухе-горе, поищи пути-дороги для Катуни-реки. Сам я отправлюсь на восток к озеру Юлу-коль.

Приехал Сартакпай к озеру, спешился, указательным пальцем правой руки тронул берег Юлу-коля-озера, и следом за его пальцем потекла из Юлу-коля река Чулуш-ман. Он протянул левую руку и указательным пальцем левой руки провел по горам русло для реки Башкаус. Он повернул реку Башкаус кхолмам Кокбаша и тоже влил ее в реку Чулушман. Здесь Сартакпай остановился:

– Где же сын мой Адучи? Почему не идет мне навстречу? Слетай, дружок черный дятел, к реке Катуни, посмотри, куда ведет ее Адучи-мерген.