Читаем Нюх потеряла. Хроники одного карантина онлайн бесплатно

«Не важно, что именно ты делаешь, важно, чтобы все, к чему ты прикасаешься, меняло форму, становилось не таким, как раньше, чтобы в нем оставалась частица тебя самого. В этом разница между человеком, просто стригущим траву на лужайке, и настоящим садовником, – говорил мой дед. – Первый пройдет, и его как не бывало, но садовник будет жить не одно поколение»

Рэй Бредбери «451 по Фаренгейту»

Мы с вами живем в очень интересную эпоху тех социокультурных изменений, которые молниеносно подхватывает и отражает литература. Она тоже меняется на наших глазах, и мы тому свидетели. Совершенно очевидна потребность многих людей реализовать себя в акте письма. Большую часть этих изменений исследователи склонны связывать с развитием сетевого общения, что, конечно же, так. Растет количество авторов, заинтересованных в издании книг, порой родившихся из блогов, постов, дневниковых записей – того, что принято называть автофикшн. Не будем пытаться расценивать плюсы и минусы этого явления, ясно одно: что литература становится неотъемлемой частью повседневной жизни человека, причем как для автора, так и для читателя. Именно повседневность, как мне кажется, ключевое слово в определении того огромного массива личного и культурного опыта, который ныне облекаются в литературную форму.

Перед нами как раз пример именно такого письма – роман «Нюх потеряла» начинающего автора Марины Тайсиной, который представляет собой фиксацию в художественной форме опыта частной жизни, семейной истории (не случайно слово история столь часто звучит в авторском предисловии к роману), облеченной в гибридную жанровую форму. Жанр балансирует между семейной хроникой, автобиографическим романом, дневниковыми записями, «документальным романом». А рассказ о частной жизни семьи перемежается несложной общественно-политичекой аналитикой. «Перед вами автобиографическая история рядовой, “не звездной” журналистки из провинциального города, которая когда-то сбежала от родителей за свободной жизнью, но неожиданно, из-за коронавируса, очутилась с ними под одной крышей на целый год», - таково одно из определений повествования, данное самим автором. Или: «книга о том, как обычная российская семья пережила пандемию». Усредненные значения слов «рядовая», «провинциальный», «обычный» маркируют тот самый повседневный, усредненный, обывательский взгляд на очень актуальную для всех действительность, которую сформировала так называемая «пандемия-2020», запустив мощный процесс общественной и частной рефлексии о происходящем с нами и его причинах. И в этой попытке художественного анализа личностных и социальных изменений, на мой взгляд (впрочем, как и на взгляд самого автора) заключается основная ценность романа.

В основе сюжета – история семьи героини по имени Анастасия, от лица которой ведется повествование, охватывающее годовой период – с марта 2020 по март 2021. С первых строк мы погружены в атмосферу жизни дома, где главным семейным центром являются родители протагонистки – 59-летние Любовь и Азамат, вокруг которых разворачиваются отношения их уже взрослых детей и внуков. И скорее не «благодаря», а «вопреки» ассоциациям, которые может вызвать название романа, все действующие лица этой семейной истории по-своему симпатичны в своей общей привязанности друг к другу и родственной сплоченности, несмотря на порой возникающие житейские противоречия и размолвки, вмешательства из вне в виде ковидных неудобств, дистанционной работы и учебы. Интересен прием использования в выбранном жанре беллетристики «списка действующих лиц», в котором сообщается вкратце возраст, род занятий и особенности характера каждого героя. Повествовательно это своеобразно «экономит» авторские усилия для представления каждого из персонажей по ходу повествования, будто обозначая авторские предпочтения не делать этого подробнее. И вместе с тем такое использование атрибута сугубо драматического текста выводит действие, событие на первый план как главный механизм всего многостраничного повествования.

Действительно, текст насыщен событиями, происходящими здесь и сейчас. Это перипетии семейных отношений между сестрами и братьями, мужьями и женами, родителями и детьми. Между тем – это и погружение в обозримое прошлое семьи, которое будет понятно, пожалуй, каждому, кто знаком с периодом распада СССР, переездами и миграцией, жизнью семей военных, девяностыми со всеми препятствиями и препонами, финансовыми потерями и т.п. Германия, Казахстан, Москва, Пермь, Екатеринбург – такова представленная семейная география.

Рассказанная история внешне выглядит как типичная для среднестатистической семьи. Здесь есть череда праздников и семейных посиделок – новых годов, дней рождений – насыщенных всевозможными затеями домашних; путешествия и поездки, рабочие будни, семейные неурядицы в виде трений в отношениях между близкими родственниками и последствиями развода. Важно, как мне кажется, еще и другое. То, что все эти события изображены через призму восприятия героини-повествовательницы. Авторской манере свойственна дневниковость и субъективность. Вот почему вы не найдете здесь диалогов, ослаблена интрига, а персонажи становится фоном для самоопределения автогероини. Если угодно, это текст-автокоммуникация, когда процесс письма становится важным для очерчивания собственных границ, самоидентификации через другого. И эти другие в первую очередь всегда наши близкие, взаимодействуя с которыми мы познаем себя, устанавливаем личные границы и преодолеваем недостатки. Именно так, в системе внутрисемейных взаимоотношений, выстраивается идентичность героини-повествовательницы – 39-летней журналистки, креативной и предприимчивой, в меру успешной женщины, матери двух сыновей, не совсем удачливой в отношениях с мужем.

В то же время перед нами пример типично женской прозы. Образ героини-повествовательницы складывается через репрезентацию ее преимущественно в женских ипостасях – дочери, матери, жены, сестры. По сути, в основе самоопределения каждого – лежащие внутри нас противоречия: «Я вообще не принимала себя и свою натуру: взбалмошную, сумасбродную, с одной стороны, с другой – очень покорную, покладистую и жаждующую любить и быть любимой». Это неотъемлемая гендерная особенность женского нарратива. Равно как и выстраивание женского Я через взаимоотношения с женскими персонажами (сестрами Надей, Верой, снохой Ульяной и, наконец, матерью).

Заметим, что мать-дочь – одна из центральных проблем в истории женской прозы. Как видим, ее не обходят вниманием и современные беллетристы. Образ матери здесь – это своеобразный повествовательный и семейный центр (с особенным преобладанием в первой части повествования). Он интересен во многих отношениях. В прошлом представительница типичной советской женщины – волевой, всё успевающей мамы и жены военнослужащего, принимающей самые ответственные семейные решения, «настоящий боец», которой, несмотря на внутреннюю неуверенность, «все "невозможное" – возможно». В настоящем это и женщина-предприниматель, осуществляющая свою мечту, пусть и вынужденную не до конца сбыться. Это и воспитательница своих детей и внуков, хозяйка дома, а в прошлом травмированная авторитарным отношением отца дочь, со своей раной «нелюбви из детства и непринятия себя».

Иначе поданы мужские персонажи. У них тоже есть своя травма, как у мужа героини, брошенного отцом. Но их поведение скорее более объяснимо, или предсказуемо. Впрочем, читатель сам может оценить гендерную иерархию. Между прочим, мотив ребенка, оставленного отцом устойчив для многих персонажей в романе.

Итак, перед нами автобиографический семейный роман, замкнутый на пространстве семьи и семейных ценностях в условиях, когда «нам пришлось учиться общаться в первую очередь со своими самыми близкими людьми». Это роман-осознание истории, творящейся на твоих глазах. Это роман-преодоление – настигших трудностей, своего устоявшегося быта и утверждение незыблемых семейных и родовых начал. Это своего рода роман-путешествие – в себя, в пространство своих отношений с миром и людьми, столь близкими тебе. Кстати, мотив путешествий, воспоминаний о них – еще один знаковый аспект этого текста. В романе присутствует множество фрагментов, посвящённых путешествиям по разным местам и странам (Крым, Сибирь, Татарстан, Бали и др.). Порой они очень напоминают путевые заметки и подчеркнуто документальны. И эту структурную и даже жанровую особенность можно расценить как своего рода компенсацию той изоляции, в которую погрузился мир в 2020 г.

Так или иначе, дебютное произведение М. Тайсиной может восприниматься по-разному. Наконец, оно может быть расценено (и это важно) как реплика в диалоге современников – нас с вами, свидетелей сложных событий, начатых в 2020 г. и продолжающихся до сих пор, ставших «временем тотального слома шаблонов, сломом сценариев жизни для всего мира».

Кандидат филологических наук Надежда Павлова

Эта книга о том, как обычная российская семья пережила пандемию. Автор, от чьего лица ведется повествование, журналист, в прошлом – телеведущая, руководитель различных видео проектов вспоминает историю сложных взаимоотношений со своими родными и то, как ей пришлось выстраивать их по-новому во время коронавируса. Ведь, когда все оказываются заперты в одном месте, приходится что-то менять.

Все мы бываем «заперты» в разные моменты. Эта книга для тех, кто пытается разобраться в собственной жизни, понять, как можно, оказавшись в трудной ситуации, выжить: в состоянии развода с мужем, с ребенком на руках без каких-то больших финансов, без веры в себя и с непринятием родными. Что можно сделать, когда  «заперт в четырех стенах», буквально или в переносном смысле? Как понять, на самом ли деле, нет выхода или все же есть «форточка»?

С 2020-го года все мы во всем мире оказались заперты буквально, физически, на разных уровнях – в государствах, регионах, городах, районах, квартирах. В этой новой для всех ситуации каждый проявил себя в меру сил – стали очевидны доселе сокрытые вещи: и – опять же – на всех уровнях. От государственной власти, руководителей регионов и городов до простых жителей, граждан. Каждый проявил свой характер, свои возможности, выплыли наружу факты, которые можно было «загнать под ковер» в суете дней. Все выплыло наружу – и у всех у нас появился повод поразмышлять о себе, о жизни в своем городе и стране в совершенно новых обстоятельствах.

Будучи «профессиональным наблюдателем» – журналистом, в своей книге я говорю обо всех этих аспектах нашей новой пандемической жизни: о том, с чем столкнулась на уровне властных решений, организации мер по противостоянию с вирусом, о том, что наблюдала, слушая и анализируя местные и федеральные СМИ, и о том, как это сказывалось на всех нас, на моей семье, на людях, с которыми сталкивала меня жизнь.

И пережив 2020-й, я могу сказать: для кого-то пандемия стала большой проблемой, для других  – открыла возможности.

Каждый из нас оказался запертым … в первую очередь наедине с самим собой. И настало время «покопаться» в себе, встретиться с собой настоящим. Не можешь изменить ситуацию – измени к ней отношение. Оказалось, чтобы что-то поменять, хорошо бы начать с себя. Потому как, изменившись в определенной парадигме привычных  действий, ты автоматически меняешь взгляд на многое, а следом и свои действия, и поступки. Однако меняться самому очень сложно. Легче пытаться изменить всех и вся вокруг, найти виноватых, выгораживать себя до последнего и находить оправдания своим поступкам или их отсутствию. Во многом мы стали настолько постоянными потребителями чужих эмоций, чужих историй, чужих открытий, чужих знаний – что воспринимаем это как само собой разумеющееся. Только в этом всем нас очень мало. Где я в этой истории, что я сделал? Как садовник ли прожил день или просто пошел и скосил траву?

Это относится ко всем сферам.  Как мы выстраиваем наши отношения с самим собой, с родными и близкими, с обществом и с властью. Как мы ценим себя, свое тело и бережем ли его. Это ведь дом, в котором каждый из нас живет. Детям же мы рассказываем, как улитка возит на себе свой домик? Так вот, мы во многом такие улитки! Только наш «домик» внутри.

Насколько мы ценим другой дом – родительский, откуда выпорхнули и полетели, а может, поползли: это тоже уже выбор каждого. Это наши корни. Что мы знаем о своей родне и предках?

Те же законы, что действуют в человеке, семье относятся и к обществу. Насколько осознанно общество принимает вызовы извне, насколько чутко оно реагирует на изменения, которые происходят на планете, и что делает, чтобы сохранить природу, окружающую среду – наш большой дом Землю. «Встал поутру, умылся, привёл себя в порядок – и сразу же приведи в порядок свою планету» – гениальная фраза Маленького принца де Сент-Экзюпери. Только не каждый из нас-то, будем честны, по утрам регулярно умывается сам, что уж говорить об уборке планеты.

Власть – это тоже часть нас. Наши родные, так сказать, народом избранные,  что они делали в эти новые времена? И мы сами – что за «садовников» и садовников ли повыбирали? Чем они были озадачены, кого и что спасали и продолжают спасать? Может ли наш народ существовать в цивилизованном обществе или все мы, как головотяпы из Салтыкова-Щедрина, нуждаемся в жестоком правителе из-за своей безалаберности и нежелания нести ответственность за собственные поступки? Вот и находится каждый раз такой правитель…