Читаем Проводники смерти онлайн бесплатно

Смерть приходит неожиданно.

Она приходит за вами в те моменты, когда вы чувствуете себя в безопасности, и лишь иногда вы готовы к этой встрече.

Над колодцем, что стоял во дворе давно покинутого хозяевами поместья, склонилась черная фигура. Существо ожидало.

Это существо не было смертью, оно не было и ее посыльным. Более того, оно было намного страшнее Смерти: ведь она несет покой, а Оно – разруху и боль.

В лице скорбящего оно найдет смешную шутку, в лице смеющегося – неутолимую жажду к убийству. Жизнь человека для этого существа ничто и сейчас оно, возвышаясь над местом упокоения молодой души, ожидало, когда же она явится миру.

– Найди Грейс, дитя, – шептало существо мертвой девочке. – Найди ее, и с ней найдешь покой.

Ночь – идеальное время, чтобы мир, скрытый от глаз обычного наблюдателя, ожил и пришел в движение. Пока люди спят, жители второго, ночного, лунного мира, могут спокойно вздохнуть полной грудью.

Иногда привычный мир, такой, каким мы привыкли его видеть, смешивается с частичками из мира иного, непривычного и даже, порой, нежеланного.

Грейс проснулась посреди ночи, раздираемая собственным жутким криком. Она слышала его откуда-то со стороны, будто это и не она кричала. В ее комнату вбежала взлохмаченная мать, на ее лице были те же эмоции, что и вчера, и неделю, и месяц назад – грусть, страх и усталость. Не смотря на то, что она была еще молодой женщиной, ее лицо уже было покрыто морщинами. Тяжелые, словно свинцовые, мешки под глазами старили ее на десять, а то и пятнадцать лет, которые ей еще предстояло прожить.

– Грейс! – Моника села на кровать дочери и крепко прижала ее к себе. Она нежно гладила дочь по спине, ее пальцы путались в волосах ее малышки. Тяжелое дыхание девушки смешивалось с ее собственным. – Тише, тише.

Грейс не могла выпустить маму из объятий. Она не хотела видеть ее взволнованное лицо, или же показать собственное, полное боли и раскаяния, опухшее от рыданий.

Когда же Грейс собралась с силами и отпустила мать, ее лицо скрывала тень ночи. Не смотря на сумрак комнаты, она переживала по поводу того, что Моника может все же увидеть ее, почувствовать вину или, что казалось ей еще более ужасным, почувствовать, что ей это надоело. Никто бы не захотел так жить, терпеть подобное. Переносить все это в одиночку.

– Мам, все в порядке.

– Но твои кошмары… может, стоит рассказать о них больше? У тебя назначен прием на завтра. Доктор Рейн тебя точно выслушает.

– Говорю же, я в норме. Просто страшный сон. Иди спать, у тебя редко бывают выходные, тебе стоит выспаться.

– Но… – Моника слышала слезы в голосе Грейс, она хотела возразить, сказать дочери, как сильно любит ее, быть рядом. Но та лишь отталкивала ее., Что Мон могла сделать?

– Мам, иди. – Девушка поцеловала мать в лоб и легла на спину. – Я собираюсь выспаться, тебе тоже стоит!

– Хорошо, милая. Сладких.

– Сладких, мам.

– Грейс… я люблю тебя.

– Я тоже люблю тебя, мама.

Женщина вышла из комнаты, оставив Грейс одну. Подросток смотрела в потолок, затем закрыла лицо рукой и выдохнула.

– Как обычно… – Убрав от лица руку, она метнула взгляд на часы.

Осознав, что будильник прозвенит через полчаса, девушка встала. Ложиться смысла не было, поэтому она решила принять душ. За окном только светало, ночь не отступила полностью.

Стоя под холодными струями бодрящего душа, девушка в очередной раз прокручивала события полугодовалой давности. Их машина, мчащаяся по шоссе, смех ее брата, сидящего за рулем, пьяный водитель, кровь, запах паленой резины. Вся картинка смешалась в ее голове, она видела, как растеклась кровь ее брата по его лицу, шее, перетекла на его зеленую майку. Перед тем, как окончательно потерять сознание, она видела силуэты. Там было множество людей, но когда она сказала об этом врачам, очнувшись в центральной больнице, те посмотрели на нее странными взглядами, то ли жалостливо, то ли с опаской, как смотрят на людей, которые сошли с ума, и им уже ничем не помочь.

Стоило девушке вернуться в школу, где раньше она была популярна, как все просто отвернулись от нее, лишь увидев издалека. Может, этому способствовала резкая перемена в ее внешности, а может тот факт, что она сама отгородила себя ото всех. Ее брат, Крис, впал тогда в кому, и все еще не пришел в себя. Ее отношение к людям стало холоднее, нежели раньше, и она поняла, что без них жить куда легче.

Девушка вышла из душа и протерла запотевшее зеркало. Ее бледное, худое лицо, было покрыто мелкими капельками воды. Волосы она собрала в хвост, но стоило их распустить, как в отражении предстала та девушка, которую так боялись ровесники. Ее волосы, которые раньше были чернее ночи, сейчас стали платиново-белыми, а серо-голубые глаза сливались с общим внешним видом.

Как это обычно водится, подростков хлебом не корми, дай только кого-то изгоем заделать. Эта участь пала и на Грейс. Одноклассники, не стесняясь, в лицо подшучивали над девушкой и всячески подначивали. Грейс выбрала удачную тактику «игнорируй, и они сами отстанут» и вот уже пару месяцев она была настоящей невидимкой: внимание на нее обращали крайне редко.

Девушка быстро оделась. Был октябрь, погода была уже не теплой, но еще и не холодной, поэтому поверх вязаного, но легкого свитера, она надела кожаную куртку. Путь до школы занимал двадцать минут на автобусе, но так как сегодня времени в запасе было много, Грейс решила прогуляться. Она много ходила пешком, это давало лишнее время на раздумья, в которых она пребывала всегда – будь то подходящее, и неподходящее, время.

По пути в школу она внимательно оглядывалась. Каждое место в городе, которое раньше было ей дорого, сейчас казалось таким далеким и чужим.

Недавно она услышала, что несмотря на то, что учебный год уже полтора месяца как начался, к ним в класс пришло сразу двое новеньких. На самом деле, один из них зачислен уже давно, но не ходил из-за проблем со здоровьем, а второй должен был впервые появиться на этой неделе. Грейс не придавала значения этому, но она знала, что будь эти парни симпатичными хотя бы на толику, каждая девушка будет лезть из кожи вон, чтобы быть к ним ближе.

Когда Грейс дошла до школы, там еще не было никого из ее класса. Так это обычно бывает – ходя в младшие классы, мы приходим за полчаса до уроков, ходя в старшие – за пять минут до второго урока. Грейс много прогуливала, у нее не было надобности в учебе. Оценки у нее всегда были хорошими, а учеба в классе или на лавке парка – какая разница, если результат один? Она в любом случае все сдаст, ведь у нее нет других дел, кроме учебы.

Первым уроком была химия. Повторение программы прошлых лет, еще больше досаждало, ведь Грейс знала все на отлично. Она не была из числа тех, кто любил повторение лишь из-за того, что блистал в это время. Напротив, девушка считала повторение скучным и ненужным расточительством времени.

Учитель Ровен представлял собой нечто смешное и крайне неопрятное: он был похож скорее на безумного ученого, чем на заурядного учителя химии. Гнездо на его голове, которое он гордо величал волосами, не видело расчески уже несколько лет, а крючковатый нос делал его более похожим на карикатуру, нежели на живого человека.

Сидя в классе, Грейс полностью погрузилась в себя. В оба уха были вставлены наушники, играла одна из ее любимых местных групп. Девушка села на пол, хотя все парты и были свободными,. Еей хотелось просто облокотиться на стену, закрыть глаза и побыть наедине с собой. В такие моменты никто никогда и не думает о том, что может быть не один. Стоило ей понять, что она потихоньку засыпает, как кто-то вырвал наушники из ее ушей.

– Ты слышишь меня? – Низкий, хриплый голос звал ее, видимо, уже не первый раз.

Грейс открыла глаза и посмотрела на сидящего рядом парня уничтожающим взглядом.

– Руки, – в ее голосе слышался обжигающий холод.

По лицу парня было видно, что он смущен такой реакцией. Тем не менее, он не растерялся и ответил:

– Скажи, ты всегда угрожаешь людям?

– Только тем, кто лезет ко мне. Чего ты хочешь?

Девушка внимательно присмотрелась. Раньше она не видела этого парня, что дало ей понять, что он новенький. Темные волосы падали на лицо, мешая до конца рассмотреть его, но было видно, что он не просто миловидный – этот незнакомец был именно красивым молодым человеком.

– Меня зовут Кевин. Я новенький. Хотел просто познакомиться.

– Грейс. И все, что тебе стоит обо мне знать – если кто-то увидит, что ты говоришь со мной, друзей у тебя здесь никогда не будет.

– Что? Почему? Ты типа прокаженная?

– Я типа изгой, – девушка сделала ударение на слово «типа», вновь смутив парня.

Кевин внимательно осмотрел девушку, задержав взгляд на ее глазах. Он не мог перестать смотреть на Грейс, – что-то было в этой жутковатой девушке, начинающей разговор с незнакомым человеком в столь грубой манере, но смотрела она на него пусть и отчужденными, но все же добрыми глазами.

– Не похоже, чтобы тебя это заботило. – Он, наконец, отвел глаза, его щеки покрылись легким румянцем. – Почему ты на полу?

– А почему бы нет?

– Ну… все за партами сидят, разве нет?

– Думаешь, мне есть дело до того, кто и что делает? И уж тем более как… своя голова на плечах для чего?

– Я понял! Ты не такая, как все, – тут уже с насмешкой заговорил парень. Его тон вывел девушку из себя.

Девушка посмотрела на него тяжелым взглядом.

– Знаешь, сразу видно, что ты новенький. Не хочешь сразу же оказаться в числе изгоев, держись от меня подальше. Не то, чтобы кто-то сильно доставал, но все же подростки бывают жестоки. – Она вздохнула, – отвали от меня по-хорошему, окей?

Кевин встал и угрюмо произнес:

– Неужели ты действительно считаешь, что настолько лучше всех остальных, что не можешь даже дать кому-то шанс, пусть и самый крохотный? Ты просто трусиха. Видишь меня первый раз в жизни, а уже все решила.

Он сел за дальнюю парту и больше ни разу не поворачивался в ее сторону. Девушка так и не смогла вернуться к прослушиванию музыки, она все думала, что возможно, он в какой-то мере и прав.

«Но кому какое дело? Я и одна чудесно справляюсь. Где были „друзья“, когда мы чуть не погибли? Когда мой брат оказался в коме, никто даже навестить его не пришел» – думалось ей.

Не смотря на эту перепалку с новеньким, она вдруг почувствовала к нему симпатию. Он был как кот – одновременно раздражающий и уютный. Да и Грейс любила тех, кто может вот так легко сказать все, что надумал. Пусть он и сделал это, лишь из-за задетого ею самолюбия. Интригующий и задумчиво хитрый, таким он показался ей. А еще чуточку печальным.

Весь день они держались на расстоянии, к концу учебы Грейс и вовсе перестала думать о новеньком, она просто сидела в гордом одиночестве, перечитывая учебники, которые и без того знала наизусть.

После уроков Грейс задержалась у учителя, который все объяснял ей, как именно нужно подготовить проект по его предмету, чтобы представить его на выставке искусств. Девушка любила литературу и отличалась особым умением красиво записывать свои мысли, но вот делиться своим умением ей очень не хотелось.

– Да, я все поняла. Можно мне уже идти?

– Да, как пожелаешь. Грейс! – девушка была уже в дверях. Учитель Смоук улыбнулся. – Не подведи.

В улыбке учителя Смоука всегда было что-то такое мягкое, но давящее в то же время, и это вызывало в ней столкновение чувств: с одной стороны мужчина казался ей весьма приятным, а с другой, от него бросало в дрожь.

– Постараюсь.

Она вышла из кабинета и направилась к выходу из здания школы. Пустые коридоры, лучи солнца, играющие на полу, который только закончила мыть усердная уборщица. Все здесь было немного иным, не таким, как раньше. Она вновь почувствовала то же, что и, гуляя по городу, – будто тогда, семь месяцев назад, от нее оторвали часть и спрятали, а она теперь вынуждена жить без чего-то важного. Люди чувствуют такое после переезда, но девушка по-прежнему дома. Так куда делось это ощущение дома?

На улице дул легкий ветерок, но солнце все еще припекало землю. Под дубом, находящимся на пересечении улицы и территории школы, стоял парень. Его темные волосы все так же, как и утром, скрывали лицо, губы были растянуты в ухмылке.

– Знаешь, я не подозревал, что ты так задержишься в ненавистной тебе школе.

– Тебе не хватило нашей утренней беседы? – огрызнулась Грейс.

– Если ты считаешь это беседой… знаешь, я весь день расспрашивал у людей про тебя. Никто ничего не говорит, молчат, как русские партизаны.

– Может, не говорят, потому что не твоего ума дело?

Ветер растрепал его волосы, обнажив лицо. Миндально-карие глаза были полны тоски, как подозревала девушка, по дому.

Думаю, я на пути к успеху, – улыбнулся парень.

– С чего ты это взял? Сам же сказал, что никто ничего тебе обо мне не рассказывает.

– Но ты же со мной говоришь. Это уже что-то, разве нет?

«Кх, подловил» – улыбнулась про себя девушка, но лишь выпалила:

– Прости, но мы не будем друзьями. Говорю с тобой лишь за тем, чтобы объяснить все раз и навсегда: оставь меня в покое. От меня бед не оберешься.

– Не стоит так переживать за меня. Но спасибо за заботу.

Лицо Грейс резко покраснело, от чего стало выглядеть более живым.

– К…какая забота? Говорю же, оставь меня в покое!

– Как пожелаешь.

Кевин ухмыльнулся, но больше ни слова не сказал. Он отошел в сторону, пропуская девушку.

«Забота! Вот еще!» – злилась Грейс.

Дома она заперлась в своей комнате и, кинув сумку на кровать, включила компьютер. В ее комнате, выдержанной в темных тонах, царили вечные порядок и тишина.

Каждые три дня Грейс протирала пыль в комнате брата, чтобы все оставалось в таком же порядке, как и при нем. Это всегда была фишка близнецов – они поддерживали порядок везде и во всем. Лучшие ученики, лучшие дети, они были идеальны во всех начинаниях.

В дверь постучали. Это была Моника, больше некому. Девушка встала и открыла дверь, но за ней никого не оказалось.

– Послышалось?

За ее спиной что-то упало. Медленно обернувшись, девушка увидела, всего на миг, маленькую девочку. Грейс и вскрикнуть не успела, как видение исчезло. Она посмотрела на пол. Там лежала шкатулка, принадлежавшая ее деду. Грейс уже множество раз пыталась открыть ее, но не получалось. Когда она была ребенком, дедушка как-то сказал:

«Когда ты будешь готова, то найдешь ключ, принцесса. Это случится, когда вся твоя жизнь будет казаться тебе сущим Адом, когда ты потеряешься, будешь блуждать в поисках истины. Тогда эта шкатулка станет единственной помощью в поисках истины.»