Читаем Мой путь из Йоханнесбурга в Кейптаун, длиною в жизнь. Записки путешественника онлайн бесплатно

«И не было на свете двух сердец, столь близких двух душ… столь похожих… столь созвучных между собой…»

Я посвящаю эту книгу тебе, К. Р.

Это было сном, но таким же правдивым, как сейчас, когда мы чувствуем песок на губах,

пробиваясь сквозь пустыню. Вода была единственным возможным утешением, но ее не было.

И полным досады, злости и разочарования взглядом мы смотрели друг на друга и уходящий вдаль караван, что тащил бессильных животных домой. Мы шли. Так долго еще никто не хранил молчание. Стрелки на часах уже замерли, и палящее солнце обжигало наши ноги, оголенные короткими песчаными шортами и невысокими мужскими ботинками. Это было бы бесконечное путешествие, возможно даже последнее… пока в тишине мы не услышали завывание ветра, словно кто-то говорил с нами. Еще несколько секунд – и перед нами открылась заброшенная пещера. Мы спустились в нее. Мы не замечали ни темноты, ни сырости, только предчувствие свежих капель воды мучило сознание. Мы спустились еще глубже, и шум все назойливее оглушал нас… Это было то, что не описать и даже невозможно вообразить, – водопад сквозь глыбы серых камней сделал нас безумными… Через несколько часов мы пришли в себя… Мы уснули, переплетшиеся телами, будто один большой человек с двумя бьющимися сердцами… Стрелки на часах, похоже, замерли навсегда, и понять время в этой пещере с тенью от большой и дружелюбной луны было невозможно. Мы продолжали хранить молчание, словно боясь, что секундные желания сердца могут что-то поменять… Мы двинулись дальше, в глубь таинственной пещеры. Несколько часов спустя мы настолько отдалились, что уже обратно, казалось, не могли найти дорогу. Но это отнюдь не пугало нас.

Мы искали, и какой-то чудесный внутренний голос вел нас необратимо вперед. Я решила перевязать пораненную ногу, что повредила из-за своего упрямства и назойливой гордости. Но что-то мешало идти дальше. В этой желтоватой темноте из-за редкого света фонаря глаза не могли различать предметы.

Я опустила ладони, но муж опередил меня, будто боясь, что это что-то может навредить мне, и через секунду, в его сильных пальцах я увидела книгу… Это был старый, пожелтевший и съеденный по бокам фолиант, напоминавший священную книгу, что недавно нашли в раскопках наши друзья… Но возможно, эта не представляла такой ценности, но ее огромный размер и впечатляющий вес внес ощущения безграничного счастья в наши души, и мы жадно открыли ее… Ее язык был нам незнаком, но то, что мы смогли прочесть, навсегда отпечаталось в нашем сознании:

…пусть пространство ваше будет свободно. И пусть ветры небес заполняют его.

Из любви не делайте ваши оковы.

Пусть волнующим морем – берега ваших душ. Наполняйте две чаши, но все ж пейте едино.

И не ешьте кусок, что положен двоим. Уважайте покой, но живите друг с другом, словно струны гитары в песне одной.

Передайте сердца, но храните у Бога.

Как колонны у храма будьте близко, но все ж не живите друг у друга в тени. Доверяйте той тропе, что вас вместе Бог душою ведет…

Почти монотонно, почти одним голосом, одним сердцем мы прочли вслух эти строки и не заметили, как руки наши скрепились сами, а глаза встретились в улыбке, будто новая жизнь озарила нас… Камни стали шевелиться и с треском посыпались наземь. Еще несколько секунд спустя мы оказались в плену девственной красоты… Сквозь зеленые заросли тростника и могучих лиан просвечивался синий волнующий океан, через белую полосу кораллового песка… Мы нашли то, что искали. Наши руки сомкнулись навсегда, а сердца вновь встретились в танце гармонии и любви… Мы нашли свой дом. Я проснулась…

Когда краски распылятся в дали небосвода, когда замок на белом песке устоит,

ты вернешься за мной – ни в конце, ни в начале – ждет нас берег и бриз, вечный ветер морской…

“Рукописи не горят…” В привычном смысле этого слова вы не увидите мемуары, лишь отчасти из выброшенных набросков бунтующего сердца. Мифы, раскрытые факты биографии вкупе с интуицией теперь могут наконец вылиться в связанное, хоть и скупое повествование.

Писать может каждый, кто может хандрить, любить, ждать, надеяться, ВЕРИТЬ и ЖИТЬ.

Слова в переплетах от рифмы и снов рождают огонь, что таит путь земной. Кто слаб от рождения, но силен душой, кто ищет, поверив в себя и в свой путь. В стихах ты найдешь отражение грез.

В них сказка и быль. В прозе только ЛЮБОВЬ.

Это история рождения, обретения и взращивания в себе внутренней свободы как того единственного, что по-настоящему дает силу и способность жить. Жить без оглядки на страхи, неуверенность, в которых мы оказываемся обстоятельствами времени и судьбы. Это история о силе, которая рождается самим человеком изнутри себя, а вовсе не приобретается извне, рождается от трагического несовпадения с устоявшимися правилами, которые были приняты вне. И все зависит от человека – какие плоды дадут ростки и пойдёт ли он дальше, способен ли ответственно взглянуть и замкнуться в этой ответственности. Это история о нем, кто создал себя и свой собственный мир, все вокруг которого подчинилось и последовало за ним. В этом его. ее длинный путь. “Я не вписана в среду изначально.

Я не связана с ее правилами. И именно потому я оказываюсь способна рождаться и становиться собой.

Это моя история. История одной простой жизни, которая разворачивается сквозь время по пути из Йоханнесбурга в Кейптаун. История витков, когда открытое бездне мышление снова и снова протаптывает какие-то тропинки и многократно возвращается к одним и тем же ключевым словам: вера, надежда, любовь. Я никогда не искала дорогу под ногами. Я искала ее скрытую в сердце”.

Жизнь – это короткое мгновение, понять которое нужно быстро, почти мгновенно, а осознать. На это уже не хватает времени. Я не могу сказать про себя то, что, хотя бы немного понимаю эту жизнь. Я ее живу, только не всегда. Чаще я живу, обдумывая прошлое, заботясь о нем и тысячу раз осуждаю себя, хлебая из чаши неразумными глотками. Порой накладывая прошлое на будущее, я угасаю, не успев прочувствовать того момента, что называется настоящим. Но однажды, когда ты поднимаешь голову, перестав считать следы, ты видишь вокруг мир, и ОН. гораздо шире, чем ты его видишь, и дверей в нем гораздо больше.

Моя жизнь не померкла, когда ты пришел из дали… за стенкой свободы средь вихря бумажной хандры.

Как черный мой ангел явился и пала рука, что сердце так долго скрывала, зажавши уста.

Свободой парила в безоблачной стае небес

ты выпустил стрелы, и сердце забилось навек.

Ни ангел, ни демон – пустой, ошалевший от бурь, нашел ты во мне тот приют, что искал ты порой. И выронил стрелы, забыв все печали и боль, забылся ты в трелях от голоса, лика – ты мой. И верою, правдой свой взгляд устремил на меня.

Богинею стала теперь для тебя навсегда.

Запутал ты сети, что в море пускал ты порой. Устало и хладно бредешь ты в порыве ночном.

Ты сердце свое мне в ладони с надеждой вложил. Теперь твое сердце в моем оказалось. Кипит устало душа, в полудреме смотря в небеса.

Ты видишь меня во всем, где стремятся глаза. Ты отдал мне душу, теперь та душа у меня.

И также на сердце моем все ж тревожна душа. Владею тобой, но не буду твоей никогда.

…моя жизнь – это тысяча мелких неосознанных шагов, впоследствии оказавшихся просто учебой, предмет которой прост – осознание себя, ощущение безопасности мира и своей защищенности, своей цельности и ценности, способность действовать и управлять своей жизнью. Да, именно учебой в самой сложной школе по имени жизнь! Смогла ли я преодолеть себя и обуздать ту лошадь, что звалась моим счастьем, – об этом моя история… Путешествуя из Йоханнесбурга в Кейптаун в зимнее время, я вспомнила ее. Долгими ночами я отгоняла ее, но вот, видимо, пришло время, и я готова поделиться ею с вами.

Через царство теней…

Сквозь белеющий пепел волос

человек без копья отыскал эту книгу у роз…

Там вдали от людских, и печальных, и горестных глаз, в тишине на скамье он листы эти слезно читал.

В глубине у него зародилось предчувствие сна,

в нем он жил на земле, словно в рай по тропинке идя. Там, где грезы любви стали явью пылающим днем…

В зачарованном месте, в ландшафте фиалок и роз, в желтизне утопающих в прутьях листов,

в переливах и трели лазурно – зеленых синиц, родилась орхидея невиданных прежде цветов.

Это произошло много лет назад в одном европейском городке на берегу извилистой реки, затененной узкими домами из грубого камня и прежней величественностью. Закончив университет с юридической практикой в международной компании, я решила расширить свои горизонты. Всю на тот момент короткую жизнь меня гнало какое-то дикое чувство, когда невозможно дышать, когда кажется, что тесно, что жизнь гораздо шире, что есть желание быть дипломатом, послом доброй воли в Африке и помогать детям, которые очевидно были брошены и поглощены глобальными и такими далекими от них конфликтами. Я мечтала путешествовать, выступать, чтобы люди через мой голос слышали, как бьется сердце, когда оно болит, и как важно сделать хоть маленький, но каждому шаг… Меня пленили эти дали, но жизнь выводила все на новые пути… нужды – так надо, так лучше, так ближе… Я терялась с каждым днем. И именно это понимание вело меня стучаться в новые двери и отворять там, где не ждали, и после – закрывать, понимая, что и я не ждала, что дверь оказалась не моей! …Если бы можно было изменить ход мыслей и начать снова… нет, я бы не хотела этого делать! Прошлое – это фундамент, мой характер, я сама. Сложное, но неповторимое. Помните, что написал Эйзенхауэр для описания своего детства: “Мы были бедны, но красота этого заключалась в том, что мы не знали этого…”

Секунды пересекают прошлые столетия, но мы не в силах прикоснуться к ним. Лишь только совершить благодарение, лишь только заглянуть в страницы суть. И старость поседевши сладко шепчет,

кто ангел твой, кто демон… Жди, постой…

Но ты не жди, сожги вновь эти сети и вырви сердце из породы злой.

То было время… прошлое – ты помни, туманная забытая печаль.

То было время – отчаянной походкой прошло оно. Забудь ты навсегда.

Я прислонилась спиной к сосне и почувствовала, как энергия наполнила меня. Это была энергия дома, крепости, фундамента… Как хорошо, чтобы это был мой мужчина… прислонившись спиной к которому чувствуешь себя защищенной, спокойной… Будто я вернулась домой, и гармония заполнила каждую клетку…

В одном из особняков, что довольно часто встречаются в нашем городе, обрамленном желтым и изредка белым фасадом, каждый вечер собиралась усталая от прозаичных будней светская публика, чтобы поделиться последними новостями, обсудить нового знакомого и согреть себя бокалом молодого коньяка. В этом обществе всегда можно было увидеть древнего философа, потомка дворянского рода, скучающего по прошлой жизни, творческую интеллигенцию, в обязательном обиходе которой обсуждение последней театральной постановки, и молодых ораторов, непринужденно отвергающих все, что создавалось в прошлом… Но среди всей этой публики обязательно были наблюдатели – те, кто умело жонглировали словами, сохраняя чистую, неподдельную душу и холодный взгляд на многие вещи… По воле случае в этом особняке оказалась я, и после долгих лет с багажом знаний я отправилась в путь, ища свою правду.

Так вот, в один из таких вечеров я разговорилась с давнишним приятелем моей пожилой наставницы. Разговор имел роковые последствия, но об этом позже…

Не так давно ее не стало, и эти строчки родились сами собой…

Я закрыла глаза и вспомнила лето. На веранде густой мы сидели с тобой.

Сигарета в руках. Легкий дым и забвение. Слезы боль выдают из глубины седой.

Не хватает… Так поздно теперь понимаю! Не хватает тех дней у причала с тобой.