Читаем Дизайн сегодня онлайн бесплатно

В данной книге обобщен материал десяти лекций, прочитанных в рамках образовательной программы Музея современного искусства «Гараж»: осенью 2016 года – первые пять лекций, весной 2019-го – остальные. Весь цикл назывался «Дизайн сегодня» и был задуман как попытка, на ходу ориентируясь в бурных информационных потоках, осмыслить наиболее интересные факты и практики современного дизайна.

Поначалу идея сделать из лекций книгу показалась мне спорной или по крайней мере не вполне очевидной. Процессы в глобальном дизайне шли невероятно интенсивно: то, что вчера было предчувствием, завтра становилось реальностью, послезавтра – тенденцией, а через месяц уже воспринималось пройденным этапом. Творческие и коммерческие достижения дизайнеров подогревались СМИ, социальные сети и новые приложения давали большому количеству проектировщиков работать самостоятельно, формируя команды специалистов под конкретные задачи. Все это меняло диспозицию слишком быстро, чтобы имело смысл фиксировать ее на бумаге.

Однако в марте 2020 года дизайнерский цех, как и весь остальной мир, застыл в нерешительности: информация о распространении странного вируса сменилась тревожными сводками о смертности, почти все страны ввели локдаун, и устоявшийся годами календарь рассыпался на глазах: трижды перенесенная Миланская неделя дизайна, отмененные выставки в Нью-Йорке и Базеле и, наконец, так и не случившаяся Венецианская архитектурная биеннале убедили всех, что назад пути нет. Пока закрывались проекты, приостанавливались бизнес-процессы, откладывались презентации новых продуктов, сама коммуникация людей индустрии становилась все более отвлеченной и панической одновременно.

К концу весны стало ясно, что это не временная приостановка, а долгая пауза, после которой жизнь будет основательно переформатирована, привычные смыслы перекодированы – и начнется следующий период новейшей истории дизайна. Таким образом, сама ситуация превратила весь допандемийный дизайн в материал для исследования с четко отсеченной границей: все, что было произведено, придумано, выставлено и высказано «до», в нашем сознании перестало напоминать видеоролик на ускоренной перемотке, наоборот, оно дистанцировалось и обрело ценность завершенного события. Переосмысление недавнего прошлого дало мне рациональное основание для написания книги. Ведь чем лучше мы разберемся в недавнем прошлом, тем интереснее нам будет оценивать дизайн 2020-х годов.

Даже два года, прошедшие между первой частью лекционного цикла и второй, принесли кардинальные изменения. Например, в главе «Проектируя будущую жизнь» описаны модели будущего, сгенерированные дизайнерами с 1990-х до 2010-х, а в главе «Все по-другому» речь идет о проектах более молодого поколения дизайнеров 2010-х, оперирующих измененной реальностью, проектирующих при помощи ботов, уловивших прихотливый ритм обрушения целых отраслей экономики и живущих по правилам новой этики.

В главах Общая территория – «арт vs дизайн» и «Дизайн для музеев» речь в основном идет о коллекционном дизайне, и мы чувствуем большую разницу, обусловленную разным временем наблюдения: сначала история взаимоотношений коллекционного дизайна с современным искусством и арт-рынком, общие темы и сходные стратегии, а через два года краткий курс развития коллекционного дизайна – реализованные проекты, ключевые приемы, первые имена и тенденции во вполне сформировавшейся индустрии.

Политические протесты 2020 года в Америке и новый подъем движения Black Lives Matter заставили нас иначе смотреть на положение афроамериканских дизайнеров и в целом на глокализацию (речь о ней идет в главе «Рецепты местных колоритов»). Более того, сегодня в междисциплинарных исследованиях уже подчеркивается, как вследствие кризиса повсюду усилилось значение локального, поэтому разговор, посвященный современным российским дизайнерам и их проектам, сегодня, безусловно, заслуживал бы большего внимания, чем это получилось и в лекциях, и в книге.

Менее зависимым от политических обстоятельств и социальных турбуленций оказалось содержание глав «Культ простых вещей» и «Новое материаловедение», поскольку аскеза и минимализм живут и в остановленном времени, а эксперименты с материалами еще в середине 2010-х годов направились в такие неожиданные области, что новая ситуация может что-то добавить, но вряд ли остановит исследовательский процесс.

К чему приведет после кризиса союз дизайнеров и ремесленников, активно развивавшийся последнее время, пока не ясно. Глава «Повсюду технокрафт» – о результатах смешения традиционных техник и передовых технологий.

Мой взгляд, безусловно, сформирован изнутри интерьерной индустрии и несет на себе отпечаток той самой «мебелизации дизайна», которую еще в середине 1960-х годов клеймил публицист и теоретик Рейнер Бэнем. Зная за собой эту особенность, я намеренно старалась максимально широко отбирать материал для анализа, фиксировать изменения в разных областях проектной деятельности – от графического дизайна до большой архитектуры – и обращать внимание на неожиданные реализации дизайнеров-универсалов.

Но главной моей задачей было трактовать сам дизайн как одну из самых увлекательных граней современной культуры, ведь именно в дизайне почти каждый человек может найти близкий себе нарратив.

Москва, март 2021,

Мария Савостьянова

Инсталляция «Конец сидению» (The End of Sitting). Aрхитектурное бюро RAAAF, 2014. Vision: RAAAF | Barbara Visser. Installation design: RAAAF. Photo: Jan Kempenaers

«Дом будущего», «офис будущего», «кухня будущего» в последние несколько десятилетий стали традиционными темами студенческих конкурсов и дизайнерских инсталляций. Природа проектирования заточена на будущее, а дизайн большую часть ХХ века трактовался как стайлинг и инструмент маркетинга, увеличивающий продажи.

Прогнозирование изменений в образе жизни и трансформации социальной нормы давно превратились в важную часть бизнес-стратегий компаний любого масштаба. Бизнесу естественно беспокоиться о будущем: как планировать производство, если нет гипотетической модели запросов и предпочтений, которым еще только предстоит сформироваться, если ничего не известно о желаниях так называемых социальных архетипов?

Каждый год американский институт цвета Pantone назначает цветовую пару года. В Европе и США востребованы агентства стиля – небольшие команды профессиональных исследователей трендов и прогнозистов. Они консультируют известные компании, создавая трендбуки для коллекций на 2–3 года вперед.

На парижской интерьерной ярмарке Maison & Objet в годы ее расцвета французские агентства стиля NellyRodi (арт-директор Венсан Грегуар), Elizabeth Leriche, Croisements (арт-директор Франсуа Бернар) формировали эффектные инсталляции, по-разному трактуя иронично сформулированные темы будущих трендов. Вот несколько самых интересных.

«Переработка» (Recyclage, 2007) объясняла, как реагировать на предложенную тогда миру интерьерной моды идею устойчивого развития. Инсталляция «Гибрид» (Hybrid, 2010) потихоньку приучала к тому, что вот-вот сотрутся границы искусственного и натурального. «Сосуществование» (СoHabitation, 2010) продвигала идею коворкинга, коливинга и бережного отношения к природе, Wild (2016) пропагандировала дикость, а «Создавать» (Make, 2015) приветствовала возвращение интереса к ремесленным практикам.

Нидерландка Ли Эделькорт по праву считается одной из ключевых фигур в области прогнозирования трендов. Собственно, она задала стандарт этой профессиональной деятельности, основав в 1991 году в Париже агентство Trend Union. Она много путешествует по миру и благодаря своей интуиции умеет точно предсказывать появление новых потребительских архетипов.

Эделькорт консультировала Cocа-Colа, как продавать Sprite, объясняла Nissan, что именно ценит современный Запад в традиционной японской культуре. Она одной из первых предсказала, как социальные сети изменят привычки молодых людей в возрасте до двадцати лет. В 2018 году Эделькорт сделала совместный проект с Google, в котором исследовала будущую интеграцию цифровых устройств в нашу повседневную жизнь – изменения в одежде и интерьере, спровоцированные гаджетами. Она показала, как важны будут для нас новые тактильные потребности. Причем опиралась Эделькорт на собственную концепцию Softwear[1], разработанную в далеком 1998 году.

Вместе с коллегами из Trend Union Ли Эделькорт в течение многих лет издает универсальные трендбуки для компаний из самых разных сфер, включая бренды уличной моды, косметические компании, банки и др.

Профессию тренд-аналитиков и прогнозистов развили Кристофер Сандерсон и Мартин Реймонд, основав в 2000 году агентство The Future Laboratory с офисами в Лондоне и Мельбурне. Всего в их портфолио тысяча компаний из пятидесяти стран мира, а над заказами по предсказанию будущего трудятся семьдесят специалистов и экспертов из разных областей – от аналитиков инноваций до дизайнеров-иллюстраторов.

Softwear. Совместный проект Ли Эделькорт и Google. Spazio Rossana Orlandi, Милан, 2018. Courtesy: Lidewij Edelkoort. Photo: Thirza Schaapt

The Future Laboratory консультируют в сфере ритейла, красоты и здоровья, люксовых товаров и гостиничного бизнеcа, еды и напитков, в области медиа и молодежных трендов. Однако результаты их наблюдений и сам процесс анализа, как правило, шире бизнес-интересов конкретных компаний. Так, среди услуг агентства есть отдельная область консультирования – макротренды.

Теоретики дизайна по-разному исследуют отношение дизайна и будущего. Среди самых дотошных исследователей этой темы – Тони Фрай, Алистер Фуад-Люк и Виктор Марголин. Тони Фрая интересуют отношения дизайна, политики и проблемы устойчивого развития. Алистер Фуад-Люк – автор популярных книг «Экодизайн» (Ecodesign: The Sourcebook) и «Путеводитель по экопутешествиям» (Eco-Travel Guide Paperback), не только аналитик и публицист, но и активист. Он считает, что дизайн-мышление и процесс имеют решающее значение для перехода к более экологичным способам жизни и работы. Виктор Марголин, написавший «Всемирную историю дизайна» (World History of Design, vol. 1, vol. 2), осторожно прогнозировал будущее, опираясь на историю ХХ века.

Ричард Бьюкенен, американский теоретик дизайна, профессор Университета Кейс Вестерн Резерв в Кливленде, предложил трактовать современный дизайн как интегративную область, позволяющую выявлять проблемы и решать их. Бьюкенен, обладая большой систематичностью сознания, придумал конфигурацию, состоящую из четырех уровней проектирования, которые в совокупности описывают все, что мы называем дизайном в начале XXI века[2].

Первым уровнем или порядком (по-английски – order) Бьюкенен называет графический дизайн – он позволяет нам коммуницировать при помощи символов и изображений. Вторым уровнем он предлагает считать дизайн артефактов, то есть область инженерии, архитектуры и массового производства – промышленный дизайн.

Третий уровень проектирования более сложный. В середине ХХ века стало очевидно, что проектировать можно не только объекты, но также действия и процессы. Вначале это называлось взаимодействием человека с компьютером. Теперь третий уровень описывает любой тип взаимодействия, в том числе и взаимодействие между людьми. Дизайнеры могут создавать эти отношения или то, что их поддерживает. То есть третий уровень дизайна – услуги, практики, интерфейсы и информация.

Четвертый уровень – дизайн среды и систем, где существуют все остальные уровни. Понимание того, как работают эти системы, какие идеи и ценности их объединяют, – проблема четвертого уровня. Иными словами, четвертый уровень дизайна – бизнес, организационные процессы, образование и госуправление.

Самые активно развивающиеся и важные для настоящего времени, по Бьюкенену, уровни – третий и четвертый. Более того, он считает, что сами проектировщики по типу задач подпадают под эту классификацию. «Некоторые дизайнеры способны решать очень сложные вопросы, лежащие в основе нашей социальной жизни. Не каждый дизайнер способен уловить идеи и ценности, лежащие в основе сложных систем. Это и есть дизайнеры четвертого уровня», – считает Бьюкенен[3].

Согласимся с тем, что дизайн потенциально «универсален по своему охвату», поскольку его можно применить к любой области человеческого опыта. И такой широкий взгляд на дизайн становится все более популярным. Все чаще проектирование видится процессом придания формы гипотетическим возможностям. За последние двадцать лет возникли дополнительные области: спекулятивный дизайн, дизайнерская фантастика, этический и критический дизайн, а также дизайнерское мышление.

Но не всегда, когда написано «будущее», речь идет об одном и том же. Говоря об отношении дизайна к будущему, принято различать два направления – стратегическое предвидение и исследования будущего. Оба направления могут иметь похожий набор методов и инструментов, но поставленные цели по своей сути различны: стратегическое предвидение состоит в том, чтобы сохранить и укрепить существующее положение дел. То есть предвидение Ли Эделькорт позволяет автомобильному или косметическому бренду завтра быть столь же успешным, как и сейчас. В то время как исследование будущего состоит в поиске и активном изучении альтернатив существующему положению дел: что заменит автомобиль и каковы будут новые системы регенерации и маскировки вместо традиционной косметики.

Исследования будущего отражены в дизайнерских конкурсах, призванных формировать новую перспективу жизнеустройства и быта разных социальных слоев. Есть конкурсы, учрежденные, чтобы выявить хорошо спроектированные полезные предметы, сделанные для нас здесь и сейчас. К ним относятся премия Red Dot Design Award в Германии, The Good Design Awards в США, Compasso d’Oro в Италии. Но есть и конкурсы, цель которых – стимулировать проектировщиков думать о будущем.