Читаем Стажировка юной магини онлайн бесплатно

Большой Взрыв породил Вселенную. Что это было? И что было до? Может быть, то же самое: непрекращающаяся борьба, кипение страстей, всепоглощающая любовь? Но ненависть захлестнула через незримый край, и мир рухнул. И вот мы начинаем все сначала. И снова любим, ненавидим, созидаем, разрушаем. Куда мы придем?..

Уже темнело, когда мы с Ризэллой, наконец, вышли из избушки. Накрапывал дождик, и с растопыренных ветвей высоченных деревьев на нас порой стекали целые струи воды. Вряд ли прохладный душ нравился голубкам, но они смиренно сидели в своей клетке и выглядели такими же невозмутимо спокойными и счастливыми, какими мы впервые увидели их в магазине. Зато золотая рыбка то и дело ныряла в банку и тут же снова всплывала, чтобы выразить нам свое недовольство. При этом она вопила так громко, что ее звонкий властный голосок разносился, казалось, по всему лесу:

— Ну вот, опять куда-то тащат! Нравится же некоторым шататься невесть где в самую скверную погоду! И чего людям не сидится на месте?

Запыхавшись больше от справедливого возмущения, чем от беспрерывного ныряния и всплывания, она вновь опустилась на дно дорожного аквариума, но задержалась там ненадолго, торопливо поднялась на поверхность и немедленно продолжила перечислять людские пороки:

— Молчите? Конечно, конечно, сказать-то нечего! Людям всегда нечего сказать. Небось, желания заготовили! Каждому человеку непременно надо, чтобы исполнялись какие-то его желания. Неважно, какие, лишь бы что-нибудь заполучить, ничего не делая. Делает пусть, мол, кто-то другой. А подумать об этом другом? Например, такая обыденная вещь как корм. Почему бы вовремя не позаботиться о запасах питания? Ну, разумеется, зачем беспокоиться о столь маловажном предмете!

Как нужно отвечать в подобных случаях, я не знала. Не хотелось ссориться с дотошной рыбкой в первый же день знакомства, да и тяжеловато было. Мы волокли тюки с покупками по не очень удобной лесной тропинке, а тут еще дождь начался, и теплый летний день сменился на сумрачный вечер.

— Она что, забыла? — спросила я шепотом, когда разговорчивая рыба в очередной раз скрылась под водой. — Мы же показали ей все, что для нее купили! И вроде бы она была довольна…

— Не нервничай и не отвечай, а то замучаешься спорить, — так же тихо ответила Ризэлла. — Привыкай, у всех волшебных животных и вещей своеобразные характеры.

Ризэлла — моя старшая сестра. Живет она очень далеко, в волшебной галактике, а на Землю прилетела, чтобы помочь мне собраться в дорогу. Очередной Совет Гильдии Волшебников постановил отправить меня на стажировку в одно из чудесных мест, где готовили великих магов и магинь. Что ж, я не возражала, надо, так надо. Даже интересно, чему там учат. И все бы хорошо — люблю дорожные сборы с присущим им щемящим предвкушением неизвестности, — но впечатление напрочь испортило вмешательство вездесущих родственников. Как они переполошились, как серьезно взялись за свои надуманные обязанности! Потому Ризэлла и примчалась.

Путешествие мне предстояло неопасное, но дальнее, и кое-какие приспособления иметь не мешало. У нас дома чердак ломился от всевозможных волшебных вещей. Кроме самых главных. И сестра повела меня в Домик На Курьих Ножках за покупками.

В сказочной избе мы набрали столько всего, что еле унесли, хоть поначалу собирались взять совсем немного. Волшебная палочка да воздушный змей, больше ничего и не требовалось, к тому же столь полезные вещи не обременили бы и самого взыскательного мага. Мой летательный аппарат складывался в тонкую пластинку, которая умещалась на ладони, а волшебная палочка оказалась легкой как пушинка. Ну о чем еще мечтать? Эх, если бы, если бы… Если бы все остальное осталось на полках! Но нет, приспичило же!

О золотой рыбке, исполнявшей желания, я и сама мечтала, но о пернатых спутницах, да еще в таких количествах, даже не помышляла. Уж не знаю, зачем Ризэлле понадобилось дарить мне белую почтовую голубку. Едва сестра о том заикнулась, сразу выяснилось, что птичка продавалась не одна, а с подружкой, такой же белоснежной почтальоншей, да к ним прилагался еще целый комплект — клетка, кормушка, поилка, жердочка и прочая чепуха. Все известные мне великие маги уже давным-давно перешли на телепатию, что гораздо надежнее и удобнее. Ведь содержать крылатых письмоносцев дело хлопотное, а в дороге и подавно почти невыполнимое. Куда проще переговорить мысленно, и никаких проблем с кормежкой и уборкой. Но пришлось уступить, мою сестру не переспоришь… Потом меня убедили, будто без волшебной птицы ну никак не обойтись. Ее мы тоже забрали и, понятно, с жилищем. Непонятно, правда, зачем. Корзина, заботливо устланная тростниковыми стеблями, которые высовывались в зазоры между прутьями и за короткое время успели исколоть нам все руки, была пуста!

Самая большая наша пернатая покупка с неблагозвучным именем Зюзя оказалась слишком самостоятельной особой. Как только мы вышли из лесного магазина, она взвилась в сумеречные выси и мгновенно исчезла за вершинами елей-великанш. Обидно… Все-таки ее мне купили, но гордячка как будто о том и знать не желала. У нее, видать, были свои планы на будущее, отдельные от моих. В общем-то, не очень и надо! Подумаешь, не феникс и не павлин даже, а какая-то выпь, болотная птица! Ни золотых перьев, ни чудесного голоса, вообще ничего примечательного, что могло бы приблизить ее к достойным представителям птичьего рода. Невзрачное и неуклюжее существо, странно, что летать умела. Интересно, кому пришло в голову назвать это чудо волшебной птицей? Когда я услышала, с трудом сдержалась, чтоб не расхохотаться.

— Не переживай, прилетит, — стряхнув с волос сосновые иголки, Ризэлла улыбнулась. — Опять же, волшебный характер. Но птица она мудрая и знает, что делает.

Сестра торопилась, ей пора было возвращаться, а она со мной возилась. И что я расстроилась? Да какая мне разница, пусть себе летает, где хочет, никакие птицы мне не нужны, ни почтовые, ни волшебные. Ризэлле захотелось, чтоб были? Так пусть будут — и все счастливы! Главное, у меня воздушный змей теперь был. И волшебная палочка. И куртка с потайными карманами. И два клубочка, вместо одного. Явное излишество… Но об этом позже.

— Знаешь, а голубки просто чудесные! — сказала я искренне. — Такие они добродушные, такие милые! И неразлучные…

— Как вы с Силоной.

Ах да, Силона… Совсем я про нее забыла. Как занялась сборами, так почти и не вспоминала, потому что мысленно уж была в дороге — высоко в небе, на своем новом воздушном змее — и стремительно неслась навстречу мечте, позабыв обо всем на свете. Даже о Силоне. И моя бедная подруга переживала в одиночестве, чего, конечно, нельзя было допускать. Маленькие глупые пташки, и те не захотели расстаться, а мы… Мы расставались на все лето, и ничего с тем нельзя было поделать.

— Придумала! — сказала я, отбросив грустные мысли. — Голубок нельзя разделять, ведь они подруги. Как мы с Силоной, правильно? Так пусть же у них будет одно имя на двоих. Назову их обеих… скажем, Маргаритками. Как тебе?

— Не совсем. Запутаешься. Лучше раздели имя на двоих.

— Отлично придумано! Так и сделаю. Марго и Ритка — две неразлучные подружки, а значит, должны полететь вместе.

Дождь пошел сильнее, застучал по веткам, защелкал крупными каплями по земле, и я накрыла клетку с голубками своей новой курткой. Ничего, не сахарная, не растаю! Ризэлла остановилась на секунду и внимательно на меня посмотрела:

— Пожалуй, так все и произойдет. Ведь ты получила не просто птичек, а зашифрованное предсказание…

"Мы все еще летим, делая иногда короткие остановки. У меня прекрасный воздушный змей, хоть и примитивной конструкции — с перепончатыми крыльями и большими ушами-локаторами, — но зато сильный и красивый. Зюзя куда-то запропастилась и не показывается уже несколько дней. Вероятно тоже понятия не имеет, для чего может мне понадобиться. О том знают только мои заботливые родственники. У всех известных магов и магинь — благородные совы, а у меня — не поймешь кто! Где ж такое видано, вместо волшебной птицы подсунули неуклюжую выпь! А лягушачья шкурка? Срамота! Надо будет запихнуть ее поглубже, на дно сундука, чтоб наставница не заметила".

Это строчки из дневника, который я вела в дороге. Потом, перечитывая через много лет, сама над собой смеялась: какая ж наивная девочка их писала! А тогда… Тогда все казалось иным — простым и понятным. Что ж, так и напишу обо всем, как представляла когда-то, ничего не приукрашивая и не скрывая своих заблуждений и досадных ошибок.

Я не задумалась над словами сестры, просто не восприняла их всерьез. Хватало, о чем думать. И о подруге, как бы ее утешить, и о золотой рыбке, которую не устраивало абсолютно все, и о том, что багаж разросся до неимоверных размеров, и о подслушанном разговоре… Но нет, не буду забегать вперед, а расскажу по порядку.

Началось все очень обыденно. Старейшины волшебного сообщества, посовещавшись между собой, решили, что я доросла до стажировки. То есть мне предстояло отправиться в дальнее путешествие в какое-нибудь волшебное место и начать там, вдали от добровольных подсказчиков, самостоятельно приобретать навыки волшебства. Почти самостоятельно. А на самом деле все равно под присмотром. Зачем? Ведь давно известно, научиться магии нельзя, хоть куда посылай, — или тебе дано творить, или нет. Но и если дано, то и это не значит, что добьешься успеха, надо еще уметь воспользоваться своими способностями. Для того и существуют наставники — бывалые волшебники, которым по непонятной причине обязательно надо, ну просто необходимо поделиться своим мастерством с кем-нибудь еще. Почему-то все, кого я знала из великих мэтров, оказывались отшельниками и забирались в самую глушь. К одной из таких старожил, знаменитой фее, меня и направили.

Жила она в прекрасном месте, в Долине Фей. Побывать там я мечтала с детства, да и не я одна. И вот мне посчастливилось. Но беда — Силона оставалась одна на все летние каникулы.

Мы не виделись всего дня два, пока я ходила с сестрой в Домик На Курьих Ножках да спорила с родителями, отвоевывая свободное пространство на воздушном змее. Мне и вспомнить-то о подруге было некогда. Несчастной стажерке надумали сплавить весь хлам, накопленный столетиями! Якобы вещи необходимые, неважно, что старинные, зато добротные, не раз испытанные. Я их брать не собиралась, у меня уже была волшебная палочка, которая могла сотворить все что угодно за один миг. Но меня огорчила маленькая оговорка, прилагавшаяся к инструкции. Если верить хозяйке лесного магазина, волшебные палочки новичков не слушались, и всем начинающим предлагалось для начала пройти стажировку, и лишь потом творить чудеса самостоятельно. Поэтому я и согласилась тащить с собой столько старья.

Честно говоря, меня не особенно-то и спрашивали. И мама, и папа, и прочие мои родственники, все, разумеется, великие маги и магини, были уверены, будто знают, что берут с собой, отправляясь на стажировку. А берут обязательно волшебные вещи, по возможности все имеющиеся, будь они хоть трижды старыми и излохмаченными.

— Лалинта, ты где? — разносилось по дому.

— Лалинта, не забудь положить вон то! — вторила маме тетушка.

— Лалинта, возьми еще и это! — спешила не отстать от нее другая.

— Лалинта, как же ты неаккуратно кладешь! — снова вмешивалась мама. — Лучше уж я сама. Даже утрамбовать нормально не можешь.

— Ох, Лалинта, Лалинта, куда ты опять подевалась? — кричали все они хором.

Лалинта — это, понятно, я. И имя мне мое всегда нравилось, но за время сборов я его почти возненавидела. Да положила двадцать пятую дивную лучину! Только зачем они нужны? Ведь дивная лучина — просто одноразовая волшебная палочка. Исполнила желание и — пых, нет ее, сгорела. И желания-то простенькие, несерьезные, так, потешиться. Конфетку можно заказать или чтобы дождь кончился. Одним словом, игрушки. После того как Ризэлла купила мне настоящую волшебную палочку на остальное и смотреть не хотелось.

И, улучив удобный момент, я улизнула к Силоне. Давно пора было ее проведать, а утрамбовывают пускай те, у кого это лучше получается!

Застала я хорошо знакомую мне картину — подруга тосковала перед любимым трюмо. Со стороны могло показаться, будто и ничего особенного. Ну стоит девушка перед зеркалом, поворачивается туда-сюда, что ж тут такого? Но я-то знала: Силона страдала. Каждый раз, глядя на свое отражение, она убеждалась, что ноги у нее короткие, лицо круглое, как луна, и вообще, она невероятно, просто до безобразия толстая! И чем дольше глядела, тем больше убеждалась. Да уж, нельзя было оставлять Силону на целых два дня.

Такая у меня подруга. Синеглазая красавица с золотыми волосами до пояса. Полновата чуть-чуть, но совсем немного, мне даже нравится. А ей нет. Мечтает она стать очень-очень худенькой, да никак не получается. Потому что Силона сладкоежка, булочки сдобные обожает, конфеты, и не может отказаться от своего любимейшего лакомства — чая с медом и лимоном.

Что ж, надо было подругу срочно спасать, и я даже знала, как. Заговорить, объяснить, как она мне нужна, и увести куда-нибудь, желательно туда, где нет зеркал. Зеркала действовали на нее однозначно плохо. Есть зеркало — проблема, нет — все в полном порядке. Но как уведешь и, тем более, растолкуешь, какая мне в ней надобность, если я собиралась в скором времени умотать в дальние края, где друзья вовсе не нужны, ведь стажировка штука индивидуальная. Никто там не должен помогать, никаких подсказок и дружеских поддержек. В общем-то, Силона так боялась волшебства, что и сама не захотела бы туда отправиться. Разве только ради меня, но того и не требовалось.

— Ты уезжаешь, — горько вздохнула она, не отрывая глаз от отражения в зеркале, — а я остаюсь. А ведь так ждали каникул! Собирались вместе гулять, в кино ходить, на выставки…