Читаем Послесвечение онлайн бесплатно

Мария Монро

Послесвечение

Над переводом работали:

Перевод: Александра Йейл

Редактура: Александра Йейл

Вычитка: Александра Йейл

Русификация обложки: Poison_Princess

Переведено для: https://vk.com/alex_yale

Глава 1

— Нина —

Нине нужен был мотоцикл. Стоило ей добраться до скоростной автомагистрали на отцовской потрепанной «Акуре» 1988 года и увидеть безнадежно забитую дорогу, как болезненное осознание поразило ее, словно удар в живот.

Проклятье!

Разве она не смотрела «Ходячих мертвецов»¹? Очевидно, все когда-либо снятые шоу и фильмы про апокалипсис не соврали в одном: люди бросали свои машины — или умирали в них — и появлялись заторы. На проселочных дорогах в квартале своих родителей Нина еще умудрялась объезжать брошенные автомобили, но магистрали были наглухо заблокированы. Ни за что на свете она не смогла бы проехать по ним на машине.

— Черт, черт, черт, черт, черт! — закричала Нина, в расстройстве молотя по рулю, пока не заболели кулаки. Она подумывала и дальше придерживаться проселочных дорог — скорее всего, не таких забитых — но там были свои сложности.

Вернувшись к дому, Нина обдумала имевшиеся варианты. Пешее путешествие даже не рассматривалось. Путь вышел бы слишком долгим, усложненным множеством опасностей, и на такую авантюру она решилась бы только за неимением выбора. Велосипед бы был неплох, но невместителен, и даже пробравшись между сотнями машин, Нина не смогла бы на нем как следует разогнаться. Или быстро уехать в случае необходимости.

Ей идеально подходил мотоцикл — мобильнее машины и быстрее велосипеда. А если повесить на сидение эти штуки — баулы — удалось бы прихватить с собой какое-нибудь продовольствие. Вот только была одна маленькая проблема — Нина не умела водить мотоцикл. Она решила разбираться с проблемами по мере их поступления. И отсутствие мотоцикла возглавляло список. Будучи находчивой и сильной, Нина, конечно же, нашла бы выход. Шаг за шагом.

Припарковавшись на подъездной дорожке, она вспомнила о соседе. О большом, мускулистом и татуированном. Он жил в нескольких кварталах от дома ее родителей, и летом приезжая в гости — пока они путешествовали — она частенько видела его чинившим мотоцикл в гараже. Парень никогда не закрывал дверь, словно хвастался, и не надевал рубашку — тоже напоказ.

Тем не менее, Нина неохотно признавала, что с обнаженным торсом он производил впечатление. В процессе работы и без того выпирающие мышцы бугрились, и живот с шестью кубиками пресса блестел от пота, придававшего лоск множеству витиеватых красочных татуировок на руках и плечах.

Обычно Нина не засматривалась на широкоплечих парней, и татуировки ее не привлекали. Но орнаменты на теле мотоциклиста были захватывающими, и издалека он напоминал ходячее произведение искусства. Честно говоря, Нина бы соврала, сказав, что у нее ни разу не возникло желания подойти ближе. Разумеется, только чтобы детальнее изучить татуировки. Не потому, что она заинтересовалась, ведь он определенно был не ее типажа. Слишком большой и самовлюбленный. Ей не было нужды говорить с ним, чтобы догадаться о его наплевательском отношении ко всему.

Он наверняка трахал каждую ночь новую девушку, плюс Нине нравились парни, предпочитающие умственную работу физической. Она бы не призналась, но на самом деле избегала знакомства, потому что мужчина с точеным телом и суровым обликом не посмотрел бы на нее дважды. Скорее всего, даже единожды. А кому нужна такая травма для самооценки?

Заднее сидение «Акуры» было забито продовольствием, поэтому Нина еще раз проверила, заперта ли дверь, и лишь затем убрала ключи. Обернувшись, она осмотрела пустынную улицу. За время пандемии Нина успела привыкнуть к неестественной тишине. А потом вспышка на солнце или взрыв бомбы — чем бы оно ни было — осветило небо на два дня и две ночи. Повсюду отключилось электричество, заглохла электроника. Тогда вдалеке — в центре Чикаго — к небу поднялись огонь с дымом и тепловые волны.

С тех пор Нина сидела взаперти и, не отходя от окна, тянулась к револьверу всякий раз, когда кто-нибудь проходил мимо. В основном небольшие группы жавшихся друг к другу грязных людей. Некоторые были вооружены. Другие гнулись под весом огромных пакетов и сумок, но Нина не знала, куда все шли. Люди были страшны — могли оказаться опасными или больными — и стоило им глянуть на ее окно, как она ныряла под подоконник.

Накануне два огромных парня вломились в дом напротив. Разбив окна, они открыли парадную дверь, и воздух разрезал женский крик. Несколько секунд спустя один из мужчин вытащил на улицу тело старушки и оставил на тротуаре.

С бешено колотящимся сердцем Нина выжидала и, едва воры вышли наружу, сделала предупредительный выстрел, при звуке которого они помчались по улице, пока не растворились в полумраке.

«Если берешь в руки оружие, стремись убить, а не ранить», — всегда говорила бабушка. Но к убийству Нина не была готова. Еще нет. Зато ее уловка сработала. Парни сбежали и не вернулись. Но само их появление настораживало. Значит, оставаться на месте было небезопасно.

Благодаря тому, что бабушка Лотти была выживальщицей², в распоряжении Нины оказался небольшой оружейный склад и куча консервов. Помимо прочего, она была обучена, потому что бабушка отправляла внуков — гостивших у нее летом — тренироваться в стрельбе и рукопашном бою. Подготовка включала в себя науку о том, когда лучше залечь на дно, когда что-то предпринять, когда идти дальше.

Одетая в черную кожаную куртку, сапоги и темно-синие джинсы, Нина нырнула в родительский дом, где нашла легкую шерстяную шапку, которую натянула на голову, пряча длинные рыжие локоны. Она не хотела превращаться в типичного воришку, но ее волосы неизменно привлекали внимание, что было сейчас совершенно не к месту.

Прячась за автомобилями, Нина озиралась, высматривая любые признаки жизни и напоминая себе ребенка за игрой в прятки. Не считая бушевавшего адреналина. Увы, дело было серьезным, и одно неверное движение могло закончиться смертью. Дополняли картину тянувшиеся к небу столбы дыма после пожаров — либо из-за поджогов, либо из-за вспышки света, отключившей электричество.

Но Нина не собиралась поддаваться панике. Держась вблизи припаркованных машин, она кралась по тротуару. Здания ее пугали, ведь как знать, что еще в них крылось. Трупы. Мародеры. Болезнь.

Когда в поле зрения замаячил участок мотоциклиста, Нина остановилась и несколько минут наблюдала. Дом был небольшим, вероятно, с двумя спальнями. На заднем дворе ветер колыхал качели, будто на них качался призрак. Нина задрожала, вспомнив, что видела здесь женщину и ребенка — маленькую девочку лет пяти-шести. Значит, у огромного парня были жена и ребенок.

«Боже, — подумала Нина. — Выживать одной уже очень сложно. А если нужно еще беречь родных!»

При мысли о том, чтобы обворовать молодую семью, Нина почувствовала вину, но тогда глубоко вдохнула. Скорее всего, они уже были мертвы. Согласно последнему отчету CNN³, слышанному ею более недели назад до отключения электричества, заражению подверглось более двадцати миллионов человек, и уровень смертности достиг девяноста пяти процентов. Таинственный вирус косил население и действовал быстро.

Даже если соседская семья выжила, им никак не удалось бы поехать втроем на мотоцикле. Нина знала, что просто искала себе оправдания. Пускалась в отрицания. Но ей ничего другого не оставалось, да и во время апокалипсиса и пандемии правила меняются, разве нет?

Пригнувшись, Нина побежала к отдельно стоявшему гаражу. Обе двери — боковая и парадная — были закрыты. Она подергала ручку. Заперто.

Черт возьми.

Естественно, Нина ожидала сложностей. Умение взламывать замки было одним из немногих вне ее арсенала, и она внимательно изучила дверь, оценивая на крепость. Свежий слой краски скрывал старое отсыревшее дерево. Несмотря на замок, для взлома хватило бы одного сильного толчка. Нина снова осмотрелась и убедилась, что поблизости никого не было. Она отошла назад и ударила дверь ногой, приложив вес своего тела.

Отлетев назад, шокированная и ушибленная, Нина приземлилась на задницу.

— Боже, — застонала она от боли и смущения. Пускай никто ее не видел, ей все равно было неловко. Встав на ноги, Нина отряхнулась и вспомнила, что где-то читала про слабое место старых дверей — возле петель. На этот раз она прицелилась четче и, к ее радости, древесина треснула. Нина нанесла еще три удара и расколола доски, после чего пробралась в гараж.

Она быстро осмотрелась. Не выдала ли своего присутствия? Но никакого движения не заметила. Мир вокруг оставался неподвижным.

Нина тихо шагнула за порог, в одной руке держа револьвер, во второй фонарь, которым посветила в углы. Она была здесь одна. И перед ней стоял мотоцикл. Нина подошла к нему и рассмотрела вблизи. Опираясь на подножку, он сверкал в лучах света.

Нина не разбиралась в мотоциклах, но этот был блестящим и укомплектованным, в отличие от трех других у одной из стен. На нем висели баулы, и Нина взволнованно улыбнулась.

Идеально.

Да, не самые большие сумки. Но их можно было набить припасами и взять с собой ДМ — драп-мешок, упакованный Ниной еще до начала бедствия.

Раньше они с родителями и братом смеялись над бабушкой из-за ее неуемного рвения приготовиться к какой-нибудь неожиданной катастрофе. Даже съехав из дома, где теперь жили родители Нины, Лотти не позволила им переоборудовать ее подвальное убежище, сколько бы Логан ни умолял обустроить ему там комнату отдыха с бильярдом. Нынче Логану стукнуло двадцать, Нине двадцать четыре, и оба обзавелись как собственным жильем, так и работой.

Да, им повезло, хотя они частенько по-доброму подшучивали над бабушкой. Нина помнила, как Логан напевал: «Через реку, через лес, мы идем к бомбоубежищу бабули!»

Было смешно. Раньше. Зато теперь Нина точно знала, где встретится их семья. В новом бабушкином загородном суперубежище. На протяжении последних недель Нина жила за счет припасенного бабушкой продовольствия. И кто же смеялся последним?

Теперь Нине нужен был ключ от мотоцикла. И научиться водить.

— Шаг за шагом, — прошептала она, изучая разъем зажигания и обыскивая баулы. Никакого ключа. Гараж был хорошо организован, и Нина осмотрела сначала настенные крюки, затем шкаф у одной из стен. Ничего. Значит, ключ хранили в доме. Не идеально, но решаемо.

Вздохнув, Нина направилась к черному ходу, чтобы проверить, удастся ли войти в дом.

***

Нина официально провела свой второй взлом, если первым считать выбитую гаражную дверь. Ей казалось, что она потеряла всякое подобие приличия, но и мир изменился. Нина по-прежнему считала воровство преступлением, хотя так ли оно страшно, если люди, у которых крадешь, вероятнее всего, мертвы? Или же она снова оправдывала себя?

— Неважно, — прошептала Нина, качая головой. У нее не было времени обдумывать моральные аспекты своих поступков. Ей нужен был ключ от мотоцикла, поэтому она собиралась взломать дом и обыскать его. Помимо прочего, Нина боялась натолкнуться на людей. Они могли быть больными. Или опасными. Возможно, сначала стоило постучать? И вломиться, только если никто не ответит? А вдруг кто-то все же ответит?

«Черт возьми!»

Секунду поколебавшись, Нина перехватила револьвер в правой руке и левой постучала в дверь. Громко. Два раза. В ожидании отклика она задержала дыхание и прислушалась к шумам в доме. Ничего. Осмотрев землю вокруг, Нина подняла большой камень, тяжелый и круглый. Она прицелилась и, со всей силы швырнув его в окно возле черного хода, тут же отвернулась на случай, если полетят осколки. Большая часть стекла должна была упасть вовнутрь, но Нина не хотела рисковать.

Хрустнув осколками под подошвами, она присела у разбитого окна, выжидая и обратившись в слух. Звон бьющегося стекла, конечно же, был достаточно громким, чтобы привлечь любого, кто бы ни находился в доме. Однако, не считая прерывистого дыхания Нины, вокруг было тихо.

Дабы не пораниться, она ударила ногой по оконной раме и сбила с нее черепки, как делали герои многих телевизионных шоу и фильмов. Нина засунула руку в окно и водила ею, пока не нащупала затвор. Один плавный поворот, и замок был отперт.

«Я внутри!»

Осторожно и медленно Нина повернула ручку, открыла дверь и дала глазам время привыкнуть к полумраку. К счастью, запаха разложения она не уловила, значит, в доме не было трупов, хотя встреча с живыми людьми, особенно зараженными или вооруженными, могла закончиться еще хуже. Вытянув перед собой револьвер, Нина на цыпочках прокралась в дом и осмотрела кухню, ища признаки жизни.

Возле тумбы она увидела ряд крючков со свисавшими с них ключами.

— Да! — прошипела Нина. — Нашла!

Неужели так просто? От маленькой победы по лицу Нины расплылась усмешка. Наконец-то хоть что-то пошло по плану! Она решила забрать все ключи, отнести их в гараж и найти подходящий. Поспешно шагнув в кухню, Нина почти добралась до крючков, когда краем глаза заметила тень — выскочивший силуэт.

У нее не осталось времени отреагировать. От сильного удара по правой руке Нина разжала пальцы, и револьвер пролетел через помещение. Не успела она разглядеть своего противника, как что-то тяжелое и твердое ударило ее сбоку по голове. Нина потеряла сознание.

Глава 2

— Крид —

— Твою мать, — выругался Крид в миллионный раз за день.

Тошнота и кашель почти прошли, но ему все равно приходилось заставлять себя есть, несмотря на полное отсутствие аппетита. Только так можно было восстановить силы и разобраться в происходящем. Поэтому Крид взял еще один кусок тушеной говядины прямо из банки и выпил из стоявшего поблизости баллона столько воды, сколько мог переварить. Он пообещал себе по выздоровлению первым делом выпить пива. И неважно, если оно будет теплым.

Затем ему понадобился бы план. Поскольку сидение у окна и высматривание угроз планом не назвать. Дни шли, и Крид видел на улицах все меньше людей. Вероятно, вирус по-прежнему сеял смерть, и трупы накапливались там, куда бы их ни увозили.

Сначала за больными приезжали кареты скорой помощи. Затем больницы переполнились, и власти велели оставлять покойников на улице, чтобы их потом забрали сотрудники ЦКЗ⁴. Крид наблюдал, как приезжали огромные фургоны, из которых выходили люди в костюмах химзащиты и загружали мертвецов в багажник. Он представил себе машины, забитые человеческими телами. Куда их отвозили? Крид не знал. Ему было плевать. Но он порадовался, что сам позаботился о своей семье и похоронил покойную сестру с племянницей на заднем дворе, чтобы они не лежали в куче выброшенных гниющих трупов.