Читаем Янтарное Сердце онлайн бесплатно

Глава 1. путь домой.

Максиму снился кошмар, из-за которого он с раннего детства просыпался с криком посреди ночи и подолгу не мог прийти в себя. В те страшные моменты бессилия, он терял контроль над собственным телом. Слух наполнялся монотонным гулом, от пульсирующей в сосудах крови, а глаза застилала алая пелена. Все его мышцы напрягались и скручивались в тугой жгут.

Максим впадал в настоящий ступор, а его несчастная мать, испытывала не меньший ужас от невозможности помочь сыну.

Старый заскорузлый кошмар возникал без причины, заставлял бояться прихода ночи и не давал времени на передышку. Один и тот же сюжет, неизменно повторялся из года в год, но держал в напряжении, обволакивая липкими щупальцами ужаса.

Максим находился в ином мире, холодном, пугающем и враждебном. Вокруг него бушевала вьюга, ледяной ветер и колкий снег, впивались иголками в кожу, и казалось, пронизывали насквозь. Маленький, хрупкий, как тростинка, мальчик обнимал себя руками в попытках согреть замирающее в груди сердце. Дыхание перехватывало, последние остатки тепла покидали тело. Максим переставлял ноги с титаническим трудом, но проваливался в глубокий снежный покров. Его отчаянные мольбы и крики утопали в утробном рычании вьюги. Иногда ему казалось, что он умрёт и больше никогда не проснётся в реальности и страх вновь охватывал скользкими щупальцами, подталкивая идти вперёд. Каждый раз Максим пытался продвинуться дальше, и чем старше он становился, тем легче ему давалось новое расстояние. Шаг за шагом он приближался к невидимой цели, а пространство вокруг него бурлило и завывало голодным волком.

В этот раз морок казался реальнее, чем раньше, и все ощущения Максима обострились. Он разглядел впереди фигуру человека. Пугающий силуэт с размытыми очертаниями, трепещущий, словно отражение на водной глади, казался совсем близко. Никогда раньше Макс не встречал незнакомца в своих снах. Парень остановился и тут же невольно согнулся под натиском пронизывающего ветра. Он поднимал голову и старался не отводить взгляда от фигуры.

– Кто вы? - прокричал он, но его слова проглотила урчащая вьюга.

С человеком пришла тьма. Сейчас она сгущалась за спиной силуэта, переливалась, словно нефтяное пятно разлитое на асфальте. Тьма расползалась по белому снегу, подбираясь ближе к перепуганному Максиму.

Наверное, именно так выглядит смерть. Чёрная тень, безмолвно стоящая за плечами у живых, которую они не замечают до последнего своего часа.

У парня не оставалось сомнений, он смотрел в лицо мрачному жнецу.

Максим упал навзничь, исчезла заледеневшая земная твердь, снег стал мягким, как зыбучие пески, и все звуки вмиг пропали. Он тянул руки, загребал ими снег, высовывал лицо из поглощающей жижи, и пытался глотнуть воздух, но тонул и захлёбывался в чернильном омуте. Ещё никогда в его короткой жизни сердце не стучало так громко, оно разбивалось вдребезги о грудную клетку. Силы покидали. Мир сузился до маленькой точки.

С последним ударом сердца в груди вспыхнул страшный жар. От всего одной искры, мрак заполонивший нутро парня выгорел дотла. Макс лежал на обожжённой земле. Вьюга больше не бушевала, и тьма исчезла вместе с незнакомцем.

Попытался встать и услышал голос матери, такой звонкий и настойчивый, но он не мог понять, с какой стороны тот доносился.

– Макс! Максим! просыпайся, да что с тобой?!

Максим открыл глаза и первое, что увидел, было испуганное лицо мамы.

Женщина остановила машину у обочины и сейчас, перегнувшись через водительское сиденье, с беспокойством взирала на своего сына.

– Слава Богу, ты очнулся - в её зелёных очах застыла тревога.

она взяла Максима за руку и ахнула.

– Да у тебя жар, ты весь пылаешь!

Он и правда, ощущал отголоски тепла до сих пор разливающиеся в груди, но в целом чувствовал себя нормально.

Максим отодвинул ладонь матери от своего лица и выдавил улыбку.

– Мам, всё хорошо, что ты со мной как с маленьким. Нет у меня жара, я здоров.

Женщина некоторое время вглядывалась в лицо сына с недоверием.

– Ты не просыпался, я звала тебя а ты не реагировал. Опять тот кошмар приснился, в нём дело?

Максиму не хотелось ещё больше её расстраивать, поэтому он решил солгать.

– Я сильно устал. - понадеялся что она поверит.

Мама отвернулась и теперь смотрела вперёд.

Мимо мелькали машины.

Город давно остался позади. Они съехали с главной трассы, ещё до того как Максим уснул. Сон его был намного глубже, чем раньше, плюс ко всему он чувствовал голод, почти что звериный. Парень порылся в рюкзаке, и выудил шоколадный батончик. Мама поглядывала на сына через зеркало заднего вида.

– Нужно было подготовиться к поездке. Ты на одних сладостях с утра - она завела машину и вырулила на дорогу.

Максим промолчал, он знал, что времени на сборы у них не было.

Ему следовало давно научиться воспринимать любые изменения в жизни со спокойствием. Не в первый раз они срывались с нажитого места и попадали в переплёт. Бросали все знакомое и привычное и начинали с чистого листа, в каком-нибудь новом месте. Вот только в этот раз матери не будет рядом. Впервые им предстоит решить общую проблему находясь в разлуке. Максим ощущал внутри себя гул раздражения, и злился он на себя.

Мать вложила все накопленные средства в покупку места в престижной галерее, но накануне выставки в мастерской случился пожар. Сгорели все картины, которые она подготавливала на протяжении нескольких месяцев. Деньги им не вернули, а долги росли как снежный ком.

Казалось, выхода нет ,но неожиданно подвернулась возможность хорошо подзаработать. Три месяца на юге, в командировке.

Взять с собой сына женщина не могла и отчаянно искала, куда бы его пристроить.

Максим вздохнул. До последнего момента он рассчитывал провести каникулы с отцом, ведь тот обещал забрать его к себе. Однако обещания свои он никогда не выполнял. И это было одной из причин по которым родители расстались практически сразу после рождения Максима. Он виделся с отцом в лучшем случае, раз в год, остальное время они общались по телефону. Отец постоянно находился в разъездах, и бывало неожиданно пропадал из жизни сына, на неопределенный срок, но, несмотря на это Макс мечтал отправиться с ним в одну из его рабочих командировок. Он даже выпросил у матери недорогую камеру для снимков. Ему хотелось иметь больше общего с отцом, это желание довольно сильно раздражало мать. Она всегда ревностно относилась к любому упоминанию о бывшем муже.

У матери был сложный и временами просто невыносимый характер. Она умудрилась разорвать отношения даже с собственными родителями.

Вообще, все вопросы о семье матери строго пресекались. Из всех родственников по её линии Макс знал только тётку Марину, которая приходилась ему двоюродной бабушкой, да и та была молчалива, как рыба, если дело касалось расспросов о родне.

Когда Максиму исполнилось семь лет, он случайно нашёл в вещах матери чёрно-белую фотографию. Значительная часть снимка отсутствовала. На уцелевшем фрагменте запечатленная на фоне старого дома и резного крыльца стояла молодая женщина.

Ошмётки по краям карточки сохранили часть рубашки в клетку, да край брюк. Видимо на другой части фотографии находился мужчина, от которого по какой-то неясной причине , мать Максима решила избавиться.

Когда мама обнаружила, в руках мальчика фото, то жутко разозлилась. Тогда Максим был слишком мал, чтобы проанализировать ситуацию, а мама чертовски уставшей, чтобы реагировать не столь бурно. Тот инцидент отпечатался в памяти ребёнка, и какое-то время он не осмеливался задавать вопросы касательно семьи – опасался неадекватной реакции.

Теперь же з-за сложившейся ситуации с работой, завеса тайны наконец то приоткрылась. У Макса было всего несколько дней, чтобы переварить факт появления в его жизни нового члена семьи. Мама скрепя сердцем прервала молчание, но информацию о своём отце, выдавала порциями и сухо. Так Макс узнал, что дедушку зовут Владимир, и живёт он в посёлке "Зори". В такой глухомани, что попытки отыскать точное расположение обозначенной местности на карте, не увенчались у Максима успехом. Мама говорила о своем отце с нотками раздражения в голосе и даже не пыталась этого скрыть. Ещё она обмолвилась о своей матери, которая пропала много лет назад при невыясненных обстоятельствах. Видимо именно этот инцидент стал камнем преткновения в её отношениях с отцом.

Город они покинули ранним утром, а сейчас уже смеркалось. Глаза матери покраснели от напряжения, несколько раз она останавливалась у развилок и Максиму казалось, что они окончательно заблудились.

Наконец-то за очередным поворотом показался указатель и, проехав ржавый мост, мать с сыном увидели долгожданную вывеску с названием посёлка. Вывеска была покосившаяся, с облупившейся краской и прибитая наспех толстыми гвоздями. На лице матери заиграли желваки. В одно мгновение она вся собралось, и нахохлилась, а костяшки её пальцев, сжимающие руль вмиг побелели.

Проехав поле и водонапорную башню, они оказались у здания администрации на центральной улице посёлка. Местные поглядывали на незнакомую машину с любопытством.

Вид сельской местности нагонял на Максима тоску. Он привык к городским пейзажам, к гомону машин, к тяжёлому воздуху, к постоянному движению и если город имел сходство с бурной рекой, то посёлок, на первый взгляд, напоминал настоящее болото. Скукота, одним словом.

Мама подмигнула ему через зеркало.

Макс не мог поверить, что его яркая, артистичная мать, родом из такого меланхоличного, серого места.

Видимо поэтому она решила покинуть это захолустье, как только смогла и он надеялся, что сам не застрянет в этой глуши надолго.

Ему стоило набраться терпения, всего три месяца и мать обязательно за ним вернётся.

– Что-то ты совсем поник?- натянуто улыбнувшись, спросила мама

– Просто я ожидал…- Макс запнулся. А чего он ожидал?

Женщина хмыкнула.

– Сельская жизнь не всем подходит, но я думаю, ты найдешь, чем себя занять.

Максим не заметил, как они покинули пределы посёлка и подъехали к величественному лесу.

– Дом находится на отшибе. - пожала плечами мать и Максу стало совсем не по себе. Вот уж где не было никакой цивилизации. У чёрта на куличках. Вскоре и асфальтированная дорога прервалась, как-то уж совсем неожиданно. Мама остановила машину, но дома Макс не увидел. Лишь тонкая тропинка, змеей, уходившая в темноту лесной чащобы, едва различалась в по-весеннему низкорослой траве.

– Станция конечная. - чрезмерно радостно воскликнула мать, её всегда охватывал всплеск эмоций, когда от нервов сводило скулы, а во рту пересыхало. Лучше всего маскировать напряжение за неуместной радостью. А чему здесь радоваться Максим определенно не знал.

– А куда выходить? Мы что в лес пойдём?

Мама уже вытягивала из багажника сумки с вещами. Действовала она бодро, словно они собирались на пикник.

– Пойдём сейчас по тропинке. Там идти недолго. Да чего ты так перепугался?

Максиму стало обидно. И ничего он не испугался. Он вылез из машины и помог с оставшимися вещами. Им с мамой приходилось часто переезжать, так что вещей у него было немного, но две спортивные сумки и чемодан, которые пришлось тащить по неровной лесной дорожке, оказались для него весьма тяжёлым грузом. Несколько раз парень споткнулся и чуть не упал, местами из земли торчали толстые корни, и колёса чемодана застревали. Максим останавливался, чтобы приподнять поклажу. Мама смотрела на его трепыхания, но помощь не предлагала, она прекрасно знала, что он откажется, а в придачу может и обидеться.

– Зря мы решили всё сразу тащить, нужно было взять только часть вещей и потом вернуться за остальным. - сказала мама, но сокрушаться было поздно.

Максим лишь кивнул, он уже изрядно вспотел, устал, и настроение испортилось окончательно.

В лесу пахло хвоей, мхом и влажной землёй. От чистого воздуха кружилась голова, и чувство голода разыгралось с новой силой.

Макс задумался. Ведь его мама, будучи школьницей, каждый день ходила в школу через лес. Ей, наверное, неимоверно тяжело давалась такая дорога к знаниям. Настоящая полоса препятствий.

– Раньше тропинка не была такой запущенной.- словно прочитав мысли сына, сказала мать.

Макс хотел ответить какой-нибудь колкостью, но передумал.

– Ещё чуть-чуть и мы дойдём.

– Да уж дойдём к следующему утру.- проворчал про себя Максим.

Наконец-то среди высоченных сосен показался дом. Словно избушка на курьих ножках, он прекрасно вписывался в окружающую среду. Добротное здание в два этажа, с высоким цоколем, с выкрашенным в зелёный цвет крыльцом, напомнило Максиму дом со старой чёрно-белой фотографии. Он не сомневался, это именно тот самый дом, и сейчас он увидит загадочного мужчину с уничтоженной части снимка. Сердце заколотилось и в ушах зашумело. Что-то неожиданно вызвало приступ паники, необъяснимой тревоги, которым парень не мог дать объяснения. Когда мама подошла ближе к дому, Максим заметил на деревьях вырезанные символы, знаки показались ему смутно знакомыми, вот только он не мог вспомнить где, видел их раньше.

Пока он рассматривал странные иероглифы, мама подошла к крыльцу. Макс последовал за ней.

На долю секунды в пустом пространстве он натолкнулся на невидимую преграду, почувствовал сопротивление, словно воздух в одно мгновение стал осязаемым и обрёл форму. Так макс ощущал себя в воде, когда рассекал руками морские волны.

Быть может, ему это всего лишь показалось?

Мама постучалась в закрытые двери, сперва осторожно, потом более настойчиво.

Ответом ей была тишина.

Женщина глянула на наручные часы.

– Он обещал быть дома. Должен был нас встретить.- сказала она с досадой.

Опять постучала.

Макс дотянул чемодан до первой ступеньки и сгрузил с плеча сумку. Уже практически стемнело, ему не хотелось возвращаться к машине через жуткий лес, но, похоже, в этом доме их никто не ждал.

Мать приоткрыла одну ставню и заглянула внутрь помещения через мутное стекло.

– Мам, никого нет. Дед про нас забыл.

Где-то поблизости с пушистой ветки сосны сорвался ворон.

Макс вздрогнул, так как чётко различил в обычном карканье чёрной птицы слова:

– Забыл, забыл...

Неугомонный пернатый гость уселся на соседнее дерево и слился с ветками, хотя и продолжал раздражённо каркать, вот только больше Максиму не казалось, что ворон говорит по-человечески. Парень решил, что слишком устал, и должно быть, от усталости его разум играет с ним.

– Вот же… Зря я на него понадеялась…

– Что будем делать?

Женщина задумалась.

– Раньше отец оставлял ключ от дома в одном тайном месте.

Мать завернула за угол, а Максим поднявшись по скрипучим ступенькам, остался стоять прямо напротив входной двери.

Опять закачались ветви сосны, да так что попадали шишки.

– Гадкая птица. - подумал Максим и развернулся к предположительно закрытой двери которая теперь оказалась отворена настежь.

Тонкая полоска уходящего солнца легла на деревянный пол, выхватив из полумрака край старого ковра.

– Мам?! - крикнул Макс.

«Странно. разве было не заперто?»