Читаем Как учиться за рубежом бесплатно. Личный опыт студентов иностранных университетов онлайн бесплатно

Редактор Ольга Равданис

Главный редактор С. Турко

Руководитель проекта О. Равданис

Корректоры Е. Аксёнова, О. Улантикова

Компьютерная верстка А. Абрамов

Дизайн обложки Н. Бородин

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

В новом году мне исполнится 29. И я уже приучаю себя не подавать вида, что паникую по поводу возраста, – несколько лет подряд шучу «Ну, мне давно уже почти 30…». Как это всегда бывает, хочется оглянуться назад и понять, какой я была, что можно оставить в прошлом, а что все-таки стоит того, чтобы нести дальше. Я открываю свой ЖЖ, который перестала вести тогда же, когда начала шутить о возрасте, и смотрю на душераздирающую запись. В ней что-то вроде: «Хочу черное платье и учить французский». Со времени ее создания прошло лет семь. Отношения с французским так и не сложились. Хотя я по-прежнему хочу его учить. Конечно, пара пройденных в метро уровней лингвистического приложения и полторы серии «Полиглота» не в счет. Да и все эти нажитые непосильным трудом «ан, де, труа», «же мапель Мари», «же суи рус» тоже можно отбросить. Считается только «же не парль па франсе». С одной стороны, меня нельзя винить – я не лежала все это время на диване в бездействии. Я получила два диплома, сменила пять работ, посетила 26,5 страны, посмотрела 2853 серии разных сериалов и даже научилась менять колесо. К сожалению, я не смогла подсчитать, сколько прочитала книг, сколько сносила пар кроссовок и сколько выпила алкоголя. Получается, что я выпила не помню сколько и до сих пор не говорю по-французски.

Я оглядываюсь по сторонам и понимаю, что люди вокруг живут примерно так же. «Проводят» время, не занимаются ничем серьезным, откладывают настоящие дела на потом, скорее всего, много и бездумно работают и надеются на какие-нибудь случайные развлечения. Если бы я одна была такая ленивая, то на мне можно было бы поставить крест, наметить границы будущей могилы и перейти к какой-то более интересной теме. Но большинство людей предпочитают Урганта – Бергману, вечеринку – вечеру с книгой, 12-часовой сон – спорту. Не стесняются говорить, что не имеют привычки читать.

Конечно, нас можно понять. Как минимум в нас сильна генетическая память. Наши папы и мамы пережили два кризиса, которые ударили их ножом в спину. Бабушки и дедушки видели и то, что похуже. Мы – достойные дети своих родителей. Мы с самого детства жили с ощущением подступающего пи***ца. У нас уже была пара репетиций, мы смутно помним 1998-й и не забудем фальстарты в 2008-м, 2011-м, с безнадежной отстраненностью ждем следующего года Все, что мы делали все это время, – пытались нажиться впрок. Каждый понимал это «мам, ну еще пять минуточек» в меру своих способностей. Ведь каждый из нас в глубине души боится, что придет время и мы больше не сможем позволить себе евротрип, чтобы сделать селфи в Освенциме.

Или вот взять, например, инвалидов. Однажды я работала в лагере для детей с ограниченными возможностями и могу сказать, что они принимают себя такими, какие они есть, и каждый день немного, но становятся лучше. Конечно, не то чтобы мы с ними каждый день смеялись над их недостающими конечностями, но для них не была секретом недостача в подведомственном отделе. Всю свою жизнь они учились обходиться тем, что имеют, и активно использовали приемы компенсаторики. Конечно, у них есть идеальная мотивация. Если глухие дети не будут стараться, то они так никогда ничего и не услышат, не научатся говорить, общаться и танцевать. Нам, обычным людям, гораздо тяжелее. Мы видим и слышим, у нас нужное количество конечностей – нам очень просто притвориться и не замечать, что с нами что-то не то. Мы можем делать сколько угодно дел одновременно. Тратить здоровье впустую. Предаваться унынию. Мы готовы согласиться и на меньшее, лишь бы не строить долгосрочных планов. Очевидно, что нам недостает внешней мотивации.

Возможно, пришло время начать с себя. Перестать откладывать настоящие, интересные дела на потом. Не ругать страну, систему образования, унылую работу, а взять и попробовать что-то новое. Причем начать пробовать можно прямо сейчас. Мир полон возможностей. Можно, например, поехать учиться за границу (вы же хотите, а то как бы вы еще здесь оказались?) – это не так сложно. Конечно, чтобы это провернуть, потребуется много упорства. И почти не потребуется денег.

В этой книге собраны вдохновляющие истории людей, которые не сидят на месте, продумывают свою жизнь на пару шагов вперед и не довольствуются малым. И всем им немного везет. Я общалась с героями в разное время с 2011 по 2017 г., многие из них уже отучились, и это дало возможность вернуться к ним, узнать, как обучение за границей повлияло на жизнь, и посмотреть на заграничное образование трезвым взглядом в популярном формате «Ожидание и реальность». Кроме этого, все личные истории подкреплены теорией – просто для того, чтобы понять, как работает система.

И помните, что сериалы вызывают депрессию. Поэтому если опять обнаружите себя в запойном просмотре, то смотрите хотя бы на английском – это хороший способ выучить язык. А он необходим, если вы по-прежнему хотите куда-нибудь поехать. На этом у меня всё – оставшиеся страницы книги будут серьезными и вдохновляющими.

А вы не подведите, друзья.

Сегодняшнее поколение является самым мобильным за всю историю. Ежегодно государственные границы пересекает 1 млрд человек, а в ближайшие 10 лет это число должно увеличится еще в три раза. По данным ООН за 2015 г.[1], постоянно за рубежом живет 244 млн человек со всего мира – это как если бы навсегда решили переехать из своих стран жители полутора Россий и целой Австралии, вместе взятых. Мировые проблемы и планы достигают таких масштабов, что ни одно государство не способно самостоятельно разобраться с чем-то по-настоящему важным – нельзя в одиночку бороться с последствиями глобального потепления, искать лекарство от рака, внедрять экологичные виды производств, готовиться к межгалактической экспансии и ждать, что это приведет к разительным результатам. Чтобы достичь чего-то значимого, нужно объединяться, и уже даже неважно, на какой территории.

Историк Юваль Ной Харари в своей книге «Sapiens. Краткая история человечества»[2] рассказывает, почему люди все больше разочаровываются в национализме – главной идее XX века – и как изменится мир, если стремление мыслить масштабнее воплотится в жизнь. Если главной заботой власти должно быть обеспечение достойного уровня жизни для всех людей, а все люди на земле наделены одинаковыми правами вне зависимости от государственной принадлежности, то зачем иметь более двухсот по-разному сложно устроенных и обособленных правительственных структур? И хотя мир все еще раздроблен на отдельные государства, ни одно из них не может считаться по-настоящему независимым. Ни Россия, ни США, ни Китай, ни любая другая страна не может принять сколько-нибудь важное решение без оглядки на другие государства. Экономические системы давно зависят друг от друга, решения во внутренней политике могут повлиять на другие государства не меньше, чем во внешней, и нельзя просто так взять и развязать войну без порицания и последствий. Мировое общественное мнение становится все более авторитетным, страны должны учитывать экологические и экономические стандарты поведения. Информационные, финансовые и человеческие потоки быстро и уверенно движутся по планете, создавая новую карту мира, на которой нет формальных границ.

Харари написал практически предсказание-манифест: «Примерно со II в. до н. э. большинство людей живет в империях. Вполне вероятно, что и в будущем люди в основном будут жить в империи. На этот раз империя будет по-настоящему всемирная. Эта перспектива – утопическая картина единого правительства для всей Земли – быть может, ожидает нас уже за ближайшим поворотом. ‹…› Всемирная империя создается у нас на глазах, и править ею будет не отдельное государство или этническая группа – скорее, подобно Римской империи на последней стадии, этот новый мир окажется подвластен многонациональной элите, и склеивать его воедино будут общая культура и общие интересы. Эта империя призывает все больше предпринимателей, инженеров, специалистов, ученых, юристов и менеджеров. Каждый решает для себя вопрос: откликнуться на призыв или замкнуться».

Параг Кханна, cтарший исследователь Центра изучения Азии и процессов глобализации Национального университета Сингапура, автор CNN Global и, как он сам себя называет, геополитический футурист, также уверен, что не стоит замыкаться в рамках одного государства. Ведь мир уже работает по-другому. О своей теории мегарегионов, которые не зависят от государственных границ, он начинает рассказывать так: «Подумайте о планете как о теле, в котором мы обитаем. Скелет – это транспортная система автомобильных и железных дорог, мостов и туннелей, воздушных и морских гаваней, позволяющих нам передвигаться сквозь континенты. Сердечно-сосудистая система, которая питает наше тело, – это электросети, нефтяные и газовые трубы, распределяющие энергию. Нервная система – это интернет-кабели, спутники, мобильные сети и центры обработки данных, которые позволяют делиться информацией. Это непрерывно растущая матрица уже состоит из 64 миллионов километров автомобильных дорог, 4 миллионов километров железных дорог, 2 миллионов километров трубопроводов и миллиона километров интернет-кабелей. А что же с международными границами? У нас меньше 500 тысяч километров границ»[3].

По мнению Кханны, популярное когда-то высказывание с довольно безнадежным посылом «География – это приговор» потеряло смысл. Раньше страны без доступа к морю были обречены на бедность, маленькие государства рано или поздно завоевывали более сильные соседи, а громадные расстояния были непреодолимы. Путешествуя по миру и замечая, как изменила мир революция связи во всех ее проявлениях – транспортном, энергетическом, коммуникационном, – Кханна сформулировал идею о том, что география больше не может быть существенным препятствием, а на ее место приходит новая дисциплина – «коннектография». Ее можно рассматривать как эволюционный путь от политической географии – того, как мы официально делим мир, – к функциональной географии – тому, как мы на самом деле используем мир. Человечество становится чем-то б'oльшим, чем сумма его составляющих государств, и коннектография позволяет посмотреть, как мы «оптимизируем» мир, распределяя людей и ресурсы.

Сегодняшнее поколение обладает огромной свободой выбора. Практически любой человек, не поддающийся консервативным культурным ценностям и не связывающий себя чересчур обременяющими семейными обязательствами, может в любой момент принять решение, которое изменит всю его жизнь. Каждый решает сам для себя, чему учиться, как именно осваивать выбранную профессию, сколько работать, где и с кем жить, а также какие языки для всего этого использовать. При этом миграция перестала быть чем-то плохим. Если раньше люди были вынуждены переезжать из-за нехватки пищи или разворачивающихся войн, то теперь чаще всего они меняют место жительства из соображений самореализации и профессионального роста или в поиске более приятного или интересного места для жизни.

Ричард Флорида, автор теории о креативном классе, в книге «Кто твой город»[4] приводит данные статистики, что среднестатистический американец переезжает раз в семь лет, а ежегодно место жительства меняют более 40 млн, причем 15 млн уезжают далеко, за 150–250 км. Всех людей Флорида делит на два класса: мобильные и укорененные. Мобильные не обязательно родились в семье, которая часто переезжала, и зачастую небогаты. Но у таких людей есть силы и желание искать место, где от применения своих талантов можно будет получить максимальную отдачу. Они понимают, что поиск социально-экономических выгод требует переезда. Говоря о мобильности, чаще всего подразумевают степень легкости, с какой люди повышают или понижают свой статус, – но эта социально-экономическая мобильность неразрывно связана с географической мобильностью.