Читаем Здравствуй, Аннабелль онлайн бесплатно

Внутри болезненно задавило от нахлынувших воспоминаний.

Она прилетела в Монреаль. Мелкий дождь оставлял капли на иллюминаторах, за бортом самолета около десяти градусов. Очередной дождливый осенний день — шквалистый ветер, мрачное небо, тусклые краски и ожидание Хэллоуина. Проследовав за другими пассажирами в здание аэропорта, Морган лишь оставалось смотреть на то, как они улыбаются и торопятся забрать багаж, как с упоением рассказывают о планах на ближайшие дни. Только она с абсолютно отрешенным видом стояла молча, ждала свой чемодан и ощущала себя ребенком, потерявшимся в супермаркете. Все до неприличия знакомо и одновременно неизвестно.

И вот — Монреаль. Шумный, суетливый, засыпающий под колыбели октябрьского дождя. Здесь, в Монреале, прошло детство Аннабелль, здесь она встретила первую любовь и здесь, в Монреале, она оставила все, ради нее. Она много лет скрывалась в других городах, путалась во лжи, и теперь, ей нужно было как-то разобраться во всем, остановиться, потому что бежать оказалось некуда. Одно было хорошо: ее ждали.

Друг детства — Уильям Воттерс написал сообщение о том, что ждет ее на парковке. Чемодан оказался тяжелым, Морган буквально волокла его за собой. Заметив девушку, Уильям подоспел к ней, перехватив чемодан. Взъерошенный, слегка растерянный и раскрасневшийся Воттерс, которого Аннабелль так сильно любила в детстве.

— Не это ли мой супергерой? Привет, Уилл! — слабо улыбнулась девушка, приобняв парня за плечи.

Воттерс не придумал ничего лучшего, чем пожать ее руку.

— Привет? Как долетела? Ну и сумка! У тебя там кирпичи? — произнес он, закидывая чемодан в багажник.

— Там вся моя жизнь, правда, как-то хреново осознавать, что вся помещается в чемодан.

— Не прибедняйся. Я голодный, прождал тебя тут миллион лет, тебе было бы быстрее на лошади доскакать, чем на самолете долететь.

Случайно встретившись взглядом с девушкой, он резко отвел его в сторону. Постеснялся, как мальчишка. Аннабелль заметила, как щеки его стали совсем пунцовыми, а движения — хаотичными. Уилл открыл ей дверь в машину, запрыгнул туда сам и включил музыку погромче, будто предупреждая, что нормальный разговор отменяется. Он, видимо, не знал, как начать разговор, и решил оставить это на потом.

— Чертова гроза! Мы и взлететь не могли долго, кто-то пошутил, что мы поедем на самолете в Канаду, а не полетим. Так что, твоя шутка про лошадь можно отнести в этот же раздел.

— Слава богам, ты тут. Почаще бы тебя видеть, а не раз в восемь лет.

— Уилл, если бы не твое сообщение о том, что бабушка умерла, я бы вряд ли приехала по своей воле, — сказала Морган, — в ближайшие несколько лет.

— В последний раз мы виделись в Лондоне, если моя память не изменяет. Это было жутко давно, даже по моим меркам. А бабушка…Да, Аннабелль, я язва и душнила, но как жалко — тебя реально привела домой только ее смерть. Она тебе, что, наследство оставила?

Услышав эти слова, Аннабелль поникла. Она отвратно повела себя с бабушкой, кажется, даже хуже, чем с родителями. Если на них девушка держала горькую обиду, то Валери никак не заслуживала полного отсутствия внучки в своей жизни. Морган несколько лет особо не связывалась с ней, все думая, что бабушка дождется. Думая, что простит и поймёт внучку, убежавшую от проблем.

— Уильям, давай обойдемся без нотаций. Я не ради них сюда приехала.

— Как скажешь, Белль. Даже не верю своим глазам — ты рядом. Может, проснусь и тебя не будет?

— Может быть, — отшутилась девушка, — иногда так хочется по щелчку пальцев провалиться куда-нибудь.

— Иногда хочется, тут и не поспоришь. Что расскажешь еще?

Несмотря на попытки улыбаться и шутить, Уильям выглядел подавленным. Спустя столько лет, он перестал быть милым обаятельным юношей. Уильям здорово вырос и возмужал. Его темно-каштановые волосы больше не завивались, во взгляде голубых глаз — хищность и легкое высокомерие, губы стали более тонкими, будто кто-то соединил их в одну линию. Несмотря на то, что выглядел он неплохо, дорого одевался, не забывал про хороший парфюм — с лица Воттерса не сходила усталость и надменность, как будто окружающие задолжали ему кучу денег. Аннабель захотелось растолкать его физически, закричать, попросить проснуться.

«В нем как будто совсем нет жизни», — разобралась она, наконец.

— Давай как-нибудь позже обсудим мою бренную жизнь. За восемь лет столько всего случилось, а в особенности, за последние полгода.

— И как планируешь рассказать всем о триумфальном возвращении? — спросил он кратко.

— Серьезно думаешь, что тут меня кто-то ждал, кроме тебя? — усмехнулась Аннабелль.

— А разве нет?

— Может быть, Ронан еще, — предположила девушка, — если повезет, если он будет в городе.

Услышав имя брата, Уилл нахмурился.

— И к родителям не собираешься?

— Решу со временем. А сейчас хочется отдохнуть, перелет был не из легких.

— Удивила меня. Восемь лет не была тут, а говоришь — никто не ждёт!

— Именно потому, что не была восемь лет здесь, меня больше некому ждать, — заключила Аннабелль.

Она отвернулась к окну, дав понять, что больше не хочет говорить. Малознакомые улочки, новые пекарни и кафе, сквер, раскинувшийся в отдаленном районе, все те же старые небоскребы. Монреаль не менялся досконально, многое осталось прежним, только вот Аннабелль поменялась и смотрела на город по-другому. В свои двадцать шесть она могла похвастаться большим багажом знаний и впечатлений, благодаря бесконечным путешествиям. Знакомые до сих пор поражались ее легкомыслию, ведь в двадцать шесть, по их мнению, нужно было родить ребенка и засесть дома, позабыв обо всем, кроме чистых памперсов. В ответ на вопросы о замужестве девушка громко смеялась. Неужели, нет дел поважнее, чем отдать целую жизнь кому-то? Мужчина ее мечты оказался психопатом и предателем. После сокрушительного расставания и разочарования, Аннабелль приняла решение оставаться одинокой до тех пор, пока не встретит человека, знающего толк в заботе и любви.

— Да ладно, — прошептал ей на ухо парень, щекоча скулу воротником пальто, — тут тебя заждались. Я тебя не буду больше допытывать. Может, действительно, ты устала от всей этой замороченной семейной истории. Поехали, найдем где-нибудь хорошее место поужинать, а потом ты расскажешь, все, что твоей душе угодно. Или поедем домой ко мне? Выбирай.

— Ты же дашь мне номер Ронана? — спросила Аннабелль.

— А что мне за это будет?

— Я приготовлю нам ужин, хорошо? Все, что захотите, Мсье.

Уилл рассмеялся.

— Посмотрим на твое поведение. Тогда едем ко мне домой, тебе же надо передохнуть с дороги.

— На самом деле, так не хочется тебя стеснять. Я забронировала гостиницу, если честно.

— Я планирую замучать тебя вопросами, так что, в гостиницу поедешь завтра.

— Какими вопросами, Уильям? — возмутилась Аннабелль шутливо.

— Не все подруги убегают через пару дней после выпускного с какими-то Дон Жуанами, — подметил Уилл, — я бы с удовольствием послушал твой рассказ.

Морган стыдливо, чуть по-детски опустила взгляд.

— Я лучше для тебя останусь навсегда малолетней дурой, чем расскажу тебе про человека, которым стала.

— Ты думаешь, мы тут все так и остались подростками? Аннабелль, мы все поменялись с тех пор, — дрогнувшим голосом произнес Уильям, прижимая ее к себе.

Да уж, Уилл оказался прав. Спустя столько лет, уже ничего не осталось прежним.

Появились сгоревшие мечты, разрушенные надежды и солёный привкус на губах от слез. Уилл и Аннабелль впервые встретились с отчаянием. Родилось долгое пустое ожидание и самое главное — оно росло. Теперь, когда Аннабелль решила вернуться домой, ей предстоял долгий путь. Физически — она находилась дома, а морально — в тысячах километров оттуда. В съемных квартирах, в гостиничных номерах, с мужчиной, которого любила больше жизни, но эта жизнь ничего для него не стоила. В тихих разговорах, надрывистых криках и рыданиях. Однажды Аннабелль потеряла себя, но каждый раз, глядя в зеркало, прокручивая жизнь, словно диафильм, осекалась, подводя итог — никогда она себя не находила, и все это — надуманная проблема. Привязанная к любимому мужчине манипуляциями, тонким красным кружевом обмана, фальшивой лаской, Аннабелль превратилась в робкое безвольное существо.

А где та Аннабелль? Девочка, живущая неподалёку от Воттерсов, любознательный ангел, подающий большие надежды, мечтательница и кокетка? Может быть, устав искать, она приехала в свой город, чтобы, наконец, увидеть своё отражение.

— Я сбежала, потому что очень сильно полюбила, Уильям. В тот момент, мне казалось, я готова оставить ради него все на свете, — сказала Аннабелль, — грустно, но любовь не добавила мне интеллекта.

— Аннабелль, ты не глупая. Просто каждый из нас делает ошибки, — сказал он нежно.

— Никогда бы не подумала, что этот переезд полностью разрушит мою жизнь. Вот уж точно — главная ошибка.

Морган сжалась. Слишком много вещей стали для нее точками возврата в прошлое, которое разрывало ее на части, даже спустя столько лет.

— Ты домой приехала. Хотя бы один человек у тебя есть. Я.

Аннабелль рассмеялась. Она чувствовала себя неуютно, как будто в чьем-то странном сне.

Дом так не чувствуется. Дома должно быть хорошо.

Спустя пятнадцать минут, двое вышли из чуть помятой Вольво и направились к двухэтажному кирпичному дому, расположенному в спальном районе Монреаля. Аннабелль не гуляла там раньше, поэтому рассматривала каждый уголок внимательно. В незнакомой части города стояли двух или трёхэтажные дома, на крышах развевались флаги Канады, люди гуляли с собаками, держа в руках кофе в бумажных стаканчиках, купленных в популярной кофейне.

Уильям в новенький район слабо вписывался — такой вывод сделала Морган, разглядывая его соседей, пока тот закрывал машину и загонял в гараж. Соседи из дома напротив играли в мяч, задорно смеялись и подпевали шипящему радио. Не вписывался друг Аннабелль, и потому что все вокруг казались дружелюбными, светлыми, улыбчивыми, а Уильям и в подростковом возрасте-то не был самым легким человеком, а теперь — вовсе выстроил вокруг себя толстые стены. Аннабелль, глядя на недовольное лицо друга, вспомнила слова его старшего брата: «Есть люди, которые заходят в комнату, как будто солнышко — ласковые, теплые, приносят с собой любовь. А есть Уильям Воттерс — один Бог знает, что взбредёт ему в голову».

— Здесь живешь? — сказала девушка, приобнимая своего друга за плечи.

Уильям кивнул и доброжелательно улыбнулся.

— Представляешь, сам купил, — усмехнувшись, сказал Уильям, доставая ключи из сумки, — откладывал долго. Всегда хотел именно дом, а не квартиру.

— Надеюсь, съехался уже с дамой сердца?

— Нет. Я постоянно на работе, ее это раздражает. Ничего не поделаешь. Она живет в центре города, а я тут. Идем, Белль, холодает, — заключил Воттерс и по-хозяйски взял подружку под руку.

— И детьми не обзавелись?

— Я о себе-то с трудом могу позаботиться, — рассмеялся Уилл, — какие дети! Я убегу в первую же ночь, если кто-нибудь в доме начнёт орать.

— И не хочется? — удивленно спросила Морган.

— Нет, на их воспитание нет ни сил, ни желания, — признался Уильям, — мне всего двадцать шесть.

— А сказал ты это так, как будто уже двадцать шесть, — вскинув бровями, сказала Аннабелль.

— Мой психологический возраст — примерно восемьдесят пять. Так что, мирские цифры ни о чем не говорят. Добро пожаловать!

Воттерс пропустил Аннабелль вперед, открыв дверь. Первое, на что обратила внимание девушка — беспорядок. Носки, висящие на двери, бесконечные листы бумаги, разбросанные по полу, не заправленная двуспальная кровать, пустые пачки от чипсов и пивные бутылки, пятна и пыль месячной давности. Поморщившись, девушка покачала головой, но не стала ничего говорить — она только гостья. Пройдя по длинному коридору, она насчитала на первом этаже четыре комнаты. Незатейливая спальня, гостиная, уставленная навороченной техникой, кухня, в которой оказалось наиболее чисто — скорее всего, благодаря посудомоечной машине. С другой стороны, весь бардак как-то уживался с уютом — живыми цветами, напоминающими лианы, фотографиями города в рамках, плотными светлыми шторами на больших окнах.

Проводив гостью в кухню, Уильям открыл холодильник и осмотрел полки, заставленные едой.

— Хочешь есть? К твоему приезду ничего не приготовил, но осталась вчерашняя паста с курицей. Я хотел свозить тебя в любимый рыбный ресторан.

— Не, спасибо. Рыбный ресторан? Я ненавижу рыбу, Уилл.

— Ох, черт, забыл! Кофе или чай тогда? — не сдавался Уильям.

— Налей мне зеленого, без сахара, — мягко сказала девушка, оглядываясь по сторонам, — у тебя тут мило, кстати.

— Не то слово. Хотел обставить красиво, но получилось жилище Монреальского сумасшедшего.

Поставив на стол две кружки чая, Воттерс присел рядом с подругой. Они молчали, как будто за годы не накопилось новостей и сплетен, рассказов и анекдотов. Аннабелль смотрела как Уильям размешивает сахар в чашке ложкой и придумывала, что бы спросить у него, чем бы разбить неловкую тишину.

— А где Бургер?

— Бургер умер в прошлом году, — с сожалением в голосе сказал журналист, — клещ укусил. В последнее время старик оглох, еле-еле душа в теле. Я его возил на процедуры.

Морган тяжело вздохнула. Новость о том, что пёс Уильяма «ушёл за радугу» не обрадовала. Они провели с ним много лет, и Аннабелль плохо могла себе представить Уильяма без Бургера, а Бургера без Уильяма.

— Жалко правда.

— Да мне тоже. Паршиво на душе. Бургер здесь бегал, шевелился, было какое-то движение. А теперь…только работа. Убери ее от меня — не знаю, что будет. Варюсь в этих интервью, статьях…

— Разве ты не хотел так? Помню, писал классные статьи, их публиковали в местных газетах. Особенно мне нравилась про психические расстройства. Помнишь ее?

— Помню, — глухо ответил Уилл, усмехнувшись, — ее долго мусолили. А ты? Как живешь? Я-то ничего про тебя не знаю.

Морган ухмыльнулась. Она ждала этого вопроса от Уильяма.

— Я художница. Окончила академию искусств. Пишу картины в хорошие времена, в плохие — делаю эскизы или разрабатываю дизайн. Так и зарабатываю на жизнь.

— Всегда знал — экономиста из тебя не выйдет.

— Да уж, я далека от этого, — рассмеялась Аннабелль.

— Жалко родители не понимали.

— Родители? Ох, не знаю, Уилл, как бы сложилась жизнь, будь я сейчас экономистом, послушай я родителей тогда. Ну что об этом сейчас!

— Иногда думаю. Представляешь, осталась бы ты тут? Что бы сейчас было? Я то ведь тоже уехал строить карьеру. Родители не особо поддерживали меня, они, скорее, настаивали на том, чтобы я прижал задницу и оставался в Канаде, — сделав глоток, сказал Уильям.

Аннабелль широко улыбнулась.

— И вырвался! Посмотри, какой хороший специалист!