Читаем История безумия М. Риодели (СИ) онлайн бесплатно

========== Пролог ==========

Маркезе стояла посреди кабинета, который постепенно наполнялся светом закатного солнца. Частички пыли танцевали в воздухе, словно золото рассыпалось на тысячи крупиц. Рабочее место директора было обставлено светло-зеленой мебелью и темными шкафами, в которых без дела стояли кубки и грамоты. «Потому что нашим ученикам покоряются все высоты», — утверждала администрация, заманивая родителей престижем.

Десятки запахов окружали девушку, которая переминалась с ноги на ногу, стоя на ковре цвета травы. Пахли цветы, пахли бумаги, пахла пыль. И чувствовался тонкий аромат одеколона «Гибель Адама». Маркес знала эту линейку ароматов: в ее сумке лежали флакончики «Змей-искуситель» и «Райский сад». Один из них отдавал цитрусами и морским берегом, другой — вишней и весенней прохладой. Может быть, ее отношения с директором нельзя назвать хорошими, но его вкус импонировал ей. Иногда девушке казалось, что в этом кабинете она была своей. Хотя гордиться этим вряд ли стоило: директор отчитывал ее чаще, чем она появлялась на занятиях последние дни. Тоска.

«Риодели!» — Громкий голос раздался за спиной, заставляя Кезе резко обернуться. На неё надвигался высокий и худосочный старик, чьи очки постоянно сползали вниз. В который раз он поправил их, короткими пальцами держась за оправу. Маркес считала это своеобразным тиком главы администрации школы. Лицо директора Ригана не выражало удивления или интереса, только разочарование и усталость от происходящего. «Обычно, — начал он со спокойного выдоха, приводя мысли в порядок, — я угрожаю таким, как ты, отчислением или вторым годом».

«Но ты уже в выпускном классе, видеть тебя я больше просто не могу», — в унисон ему повторила Маркес, полностью скопировав интонацию старика. Тот, слегка порозовев, яростно выпалил: «Что за неуважение! Я!..»

«Думаешь, я потерплю такое! Кто позволил тебе так вести себя?» — От былого спокойствия директора не осталось и следа, но Кезе все также равнодушно повторяла за ним. Слово в слово. Конечно, ведь это просто их роли, выученные наизусть. Она понимала, что каждая такая встреча что-то меняет в характере директора, те же реплики слышатся иначе. Он уже привык к ней? Он рад ей? Вряд ли у неё получится узнать ответ в ближайшие несколько лет.

«Маркезе, — старик отодвинул кресло и, не теряя чувства собственного достоинства, плюхнулся в него, — что с тобой? Я так часто тебя отчитываю, но тебе все равно! Я пытался торговаться, отрицать, принимать. И никакого результата!» Маркес устало зажмурила глаза, украдкой подумав: «И чего ты хотел от меня? Я тебе кто, умница-разумница?»

Однако у девушки не было планов влезать в очередную словесную перепалку, тем более, с этим человеком. Работу Ригана сложно было назвать лёгкой и приятной — ещё и сорвётся на плохую ученицу! А Маркес и так сегодня досталось. Так и нарисовался ответ на вопрос, отчего девушку вызвали сюда. Причиной послужила очередная драка, закончившаяся разбитым носом, поломанной стеной и разбитым планшетом. Удивительно, но сама Риодели отделалась только разбитым коленом.

«Господин Риган, мне нравится ваш парфюм», — Кезе улыбнулась уголками рта, подняв руки вверх, шуточно подчеркивая своё поражение. Директор пристально изучал ее: помятая одежда, торчащие волосы и множественные пластыри рассказывали о Маркес все. Никакие хулиганы и рядом не стояли! Изрисованные стены, бранная лексика, торговля сигаретами и ответами на экзамены, розыгрыши и глупые подставы, — скажите, в чем она не преуспела? «Твоя успеваемость — это лишь доказательство того, какая ты упрямая, — Риган чуть ли не беспрерывно поправлял оправу позолоченных очков, изредка переключаясь на слишком тугой чёрный галстук, — здесь отлично, а тут едва ли удовлетворительно».

«Я пользуюсь той же линейкой. Мне кажется, она должна возглавить «Топ решений модных домов» в этом году. Но почему «Гибель Адама», сэр?» — Темные глаза девушки выражали отстранённость и расслабленность, словно взгляд проходил сквозь мужчину. Ей хотелось уйти от этого сценария любой ценой. Кезе устала отвечать на одни и те же вопросы из раза в раз, возможно, пора просто узнать друг друга получше. Риодели уже не интересовало, какие муки ада может пожелать этот человек. Хоть бы раз он действительно сделал то, что наобещал!

«Да ты! — Риган резко вскочил с кресла, а потом снова упал в него, не в силах удержаться на ногах, — Ты совсем с ума сошла! Я… к сожалению, согласен с тобой. Но, Риодели, чего ты добиваешься?»

Девушка стояла в метре от него, но он понимал, что мысли ее сейчас далеко от их разговора. Что уж там, они далеки от всей планеты! Отсутствие концентрации создавало иллюзию потерянности и рассеянности, будто Все происходящее — это не с ней, не про неё. Кезе убрала руки за спину, после чего склонила голову на правый бок и ответила: «Я устала от всего, сэр, моя жизнь похожа на грустное шоу. Вот и весь ответ».

«Твои психические нарушения… неужели все так плохо?» — На последнем предложении Риган слегка запнулся, опасаясь, что она услышала первую часть фразы. Стоило ли поднимать эту тему непосредственно с самой Маркес? Иногда он забывал, что все ее странности — это отголоски детской травмы. Лишь на миг ему стало жаль ее: призраки прошлого преследовали Кезе, толкая на самые странные и безрассудные поступки.

«Я неисправима. Мне нужно внимание и признание, сэр, и я получаю их любой ценой. Вы подумайте: наши встречи всегда будут такими. Будете кричать и причитать, а я буду стоять и пытаться разговорить вас. Но потом я уйду, натворю всякого и, возможно, меня опять поймают, — Девушка начала раскачиваться с пятки на носок, медленно и неритмично, — ничего не поделаешь. Замкнутый круг, сэр».

«Ясно, — он снова поправил очки, хотя они ещё не успели сползти с переносицы, — но твои выходки возмутительны. Либо ты исправляешься, либо я тебя отчисляю».

Его слова были тихими и свистящими, словно звуки выносились из груди порывистым ветром. «А разве мы не начинали с того, что вы меня не отчислите?» — Маркес пожала плечами, все так же раскачиваясь вперёд-назад. Кезе смотрела на загорелую кожу главы администрации: кажется, он недавно вернулся из отпуска. «Господин Риган, так почему «Гибель Адама»?» — Маркезе склонила голову на другой бок. Частицы пыли плавно спускались вниз, оседая на поверхностях шкафов.

«Мне показалось, что… — Теперь легкий румянец на его лице стал заметнее, после чего директор смущённо улыбнулся, — женщинам такое нравится».

«Оно и ясно», — зевнула Кезе, выражая разочарование от предсказуемости ответа. «Какой оптимистичный мистер Риган! Как у него только инсульт не случается, когда он думает о женщинах», — все мысли Маркес напоминали снежный ком издёвок, но зла этому человеку она не желала. Все мы хотим любви?

«Ты действуешь мне на нервы. Клянусь, я ненавижу тебя, — Риган окончательно развязал галстук на шее и порывистым движением избавился от очков, которые последнее время доводили его до мелкой дрожи в руках, — всего лишь три месяца, — и я попрощаюсь с тобой!»

«Буду скучать по этому кабинету, и даже по вам немного, — девушка в два шага преодолела расстояние до двери, бросив на прощание, — купите себе уже линзы!» Значит, не отчислит все-таки. Директор не нашёлся, что ответить на подобное хамство. С другой стороны, Маркезе лишний раз подтвердила правоту тех навязчивых мыслей, что лезли в голову Ригана. Тем более, летом он уже пойдёт на операцию для коррекции зрения.

«Я тоже буду скучать», — он с грустью взглянул на своё отражение в стекле. Да, без очков и галстука Риган выглядел намного лучше, будто на десять лет помолодел.

========== Мир, о котором не говорят ==========

Вспышка! Скромно улыбающаяся Маркезе стояла в центре фотографии, на которой она была запечатлена вместе с Кулумбо и Ильей. Девушка обеими руками обнимала свою престарелую служанку, смеясь над какой-то глупой шуткой. Кулумбо – это приятная пожилая дама, всегда скрывающая свое лицо за темной полупрозрачной вуалью, а седые волосы – под элегантной шляпкой. Многие считали, что это бабушка Маркес. Сама Кезе считала ее заменой своей матери, которая пропала много лет назад. А как считала Кулумбо? Никак. Она просто служила и заботилась, направляя энергию этого ребёнка в мало-мальски созидательное русло. И иногда это дитё, которое уже года два как пересекло рубеж совершеннолетия, удивляло ее. «Может быть, ты и не закончила лучше всех, но имя твоё здесь ещё долго будут помнить», – седовласая женщина шутливо щелкнула воспитанницу по носу, напоминая обо всех выходках. «Ай!» – Маркес прикрыла нижнюю часть лица, после чего взглянула на своего лечащего врача, который отвлёкся на толпу учителей.

Что же до Ильи, то его фамилия многое говорила за него. Котовски. Домашнее и иногда ленивое, но все ещё хищное животное, живущее в тихом мире своей мудрости. От глаз лечащего врача Кезе вряд ли можно было что-то скрыть. Словно ловкий и сильный зверь, он преследовал истину, ввязываясь в самые тяжелые случаи. В то же время, вопреки всякой этике, он сближался со своими пациентами, сам того не замечая. В данном случае, настолько, что Илья оказался на месте Исидора Риодели – настоящего отца девушки.

Спасибо, Боже (Господин Риган), что Маркезе не отчислили! Теперь у неё была возможность разделить радость выпускного вечера с близкими.

Красная мантия скрывала невзрачную повседневную одежду Кезе, а на голове красовалась традиционная академическая шапочка. Девушке не нравились церемонии. Все такие серьёзные, напыщенные и приличные. Родители, словно бойцовые петухи или собаки, едва ли не дрались за репутацию детей и их образ в чужих глазах. Выпускники были проще. Сейчас они немного помолчат, послушав о себе все самое лучшее, а потом вернутся к привычному образу жизни. Но кто знал, что скрывалось за словом «привычный»?

Волосы девушки напоминали разворошенное гнездо, а под глазами «светились» темные синяки от недосыпа. Патологическая бессонница. Но, несмотря на лёгкое недомогание, Кезе хотела попасть на последнюю вечеринку со своими школьными друзьями. Хотя бы потому, что там будет прохладнее. Под этим солнцем плоть начинала таять, словно люди были сделаны из снега. Немного терпения.

«Желаю всем ученикам нашей Академии светлой дороги в этом непростом мире, – Риган стоял на сцене, сжимая микрофон в левой руке, – раньше я думал, что мы просто даем вам знания, но сейчас я вижу, что мы делали из вас людей». Его серо-зеленые глаза больше не скрывались за очками, а крашеные волосы были «модно» зализаны назад. Официальный чёрный цвет одежды сменился на более располагающий фиолетовый, да и полный отказ от галстуков пошёл директору на пользу. Во всяком случае, Маркес думала, что он и вправду стал лучше. Даже некоторые младшенькие стали сохнуть по этому старику! «Можете не благодарить», – ухмыльнувшись, прошептала она себе под нос. В глазах некоторых мамаш читалось восхищение человеком на сцене, возможно, они уже хотели познакомиться с ним поближе. «Только бы его действительно инсульт не разбил от такого количества женщин», – девушка пожала плечами себе же в ответ, отмахиваясь от лишних мыслей.

За эту весну Кезе и директор стали почти что друзьями. Риган с необычайной силой проникся мыслью, что врагов надо держать близко. Следить за ними днём и ночью, не давать передышек. Сначала он проклинал девушку после каждого внеклассного задержания так, что Ад дрожал, но затем беседы стали более мирными. У них было много общего в предпочтениях и даже некоторых взглядах на жизнь. Оба любили хоровое пение и музеи, однако, не могли довольствоваться этим слишком часто. «Что мне к лицу?» – Этот вопрос окончательно установил перемирие между хулиганкой и фигурой авторитета.

«Я с радостью готов передать завершающее слово Маркезе Риодели, отвечающей за школьную креативность», – он вышел из-за трибуны, после чего скрылся за сценой. На лице Ригана выступил пот от майской жары и лёгкого волнения: впервые он говорил, а не читал с листочка.

Маркес тихонько поднялась по ступенькам и оглядела толпу, словно ожидая недоброе. Тысячи взглядов устремились на неё, возлагая надежду на эффектность финальной части. «Нечего резину тянуть», – темные глаза девушки уставились в пустоту. Кезе боялась выступать, поэтому она представляла, что пред ней никого нет. Девушка говорила громко, стараясь слегка замедлять темп речи и не проглатывать слова. Нельзя тараторить, будто ты хочешь, чтобы от тебя поскорее отстали.

«Мы никогда не становились единым целым, – начало речи заставило некоторых людей напрячься, – потому что каждый из нас – индивидуальность. Я никогда не была лучшей в учебе, но готова поклясться, что глупые и бездарные не покидают стен этой школы. Каждый из нас – это личность, которая пойдёт дальше своей дорогой. Мы лоскутное одеяло будущего общества, которое отрицает единообразие. Разные мысли, разная внешность, разные таланты – мы все такие разные! И мы готовы нести это во взрослую жизнь. Наша сила – в самодостаточности и уникальности!»

Послышался восторженный гул, который прокатился от задних рядов, где сидели друзья Маркес, к передним, где едва дышали представители администрации. Ученики знали, на кого расчитывать: Кезе всегда говорила дельные вещи. Да и самое главное, она никогда не мялась, заставляя всех ждать.

Темные глаза снова засветились игривыми искорками, после чего девушка схватила бутылку «серебряного» шампанского. Громкий хлопок, – и на сцене образовался сладковатый фонтан. Яркие брызги вызвали ещё больший ажиотаж у студентов, после чего Риодели радостно прокричала в микрофон: «Скоро начнётся вечеринка!»

Жаркий день перешёл в тёплый вечер, который был наполнен разными ароматами. Еда, алкоголь, запах тел и будто бы что-то сгорело. Что-то нелегальное. Или это было то старое кресло, которое до сих пор тушили всеми силами в дальнем углу комнаты.

Люди танцевали, а помещение дрожало. Напитки лились, словно спонсором был сам Дионис: река из пива тут точно бы получилась! Стол с закусками был интересен только парочкам: под ним поцелуев было больше, чем под любой омелой. Маркес стояла на огромном балконе со своими друзьями, держа в руках стакан с водой. Ей нельзя было пить, даже соблазна не осталось спустя столько лет. «И что будем делать?» – Ричард, такой же трезвенник, попытался начать разговор. Его речь слегка заглушала музыка, доносившаяся из зала. Кезе про себя подметила, что эту песню она советовала их диджею ещё месяц назад: «Понравилась?»

«Отец хочет, чтобы я продолжил его дело по изготовлению машин, – Ричард говорил неуверенно, при этом слегка постукивая по стакану указательным пальцем, как будто отмеряя темп сказанного, – не думаю, что это совсем плохо. Но я бы хотел стать репортёром».

«Тебе пойдёт, – Диана уже в открытую флиртовала с другом, который ей нравился ещё с начала старшей школы, – а я всегда хотела стать танцовщицей».