Читаем Окситоциновая любовь: выход из созависимых отношений онлайн бесплатно

Сознание металось в желании избавиться от этой проблемы. Мой сын пьет. Ему уже 35 лет, он не работает, живет в квартире, которую я ему купила. Я покупаю ему еду, готовлю, стираю. Он говорит, что у него депрессия. Мне его безумно жаль, я хочу ему помочь, но одновременно хочется уничтожить сына.

Я стеснялась этой проблемы. Избегала. Потом начала просить помощи у всех. Прошла кучу специалистов. Набрала номер телефона психолога, которого мне посоветовали.

Рассказываю в деталях тот ужас, в котором живу уже лет десять. Или пять. Уже сама сбилась со счета.

Психолог говорит, чтобы я пришла сама. Начинать надо с себя. Проблема во мне.

Принимаю решение разобраться с этим. И расскажу сейчас о пяти этапах своего исцеления и выхода из этой токсичной ситуации.

Первое, что я поняла и признала – созависимость со своим сыном. Я долгое время не могла понять, что это является проблемой. Я была зависима от отношений, обратной связи и ресурсов, которые получала от сына. Я делала все, что нужно, даже в ущерб себе, чтобы продолжать получать эту обратную связь.

Я все делала за него, контролировала и решала проблемы. Жила его жизнью, забывая о себе, своих желаниях и потребностях. Он пил, а я пряталась за его трудностями. Меняться больно. И больнее всего увидеть собственную слабость, которую я долгое время прикрывала «заботой и любовью» к сыну.

Шэрон Вегшейдер Круз определила этот феномен как специфическое состояние, характеризующееся сильной поглощенностью и озабоченностью, а также крайней зависимостью от человека или предмета, когда созависимость становится патологическим состоянием.

Созависимый человек полностью поглощен непреодолимым желанием управлять поведением другого человека и совершенно не заботится об удовлетворении собственных жизненно важных потребностей.

Осознание того, что я долгое время пыталась спасти своего родного человека, дало мне понимание: таким образом я снимала ответственность за свою жизнь. Моими «слепыми пятнами» являлись отсутствие моих желаний и интересов, неспособность создать близкие отношения. Я перестала отличать свои потребности и цели от целей и потребностей сына. Он, соответственно, перекладывал ответственность за свою жизнь на меня. Я это поддерживала.

Выход есть! Освободиться от внутренних травм, которые привели к «спасательству», перестать спасать своего близкого и начать брать ответственность именно за свою жизнь.

Меня как будто встряхнули и окатили холодной водой, когда я прочитала список симптомов созависимости. О! Это же все так знакомо.

Можно обозначить следующие симптомы созависимости:

• преувеличенное чувство ответственности за действия других людей

• желание контролировать

• стремление удержать отношения (даже через унижение), чтобы избежать чувства отверженности

• проблема самовыражения (чувств и мыслей), привычка подавления чувств, особенно гнева, злости и обиды

• сосредоточенность на другом в ущерб себе, тенденция все время делать и давать больше, чем просят

• отсутствие понимания личных границ (своих и чужих)

• страх быть брошенным или остаться в одиночестве

• резкие перепады настроения: от безнадежности к надежде и вновь паника и отчаяние

• компульсивные (навязчивые) мысли и поведение

• чувство вины, если приходится отстаивать свои интересы

• отсутствие доверия к себе и другим

• хроническое чувство обиды

• постоянные диалоги с объектом зависимости

• ригидность, внутреннее сопротивление любым изменениям

• отрицание проблемы созависимости

• стремление страдать, когда окружающие не признают усилий созависимого

• склонность путать любовь и жалость

• лживость, склонность к обману, преувеличению, желание приукрасить

• трудность в распознавании чувств, как других людей, так и собственных

Внимательно просмотрите те признаки, которые характерны созависимым отношениям. Насколько они присутствуют в вашей жизни? Найдите в своем окружении те пары, у которых есть созависимость. Проанализуйте их отношения. Пройдите тест на определение созависимости, который находится в разделе 4 главы. Возможно, что эти действия откроют вам более глубокое понимание того, в какой ситуации вы находитесь.

Самое важное, что я поняла на этом этапе: у меня есть проблема созависимости. Я приняла как факт, что долгое время находилась в бессознательной мясорубке без понимания того, что со мной происходило.

Почему созависимость так тяжело поддается осознанию и проработке?

Созависимость формируется в детстве на совсем ранних этапах нашего развития. Она берет свое начало в незавершенности важных детских стадий развития, а именно в стадии психологической автономии или стадии сепарации.

Биологическое рождение младенца и психологическое рождение индивидуума не совпадают во времени. Рождение ребенка – это яркое, наблюдаемое и имеющее четкие границы событие, тогда как «социальное рождение» и становление зрелости – это медленно разворачивающийся внутрипсихический процесс.

Естественно, что гиперзабота и/или отвержение ребенка родителем или родителями, собственная незрелость значимого для ребенка взрослого формирует предпосылки к тому, чтобы в будущем возник феномен созависимости.

Часто в родительской семье также можно увидеть шаблоны созависимых отношений. Из поколения в поколение сценарии такого взаимодействия передаются вместе с установками, догмами, правилами. Такие представления и поведенческие шаблоны впитываются детьми и затем переносятся в собственную семью.

Так будет продолжаться до тех пор, пока в семье кто-то не сможет прервать эту наследственную историю.

Моя созависимость связана с родительской историей. Я никогда даже не могла подумать, что начало находится в моих отношениях с мамой. Она с самого детства меня физически и морально унижала, говорила, что я никому не нужна, что родила меня только потому, что ей не удалось вовремя сделать аборт. В последние пять лет я ухаживала за ней, терпела ее критику, подносила-уносила-убирала. И у меня было жуткое желание увеличить дозу снотворного для нее. Я этого не сделала, и больше таких мыслей нет.

Корень моей созависимости с сыном находился в токсичных отношениях с мамой. И даже еще глубже, так как я нашла аналогии во взаимоотношениях между моей прабабушкой и ее детьми.

Родители, у которых были сложности в проявлении чувств, не способны создать эмоциональную близость. В таких семьях часто заботятся о физических потребностях ребенка, забывая, что есть психоэмоциональная, личностная, душевная сфера. Чтобы выжить в ситуации игнорирования, обесценивания, отвержения, ребенку приходится подстраиваться. Он учится игнорировать свои чувства и эмоции, потребности и желания, накладывать на себя маску жертвы, агрессора, шута или равнодушного.

Психолог предложила посмотреть на мою маску, которую я привыкла надевать с самого детства и заменить тактику «Борьбы с самой собой» на «Принятие себя». Легко сказать…

Я привыкла бороться, обвинять и самоуничижать.

Подумайте о своих отношениях с родителями, когда вам приходилось надевать маску. Возможно, что маска, которую вы или ваш партнер использует в созависимых отношениях будет схожа с родительским шаблоном взаимодействия. Попробуйте посмотреть на эту маску, описать ее, можете нарисовать. Вам важно научиться ее отслеживать. Почувствуйте телом инстинкты, от которых эта маска возникает. Чего хочется внутри? Бороться, сжиматься, спрятаться, исчезнуть. Что защищают эти реакции? Возьмите подушку. Вложите эти реакции в нее. Сильно прижмите подушку. И спросите себя: «Каким образом это меня защищает? Тогда я чувствую защищенность и безопасность». И вырывайте из себя эту подушку. У вас теперь нет ощущения безопасности. Посмотрите, что находится под этим желанием бороться и сжиматься? Там будут находиться те слабые состояния, травмы, переживания, которые нужно разрешить и трансформировать.

«Я признаю свои мысли (ладонь помещаю на лоб), эмоции (ладонь на сердце) и те инстинкты (ладонь на пупок), которые во мне возникают».

Что под этим находится? Какое состояние я прячу под этими действиями? Собственно, под маской жертвы и обиженной я нашла два слабых состояния, о которых я расскажу в следующем этапе.

Я обнаружила, что всё время нахожусь в травме отверженности и критики.

Отвержение я испытываю каждый раз, когда вижу свою маму. Хроническое чувство отверженности сопровождало меня многие годы. Только я этого раньше не замечала.

Воспоминания о критике, унижениях, непринятии меня матерью накрывают волной, не давая возможности вздохнуть свободой. В ответ начинаю отвергать и проявлять раздражение по отношению к ней. Мой сын использует отвержение в качестве манипуляции:

«Не дашь мне денег, тогда ты плохая мама»

«Я нахожусь в депрессии из-за тебя»

«Ты плохая мать, плохая дочь»

«Я не отвечал на телефонные звонки, потому что не мог».

Я отвергаю свою мать, своего сына, себя и свою жизнь в целом. И начинаю видеть те «раны», которые присутствуют в моей жизни. Одной из таких «ран» является травма отверженности.

Глубокая индивидуальная реакция на какое-либо событие, значимое для человека, вызывающее сильное психическое напряжение и негативные эмоции (обида, злость, отчаяние, апатия). Травма отверженности формируется у тех людей, которых не замечали, игнорировали, отталкивали родители или значимые люди. У них есть ощущение того, что их не принимают, что от них отказываются, что у них нет права на существование.

Что свойственно людям с травмой отверженности?

– недовольство собой, отрицание своей значимости;

– ощущение отсутствия прав на свою жизнь;

– чувство неполноценности, низкая самооценка;

– незнание своих потребностей, желаний, способностей;

– желание спрятаться и убежать;